об украинской части единой европейской нации. Украинскость мыслилась как средство вхождения в единую Европу, первый уровень идентичности. В этом смысле ничего нового сторонники Евромайдана по сравнению с Драгомановым не изобрели[125].
Рис. 13. Михаил Драгоманов в формировании мифа о русификаторстве на Украине
Национальное относилось Драгомановым к сфере культурной политики. Но эта компонента принципиально усиливалась при отстаивании идей федерализма и местного самоуправления. Драгомановские рассуждения с критикой любой централизации были близки анархистским. Когда же властные структуры демонтируются, остается только национализм, выводимый Драгомановым на низовой уровень социальной самоорганизации. Такой же путь к национализму через анархизм проделало в дальнейшем на Украине махновское движение. И хотя сам Драгоманов не был националистом, под его началом в «Громаде» лиц с националистическими воззрениями было предостаточно (рис 13).
Широкую известность Драгоманову дала история с Эмским указом. Императорским постановлением Драгоманова и Чубинского предписывалось выслать из края как неисправимых и опасных агитаторов. И в 1876 году лидер запрещенной «Громады» покинул Российскую империю, выехав в Вену, развернул деятельность по развитию украинского национализма за рубежом, прежде всего в Галиции. Среди учеников Драгоманова в Австро-Венгрии были известные в дальнейшем фигуры украинской словесности Иван Франко и Михаил Павлик. Ему удалось убедить европейскую общественность в притеснениях украинского языка в России, русификаторской политике в Малороссии. Через Драгоманова представление о национальном угнетении на Украине получил, в частности, Карл Маркс. Из драгомановской пропаганды он узнал, например, о феномене творчества Тараса Шевченко, определяемого им подлинным народным поэтом.
Тарасовцы — националисты-студенты
По опыту генезиза революционных движений во многих странах мира можно констатировать, что их истоки часто обнаруживаются в университетах. Студенческая молодежь ищет политические идеалы, и ее энергия может канализирована в разные стороны. Направление ее канализации задается в значительной части случаев профессурой. Либеральствующая профессура — студенты-радикалы — такая последовательность формирования революционных сил прослеживается во многих случаях. Не являлась исключением в этом отношении и Украина. Зарождение студенческого украинского национализма можно датировать 1891 годом, когда группа студентов Харьковского университета, добравшись до могилы Тараса Шевченко, поклялись памятью Кобзаря бороться за национальное освобождение Украины. Созданное братство было названо по имени поэта — тарасовцы. Создавался культ Шевченко как пророка украинского национального освобождения. Показательно, что имя поэта было присвоено названию организации по аналогии с созданной ранее в Австро-Венгрии «Просвитой», оказывавшей значительное влияние на братство.
Тарасовцы отделяли себя от прежних течений — укра-инофилов и малороссийцев. Украинофилов они считали недостаточно политически решительными. Позиции малороссийцев, выступавших за малоросскую идентичность, тарасовцы противопоставляли идею большой украинской нации, включавшей и заграничный, западноукраинский, компонент. И их поддерживали из-за рубежа. Материалы братства публиковались в Австро-Венгрии, где, в частности, в Львовской газете в 1893 году увидела свет их Декларация. В Декларации заявлялось о создании в результате деятельности тарасовского движения «общеукраинской национальной семьи». Центр братства через два года после его учреждения был перенесен из недостаточно украинского Харькова в Киев, открыты филиалы в Лубнах, Полтаве, Одессе. Для пропаганды украинской темы широко использовались возможности художественной литературы, на ниве которой активно работал, в частности, писатель Михаил Коцюбинский[126].
Славу основоположника украинской педагогики снискал один из основателей братства, писатель и лексикограф Борис Гринченко. Задачу преподавательской деятельности он видел в том, чтобы купировать русское культурное влияние и насаждать украинское в рамках реалий существовавшей системы. Видный школьной деятель Христина Алчевская свидетельствовала, как Гринченко в организованной ей школе прекратил обучение девочек с тех позиций, что нельзя калечить будущих украинских женщин обучением на чуждом им русском языке.
Гринченко была изобретена конспиративная система внедрения в школах украинского языка. Он проделывал кропотливую работу, вырезая из учебников одни страницы и заменяя другими — собственного сочинения. Для учеников вводилось правило отвечать на том языке, на котором им был задан вопрос. В результате инспектора слышали русскую речь и не обнаруживали нарушений. При каждой школе, в которой работал Гринченко, им создавались библиотеки на украинском языке. Будучи лексикографом, он активно вводил в формируемый им словарь украинского языка неологизмы[127].
Идейным лидером тарасовцев стал примкнувший к ним через год после клятвы основателей Николай Михновский, сыгравший своей пропагандистской деятельностью одну из ключевых ролей в становлении идеологии украинского национализма (рис 14). Особой признавал его роль в развитии сепаратизма на Украине Николай Ульянов: «Каждый пастух, по словам Ницше, должен иметь в стаде еще и передового барана, чтобы самому, при случае, не сделаться бараном. В движении, возглавлявшемся Грушевским, таким «передовым» был Н. Михновский. Он громко высказывал то, о чем сам Грушевский предпочитал молчать, но что полезно было высказать. То был экстремист «формального национализма». Когда вбивание клиньев в культурное и общественное единство русско-малороссийского народа приняло характер настоящей мании, Н. Михновский оказался самым неистовым украинофилом, доходившим в своей страсти до диких проявлений»[128].
Рис. 14. «Тарасовцы»: украинский революционный национализм
«Наше поколение, — заявлял Михновский от лица новой генерации украинских националистов, — должно создать свою украинскую национальную идеологию для борьбы за освобождение нации и для создания своего государства… Будем жить своим умом, хотя бы он был и неотесанным, мужицким, потому что иначе мы свой народ никогда не освободим. В противоположность московскому революционному интернационализму и социализму, наш путь идет по линии индивидуализма и революционного национализма»[129]. Идеолог украинских националистов использовал в данном случае два противопоставления: революционного национализма революционному интернационализму и мужицкий (крестьянский) ум уму городскому. Революционный национализм — это тот путь, по которому пойдет Германия в отличие от советского «революционного интернационализма». Апелляция к мужицкому уму потребовалась Михновскому ввиду констатации, что в городах среди пролетариата украинство не имеет никаких шансов. Шансы возникали при создании мифа, посредством которого особенности украинского села выдавались за признаки отдельно нации. Возникала мифологическая установка конфликтного противопоставления украинского села русско-еврейскому, обыгрываемая впоследствии пропагандистами во время Гражданской войны[130].
Новым этапом развития украинского университетского национализма стало создание в 1897 году в Харькове под руководством Дмитрия Антоновича Украинской студенческой громады. Перед громадовцами ставилась задача «отличать свою нацию от других наций и ставить национальный вопрос превыше всего». Именно Харьков, русскоязычный город, оказывался на этом этапе ведущим центром генерации идей украинского национализма, что само по себе свидетельствует об искусственности создаваемого конструкта. Конструировался украинский национализм в стенах Харьковского университета. Украинская студенческая громада ставила перед собой цель отвратить студенчество от увлечения русской культурой. Имели место нападения на тех, кого считали приверженцами общерусской идентичности[131].
Интересно, что через год после создания харьковской организации Украинская студенческая громада
