Читаем без скачивания Звёзды в ладонях - Олег Авраменко

Включив экраны внутреннего наблюдения, я убедился, что оба последовали моему распоряжению, а Шанкар остался на месте, словно приклеенный к терминалу. Когда Агаттияр и его дочь поднялись на следующий ярус, я активировал ближайший от них интерком и произнёс:

– Профессор, подойдите сюда.

Вздрогнув от неожиданности, он оглянулся по сторонам, а затем понял, откуда исходит мой голос, и приблизился к интеркому.

– Да, мистер Матусевич?

– Пожалуйста, возьмите трубку.

Так он и сделал. Я отключил внешний динамик, чтобы нас не слышала Рита, и спросил:

– Скажите, профессор, тот пистолет Махдева ещё у вас?

– Да.

– Отлично. А господин Шанкар не вооружён?

Агаттияр был явно озадачен моими вопросами, но тем не менее ответил:

– Вряд ли. Скорее всего, нет. Почти уверен в этом… А в чём собственно дело?

– Кое-что произошло, – сказал я, продолжая наблюдать за изображением из кают-компании. Шанкар, как ни в чём не бывало, продолжал работать с терминалом. – Но прежде всего, велите Рите идти дальше. Она нужна в рубке.

К моему удивлению, профессор без лишних расспросов сказал дочери:

– Ступай к капитану, Рита. Он тебя ждёт.

Рита так же беспрекословно подчинилась. Очевидно, сам факт присутствия на военном корабле настроил их на соответствующий лад. А может, они просто доверяли мне. Что ж, коли так, то сейчас это доверие подвергнется суровому испытанию…

Когда Рита скрылась за поворотом, я вновь заговорил:

– Господин профессор, Вы должны сделать одну крайне неприятную для вас вещь.

– Да?

– Возвращайтесь обратно в кают-компанию и арестуйте господина Шанкара.

– Что?!

– Именно то, что я сказал, профессор. Я почти уверен, что Ваш учитель не замешан в… в то, что происходит на корабле, но на всякий случай его нужно временно изолировать. До выяснения всех обстоятельств.

– Но, мистер Матусевич…

– Пожалуйста, профессор, сделайте то, что я говорю. А все объяснения – потом. Заприте господина Шанкара в какой-нибудь каюте…

– Каюта номер шесть, – подсказала Рашель. – Она предназначена для содержания под домашним арестом. Например, если кто-то из пассажиров напьётся и начнёт дебоширить, или с кем-то случится нервный срыв… Ну, Вы понимаете.

– Отведите его в шестую каюту, – произнёс я в интерком, а, взглянув на схему помещений корабля, добавил: – Третья дверь справа по коридору в пассажирском отделении. Вход туда – как раз возле терминала, где сидит господин Шанкар.

У Агаттияра был вконец потерянный вид.

– Мистер Матусевич, Вы…

– Я знаю, что делаю, профессор. Прошу вас, положитесь на меня. Я уже сказал Вам, что не верю в возможность предательства со стороны господина Шанкара, но мы должны перестраховаться. Сейчас я полностью доверяю только Вам и Рите. Пожалуйста, не вынуждайте меня к более радикальным мерам. Ведь я вполне могу приказать компьютеру парализовать вашего учителя – но он очень старый человек, и у него, наверное, слабое сердце.

Мой последний аргумент подействовал безотказно. Весь ссутулившись и понурив голову, Агаттияр повесил трубку на место, достал из кармана пистолет и отправился выполнять моё распоряжение.

Когда в дверь рубки позвонила Рита, я через интерком попросил её немного подождать, чтобы она не видела, как её отец арестовывает своего учителя. Это было крайне тягостное и душераздирающее зрелище. Лишь после того, как Агаттияр запер за Шанкаром дверь каюты под номером шесть, я позволил девушке войти.

Увидев распростёршихся на полу Ахмада и Ортегу, Рита замерла на пороге как вкопанная.

– Ради Бога! Что здесь случилось, Стас?

– Позже мы всё объясним, – сказал я. – А сейчас помоги нам с Рашелью. У нас постпарализационный синдром. Где-то здесь должна быть аптечка.

Рашель вяло подняла руку и указала на небольшой шкафчик в стене. Рита, чьи профессиональные инстинкты возобладали над любопытством, тотчас бросилась к аптечке, достала все необходимые медикаменты и подошла к нам.

Пара внутривенных инъекций и несколько проглоченных капсул быстро сделали своё дело, и я снова почувствовал себя человеком. Рашель тоже полегчало, и на её щёчках опять вспыхнул румянец.

К этому времени пришёл Агаттияр. После ареста Шанкара он уже ожидал застать Ахмада и Ортегу в недееспособном состоянии, поэтому не выказал особого удивления, а немедленно потребовал от меня объяснений. Я рассказал ему о попытке Ахмада захватить корабль и подвёл итог следующими словами:

– К счастью для нас, он оказался дураком. Видно, он мало читал книг, смотрел фильмов и не участвовал в виртуальных реальностях. Тогда бы он знал, что одной из обязанностей бортового компьютера является защита капитана. С его стороны было величайшей глупостью делать это в рубке управления. Если бы он дождался, когда мы окажемся вдвоём где-нибудь в укромном месте, например, в жилой каюте… – Я покачал головой. – Нам крупно повезло, что у него не хватило терпения.

