мех.
Что ж, второй раз мой враг проиграл. Но вот, признаюсь, я испытывал какое-то странное чувств,о глядя на поверженного противника, над которым хлопотали целительницы. Нет, не жалость… чего тут жалеть… скорей чувство непонятной усталости и еще более непонятного раздражения. Хм… странное ощущение. Что-то не помню я раньше за собой подобной рефлексий. Нафиг такое… Все у меня зае… то есть хорошо. Как посмотрел на Шувалова, так сразу настроение чуток поднялось. Вот кто был страшно огорчен моим успехом. Как там говорил один мой друг в старом мире — «сделал гадость — сердцу радость». Сегодня я в отношении Шувалова поступил согласно такому приятному принципу.
Выйдя с ринга и приняв заслуженную долю поздравлений, вернулся к роли зрителя, тем более следующий бой проводила Сони Сепуро, которой достался невысокий и квадратный европеец. Два огневика, короче. Но девушка без вопросов разобралась с противником. Она даже не стала особо напрягаться с магией, сразу резко переведя бой в фехтовальную схватку, которую довольно быстро выиграла. Что ж… Впечатляет, ничего не скажешь. Когда она спускалась с ринга, наши глаза встретились и я неожиданно для себя кивнул. По лицу девушки нам миг проскользнуло недоумение, но лишь на миг, после чего та улыбнулась и кивнула мне в ответ. Вот нахрена, блин? Сам же решил с ней не встречаться больше.
Но вот наконец последний поединок. Русский и швед сошлись в бою… Мне почему-то сразу вспомнилась незабвенная поэма вечного классика русской литературы, которую меня в детстве заставляли зубрить. Да и содержание той поэмы вполне подходило к рисунку боя, который развернулся перед моими глазами.
Сигурдссон оказался воздушником и сразу показал себя настырным малым. Начал бой он резво, буквально засыпав противника молниями. Орлову оставалось только отбиваться. В общем, ушел Александр в глухую защиту, но пытался несколько раз огрызаться. Последний раз контратака получилась весьма удачной, и даже слегка зацепила шведа, в результате тот слегка сбавил напор. А через минуту Орлов перешел в атаку. Он преобразился, полностью поменяв рисунок боя. Я вообще чуть рот не открыл от удивления. Не думал, что Орлов может быть настолько шустрым.
Он с какой-то поразительной скоростью кружился вокруг шведа, атакуя его огненными шарами практически со всех сторон. Тому вскоре пришлось забыть о нападении и крутиться на одном месте, отражая пусть и не особо сильные ( Орлов явно решил взять количеством), но достаточно многочисленные огненные шары противника. Пару раз огненной плетью он слегка цеплял шведа. Сигурдссону, видимо, все быстро надоело, и его скандинавская невозмутимость треснула.
В Орлова ударил воздушный поток, откинувший его назад… Но, тем не менее князь устоял на ногах, что его и спасло. Мощная молния сняла щит, и оказавшийся рядом с ним противник, вооруженный мечами, видимо, рассчитывал сбить русского с ног, но не получилось. Князь успел даже выхватить свой меч (к моему удивлению он сражался всего одним) и вступить в схватку. Вот здесь швед действовал как настоящий викинг. Если в магической битве он старался быть спокойным, то когда в его руках появились мечи, лицо Сигурдссона преобразилось.
— Берсерк, блин! — обеспокоенно выдохнула стоявшая рядом Юки.
И я с ней был согласен. На Орлова посыпались удары буквально со всех сторон. Правда, надо отдать должное Александру, тот лишь сжал зубы и продолжал методично защищаться. Только защищаться. Нападать у него времени не было. Тут бы не пропустить удар. А мельница по имени Сигурдссон, казалось, не знала усталости. Несколько ударов князь уже пропустил, но броня меха сдержала их.
Долго подобную скорость не выдержать, что Орлов прекрасно понимал. В конце концов он умудрился атаковать внезапно появившейся в его руке огненной плетью. Как он сумел провернуть, я так и не понял… и, судя по всему, не понял и не ожидавшей такого от своего противника швед, который, похоже, окончательно перешел в состояние «боевого бешенства» и не замечал уже ничего вокруг себя.
