утром. Ты же по плану завтра уезжаешь?
— Нет, через день.
— Ну, не суть.
— Спасибо дружище.
Когда я уже хотел было идти в магазин, раздался звонок в дверь. Я никого не ждал, но пришедший, был для меня неожиданным гостем.
— Александр Петрович, вот уж не ожидал.
— Поговорим?
— Как начальник с подчиненным или как отец с ухажером?
— Как мужик с мужиком.
— Хм. Ну, тогда проходи.
Я указал на кухню, после чего закрыл дверь и прошел следом за Ломовым.
На кухне мы открыли коллекционный коньяк и начали разговор.
— Я очень тебя прошу, отстань от моей дочери.
— Александр Петрович, я ведь к ней не приставал, понимаешь.
— Да понимаю. Давай выпьем.
— Да и потом. Катя уже не ребенок. — Ответил я после неизвестно какой по счету рюмки.
— Да перестань ты. Не ребенок. Она молодая девчонка, потерявшая рано мать и отца. Брат болеет. А тут ты, взрослый мужик. Пожалел, по головке погладил, всё. Она твоя.
— Ну зачем ты так, Александр Петрович, я же не сволочь последняя.
— Да я и не говорю, что ты сволочь. Ты мужик, настоящий, и гораздо старше Кати. То, что она принимает за любовь, возможно обычное проявление благодарности. Почувствовала заботу, искренне хочет, чтобы кто-то заменил ей отца. Чего молчишь?
— Сейчас скажу. — Правда, что говорить, не представляю. Получалось, что я оправдываюсь. Но потом, слова нашлись. — У меня это серьезно, понимаешь. Я жену так не любил, как твою дочь. Даже в самом начале отношений.
— А ты уверен, что у Кати это серьезно? Что ты тот, кто ей нужен?
— На счет Кати я говорить не могу, это только она сама скажет. Мы взрослые люди, время покажет, как будет. Но, я обещаю тебе, что Катю я в обиду не дам и сам не обижу.
— Я очень на это надеюсь.
Мы еще немного посидели и обсудили сложившуюся ситуацию со мной и Катей, после чего я проводил Ломова до такси и отправил домой.
Теперь я окончательно решил не ехать в Новосибирск. О возвращении отношений с женой и речи не может быть. Я не соврал Ломову, сказав, что с его дочерью у меня все серьезно.
Осталось дело за Катей. Нужен ли я ей так же сильно, как она мне?
____
Катя
Игорь привез меня домой.
— Спасибо.
— Да не за что.
— Я пошла?
— Давай. Хотя…У меня есть пара билетиков, как ты относишься к року?
— Спасибо, но мне нужно еще почитать. Очень интересный случай.
— Сегодня ничего интересного не было, мы с тобой в одной группе.
— Это не по учебе. Папины статьи. Не Ломова, моего отца.
— Понятно.
— Спасибо.
В папиных статьях было много информации о гентофлоксоцине. Часть я уже прочитала. В одной из них я нашла упоминание больницы, в которой лечили Евгения. Именно после того лечения у него обнаружили коверному. Осталось узнать, кто поставлял медикаменты в ту больницу. Папа, надеюсь, ты писал об этой фирме.
Закрыв папины файлы, я убрала диск с ними обратно в сумку. Так надежнее. Но уже скоро я буду сожалеть о том, что не сделала копию файлов.
Глава 27
Катя
Прошел день. Я понимала, что нужно продолжать расследование. Но после того разговора с Олегом, делать ничего не хотелось. Я должна была ему рассказать все. Что он мне нужен, что мне важно его присутствие в моей жизни.
Игорь второй день возит меня на практику. Вот и сегодня мы должны были поехать вместе, но возле его машины нас ждала его девушка.
— Ты что тут забыла? — спросил Игорь. — Тебя жду. Ты же не отвечаешь на мои звонки и сообщения.
— Игорь, я на автобусе доеду.
— Кать, постой. — Не надо, увидимся на учебе. Все хорошо.
Что было дальше, мне не интересно.
На учебу Игорь приехал злой, но поговорить не удалось. В последнее время мы стали реже ругать и все больше напоминали обычных брата и сестру.
Занятие сегодня проводила Ирина Васильевна. Рассказала, что появился новый больной. Курировать его поставили Ксюше Капустиной. Нов течении дня, выяснилось, что этот больной не любит женщин врачей. Ксюшу мы долго успокаивали, после того, как больной Емельянов выгнал ее из палаты.
Емельянов был отцом знакомого, который недавно приезжал к моему приемному отцу. «Папа» говорил, что он инвестор и помог больнице с оборудованием. А отец его был каким-то большим начальником в свое время.
После того, как Ксюша рассказала, что и в какой форме ей говорил Емельянов-старший, Рудик не выдержал и пошел разбираться.
Ксюша потом рассказала, что после разговора с Рудольфом Анатолий Григорьевич Емельянов лично перед ней извинился и объяснил, что за всю свою жизнь его ни одна женщина врач не осматривала. При нем же Ксюша и Рудольф договорились, что теперь Рудольф будет его курировать, о чем позже и сообщили Жуковой.
После занятий Игорь все же подошел ко мне.
— Как доехала?
— Спасибо, хорошо. Подошел прекрасный автобус.
— Утром как-то не красиво получилось. У дамочки совсем крышу сорвало, раз она меня уже и калитки караулит.
— Ну что ты так о ней.
— Да достала она меня. Слишком уж я себя ценю, чтобы отдать кому-то в безвозмездное пользование.
— Ты прости меня конечно, но она банально ревнует тебя.
Больше за весь день мы к этому разговору не возвращались.
Рудик изучил историю болезни Емельянова. Операция, которую ему предстояло перенести, мог сделать только очень хороший хирург.
— Тут нужен Авдеев.
— Кать, он уезжает сегодня вечером. Ирина Васильевна ему звонила, и даже ради такой сложной операции он не вернется.
— Ты сказал он уезжает вечером?
— Да.
Я сразу побежала в раздевалку, где оставила свой телефон. Я много раз звонила Олегу, но трубку он не брал.
— Авдееву звонила? — Алексей подошёл примерно через минут двадцать. — Да. — Не отвечает? — Нет.
— Тогда иди одевайся. Ты еще успеваешь до отъезда поезда. Вам нужно поговорить.
— О чем, Леш?
— Я не маленький и все прекрасно вижу. Да и ты знаешь, о чем вам нужно поговорить. Не совершай ошибку, о которой будешь потом жалеть.
— А тебе то это зачем?
— Потому что я хочу, чтобы ты была счастлива. А с ним ты счастлива. И потому что я друг.
Я послушала Алексея и выехала на вокзал. Но там я встретила только его жену.
— Добрый вечер.
— А…Вы Немова? Решили проводить?
— Да. А Олег Николаевич?
— Скоро подойдет. Но на вашем месте, я бы не стала ждать. В вашем возрасте навязчивость не к лицу.
— Я не собираюсь никому навязываться.
— Эти сказки