– А что Арчи? – спросил Агаттияр, взглянув на своего ученика.

– Это моих рук дело. Если Ахмад оказался предателем, то и мистер Ортега…

– Нет! – решительно заявил Агаттияр. – Этого не может быть. Арчи – человек. Безусловно, вне всяких сомнений. Да, я обманулся в Махдеве, но тут совсем другое дело. Махдев был просто моим сотрудником, он часто захаживал ко мне – но в основном из-за Риты. А Арчи… Арчи всегда был для меня как сын. Я взял его на заметку ещё когда он был тринадцатилетним мальчишкой, а я председательствовал в жюри Всепланетного конкурса юных физиков, и… В общем, могу поклясться чем угодно, что он человек.

– Мистер Раман тоже человек, – заметила Рашель. – На корабле стоят детекторы, они бы обнаружили пятидесятника. Мистер Раман – человек-предатель… – Девочка с омерзением поморщилась. – Это отвратительно! Я, конечно, не стану говорить, что у нас на Терре-Галлии нет ничего подобного. Было несколько случаев, когда люди выдавали агентам-чужакам государственные секреты – ну, понимаете, шантаж, угрозы, взятки…

– И Церковь Искупления! – вдруг выпалил Агаттияр. – Да. Скорее всего, именно это.

Девочка недоуменно посмотрела на него:

– О чём вы?

– У нас на Махаварше есть такая религиозная секта. Её главная доктрина состоит в том, что всё случившееся с человечеством, это кара за его грехи перед другими цивилизациями. «Искупленцы» проповедуют смирение и покорность, а некоторые из них напрямую сотрудничают с чужаками.

Целую минуту Рашель обдумывала услышанное.

– Но это же глупо! Это мерзко! Это ещё хуже, чем продаваться за деньги. Как могут потомки отвечать за преступления своих предков? К тому же ни Терра-Галлия, ни Махаварша, насколько я знаю, никогда не причиняли обид Иным. На наших планетах представители всех разумных рас пользовались равными правами… Да, я знаю, у некоторых других человеческих государств были сложные отношения с чужаками, случались конфликты и войны. Но ведь и сами Иные порой воевали между собой. Так почему же мы должны расплачиваться за чьи-то грехи? Это похоже на то, как когда-то христиане преследовали евреев, вменяя им в вину, что давным-давно их предки, а точнее – отдельные представители их предков, отвергли Иисуса и обрекли его на смерть. Это дико и нецивилизованно. Ведь мы живём в космическую эру, а не в средневековье.

Агаттияр вздохнул:

– В том-то и дело, моя дорогая. В этом вся наша беда. По моему мнению, люди чересчур рано вышли в космос, прихватив с собой многие пережитки средневековья. Ну а о других расах и вовсе говорить не приходится. Именно в этом я вижу самую большую ошибку и самое тяжкое преступление человечества. Мы совершили насилие над естественным ходом истории и теперь расплачиваемся за это. Например, тех же пятидесятников мы одним махом пересадили с примитивных паровозов на скачковые корабли, альвов буквально за уши вытащили к звёздам из их бронзового века, а габбары в момент обнаружения их планеты и вовсе жили в пещерах. Около шестнадцати столетий назад на Земле было двое умных людей, писателей, которые в своих книгах предложили идею так называемого «прогрессорства» – внедрение в отсталую культуру с целью ускорения её развития. К сожалению, наши предки, осваивая Галактику и открывая населённые планеты, не захотели воспользоваться этим рецептом – и в результате мы имеем то, что имеем.

Агаттияр умолк, подошёл к распростёртому на полу Арчибальду Ортеге и присел перед ним на корточки. Его взгляд лучился теплотой и отцовской нежностью.

– Нет, мистер Матусевич, – убеждённо произнёс он. – Нет и ещё раз нет! Арчи не может быть предателем. Это исключено. А подозревать гуру… в смысле, господина Шанкара, и вовсе полнейший бред.

– Относительно него я с вами согласен, – кивнул я. – И, пожалуй, я погорячился, требуя его изоляции. Будь он предателем, никакого подполья на Махаварше уже не существовало бы, к тому же у него была масса возможностей сдать нас чужакам. Но, надеюсь, господин Шанкар всё поймёт и не будет держать на меня зла. Но что касается вашего ученика, мистера Ортеги… – Тут я замялся. – В общем, они с Ахмадом оказались в одинаковом положении. Обоих увели в Катакомбы без всяких объяснений, потом, всё так же без объяснений, доставили к океаническому терминалу, и только там они узнали о наших планах. Ни у того, ни у другого не было возможности связаться со своими хозяевами и доложить о происходящем.