Плеть хлестнула его по щиколоткам и пробила броню меха. То, что у него появилась весь неприятная рана, дошло до Сигурдссона не сразу. Но когда он осознал, было уже поздно. Его бешеный напор сразу иссяк, и от второго удара плетью он увернуться не смог, однако совершил какой-то невероятный прыжок назад, словно и не было у него двух обгорелых ран на щиколотках. Мало того, он даже умудрился уже в полете врезать по Орлову молниями, но здесь Александр не растерялся, и они исчезли в огненном щите. А потом на шведа обрушился настоящий фейерверк огненных заклинаний. Тот конечно отчаянно сопротивлялся убрав мечи, но исход боя был решен.
Орлов, окончательно и бесповоротно захвативший инициативу, уже довел все до логического конца. Деморализованный швед зашатался и, воспользовавшись моментом, Александр бросился к нему и провел несколько резких ударов в корпус. Тот пытался закрыться, но, не удержавшись, рухнул на ринг. Он еще попытался встать, но очередной удар кулака отправил его в нокаут.
Орлов, сошедший с ринга, выглядел смертельно усталым. Но здесь вновь вмешалась Фальвэ, и тот блаженно зажмурившись отдался теплым исцеляющим волнам эолки.
Спустя пятнадцать минут всех победителей собрали вокруг трибуны, на которой восседал ректор. Разумовский удовлетворенным взглядом обвел стоящих перед ним курсантом и задвинул речугу о чести Черного корпуса и тому подобное. Море пафоса, короче. Но, понятное дело, все выслушали с натянутыми на лица масками подобострастного уважения. Затем зачитали окончательный список из восьми человек. В него попали я, Сони, Орлов, Булатова и тот самый китаец Хун Ми. Больше народа я вроде и не знал. Точнее видел на общих лекциях, но не более.
После было объявлено, что турнир будет проходить традиционно в последнюю неделю декабря, перед Новым годом и каникулами. Мероприятие закончилось, и нас наконец отпустили. Воскресенье… вторая половина дня… куда еще отправиться нашему дружному отряду, как не в кафе, отмечать очередную победу.
Глава 15
«Неожиданное известие»
И вновь время понеслось вскачь. Прошли три недели. Занятия, занятия, занятия… Я, честно говоря, уже начал достаточно серьезно въезжать в Общую магию. Все-таки в Мидзуки явно пропадал талантливый учитель, уж точно лучше ее отца. В принципе, если все правильно объяснить, вроде и несложно…
Популярность моя после рейда резко возросла. Теперь вряд ли бы кто-то рискнул вызвать меня на дуэль. С одной стороны вроде и хорошо, а вот с другой даже не знаю. Посмотрим, что дальше будет. По крайней мере участников моего отряда тоже старались не задевать, хотя русские такие русские… Булатова сумела попасть еще на одну дуэль, не отстали и Орлов с Голицыным. Но там так… Без особой злости. Больше ради интереса, хотя, конечно, причинами в основном были неудачные шутки, которые кто-то посчитал за оскорбления. Да и выиграли их мои друзья без особых проблем.
Конечно, никто не отменял злобные взгляды компании Рэйдена Кудо и Вэйда Рогу, но хрен с ними, особенно с последним. Видимо, Балтимор поговорил со своим «горячим однокурсником», так как его компания делала вид, что я не существую, но тем не менее обжигающие взгляды я на себе периодически чувствовал. Кудо и сотоварищам демонстративно не замечать меня было сложнее, учитывая, что мы вообще-то находились в одной группе. Они искренне пытались это делать, но скрыть рвущуюся наружу ненависть не всегда получалось. Так что лишь Сони смотрела на меня по-прежнему с интересом и еще пару раз пыталась назначить встречу. Орлов, кстати, узнал и полностью одобрил мое желание не встречаться, заявив, что ничего хорошего точно можно не ждать.
На Монстроведенье мы практически через занятие сражались в виртуале. Вот, наконец-то началась нормальная работа. Докапываться до меня преподу времени не хватало, хотя он периодически пытался, но пока безуспешно. Но, может, он и не старался, так как, видимо, получил конкретный нагоняй от ректора. Ну и учитывая эффективность моего отряда ( а сейчас именно с нами постоянно отрабатывались действия в отрядах), ему просто критиковать было нечего. Кстати количество видов монстров увеличилось. Теперь я уже знал их больше десятка. И, как выяснилось, твари были примерно одинакового уровня.
Особо крутых тварей, к которым относились те самые драккены, одного из которых я прихлопнул в лагере
