Теперь, когда они оба возвышаются надо мной, я снова пугаюсь, чувствуя себя полностью в их власти… Что же я творю… ведь я девственница… Неужели так можно?
Мысль о том, что эти двое почти незнакомых мне мужчин хотят забрать то, что предназначалось единственному и любимому разом отрезвляет. Словно по щелчку пальцев мозг проясняется, и я свожу ноги плотнее.
— В чём дело, детка? — Андрей наклоняется, опаляя обнажившиеся бёдра горячим дыханием.
— Я… я просто… — сама не знаю, что ему ответить. — Я не… разве так можно?
Моргаю, испуганно глядя на них двоих. Таких высоких, сильных, мужественных…
— Ты слишком много думаешь, — Никита тоже склоняется ко мне, глядя прямо в глаза. — Иногда нужно просто уметь отключаться…
Его пальцы скользят по ключицам, спускаются ниже… Теребят соски, проступившие под тканью платья острыми вершинками…
— Ммм… — закусываю губы, инстинктивно выгибаясь в пояснице навстречу его жадным ласкам. От каждого касания затвердевших холмиков меня простреливает диким спазмом!
— Да, Оленёнок, вот так…
Никита целует меня, не давая опомниться. Сперва в губы, потом в шею… Потом всё ниже и ниже…
Чьи-то руки задирают край моего платья, и дотрагиваются до живота. Взволнованно втягиваю его, а потом моего пупка касаются нежные чувственные губы Андрея.
Зарываюсь пальцами в коротких волосах Плохиша.
Господи… что же я… что же я делаю?
Чувствуя пряное удовольствие, всё же, пытаюсь отодвинуть их горячие тела подальше от себя, но мои запястья тут же перехватывают и с силой заводят за голову.
— Уже поздно сопротивляться, крошка, — Никита говорит со мной почти строго. — Мы сделаем тебе приятно, хочешь ты этого или нет!
От его слов по телу прокатывает крупная дрожь! А потом её сменяет дикий жар! Он несётся откуда-то сверху и оседает внизу живота… Я чувствую, как по бёдрам течёт смазка. Боже… как же всё это грязно, порочно и… до сумасшествия сексуально!
Без предупреждения Никита закусывает сосок прямо через тонкую ткань платья. Ощущения такие острые, что с губ срывается стон… Андрей поддевает трусики и быстро тянет их вниз… Касается липких складок пальцами и растирает по ним мою влагу.
Пульсация в клиторе становится такой нестерпимой, что я начинаю ёрзать на месте. Никита терзает мои торчащие соски, по очереди прикусывая их зубами. Он делает это на грани с болью. Они становятся очень твёрдыми и чувствительными и вскоре начинают ныть уже от любого прикосновения. Ткань платья на груди становится влажной от его слюны…
А там, снизу, моих губок касается другой рот.
От удовольствия у меня закатываются глаза. Я просто перестаю соображать и верчусь под ними как уж на сковородке! С каждым новым движением, струна возбуждения и нестерпимого напряжения натягивается всё сильнее. Меня трясёт словно от тока, и я уже не контролирую собственное возбуждение!
Клитор словно электризуется, готовый вот-вот взорваться диким удовольствием, но в этот момент пошлые ласки обрываются, заставляя меня чуть ли не скулить от неудовлетворения.
Дёргаю рукой, чтобы прикоснуться к себе там, внизу и довести дело до конца! Кажется, хватит и одного касания… но Никита продолжает удерживать запястья заведёнными над головой.
— Так сильно хочешь кончить, Олеся? — усмехается он, поворачивая голову на бок.
Закусываю губы, понимая, что врать больше не имеет смысла. Отчаянно зажмуриваюсь и киваю на вопрос…
— Правильный ответ, детка, — взгляд Андрея жадно блуждает по моему телу.
В следующим момент меня резко переворачивают на четвереньки.
Голова слегка кружится, и я чувствую, как дико колотится в груди сердце.
Препод обходит меня сзади, в то время как Плохиш садится на диван спереди.
Его пальцы зарываются в моих волосах, и парень дёргает вниз ширинку на брюках… Моргаю, глядя на вздыбленный член, что теперь чуть ли не в лицо мне упирается!
В этот же момент половинок моей попки касаются ладони Андрея…
Его пальцы гладят промежность, а потом… Я дёргаюсь, чувствуя, как между ног упирается что-то очень твёрдое и объёмное…
— Тихо, тихо… — Андрей поглаживает меня по спине, успокаивая. — Больно будет только сначала, Олеся… А потом… — его дыхание сбивается, и я замираю, ожидая, когда же он закончит свою мысль…
Но Андрей так больше ничего и не говорит. Вместо этого он хватает меня за бёдра и… резко притягивает к себе!
Глава 25
Олеся
Толстая головка члена скользит по складочкам, раздвигает их и протискивается глубже. Судорожно хватаю ртом воздух. Моргая, смотрю на Никиту.
Его красивое лицо кажется мне хищным и сосредоточенным. Шершавый палец касается губ и обводит их по контуру, а потом сминает и проникает глубже, в пересохший от частого дыхания рот.
Андрей проводит ладонью по моей обнажённой спине, повторяя плавные изгибы тела… Его член требовательно трётся о вход, но пока мне не больно. Паника стихает. Периодически он задевает головкой клитор, и тогда я снова чувствую острые вспышки возбуждения…
Стараюсь не думать больше ни о чём… Потому что если хотя бы на секунду допустить в голову «правильные» мысли, или услышать внутри себя строгий голос отца, то меня моментально обдаёт холодом. Конечно, несмотря на опьянение от дикого возбуждения, я понимаю, что всё это просто ни в какие ворота не лезет! Я пала очень низко, и теперь не знаю, как выкарабкаться из этой бездны порочной похоти, в которую меня толкнули Андрей и Никита…
Стискиваю зубы на пальце во рту, и Никита усмехается, глядя на меня.
— Любишь кусаться? — пальцы другой ладони сдавливают мне щёки. — Не надо, Оленёнок… Ведь я тоже… могу сделать тебе больно…
Будто в доказательство своих слов он наклоняется и впивается в мои губы. Сперва умело ласкает их, а потом прикусывает нижнюю. Остро, немного больно, но больше возбуждает…
Чувствую палец Андрея, размазывающий соки по моей дырочке. Пара движений, и он проникает в меня им и двигает внутри.
Ноги начинают дрожать от такой остроты. Слегка дёргаюсь вперёд, но Никита крепко держит меня за волосы, не давая отодвинуться слишком далеко. Он снова
