А пока я принимал эти решения, со спины раздался довольно громкий разговор, агрессивный. Не со мной, но сам факт настораживал. Естественно, я обернулся и увидел такую картину:
К закутку, в котором отдыхала наша компания, подошла другая компания. Одни люди, пара десятков джентльменов, довольно крупных, с обветренными лицами (поголовно краснокожие, если уж на чистоту). И все светлые, хотя явно делились на две группы, не в смысле “разделены” — так-то они стояли плотно и вместе. А по окрасу… в смысле внешности. Русые с серыми глазами, и голубоглазые блондины, примерно по десять тех и тех. Одеты эти люди были в кожу с металлическими вставками, явно матросы, а вот что меня в их внешности поразило, так это то, что они были поголовно бородаты, как цверги. Что джентльмену, если он не цверг, не слишком подобает. Вдобавок, бороды (и, зачастую, волосы) были собраны в косицы. Не множество, как бывает, а крупные и толстые.
— Проваливайте с этого места, — небрежно басил один из вновь прибывших. — Уже седмицу тут отдыхает экипаж Рачительного, бритты!
— Отдохнете в другом месте! — рявкнул на них один из лючитонов, самый крупный из них, практически “перетекая” с места к вновь прибывшим.
И сделал это так, что сразу вспомнились все описанные про “нечеловеческую координацию и скорость” книги. Да ещё, пусть видно было со спины, он явно начал морфировать — уши заострились и покрылись не волосом, а уже очевидной шерстью. Прочий народ из нашей компании не замедлил присоединиться к лючитону, а вот мой сосед, когда я решил подняться (ну видно же, что намечается что-то вроде драки, а буду сидеть — мне первому и достанется, ну, скорее всего) придержал меня за предплечье.
— Мастер Фиктор, сиди, отдыхай. Ребята справятся, — пояснил он свой жест.
Видимо, всё же, за мной “присматривают”. Не сказать, чтобы обидно, хотя детская обида внутри появилась, но я её подавил. Так-то понятно, что механик — фактически корабельный офицер, да и трактаторы… хотя про них команда не знает. Или Кузьмич рассказал? Не знаю, но мой сосед в драку меня пускать явно не хотел. Я, в общем, тоже не рвался. А в частности может бы… Но он прав, кроме того, говорит — справятся. А если что не так пойдёт — вскочить успею, решил я.
Тем временем обстановка явно накалялась, и наша компания и не наша компания разминали кулаки и переругивались. Лучитона обозвали “волколаком поганым”, он в долгу не остался, не слишком пристойно описав, как обращаются с разумными с косичками. Хотя приличная ругань, по моему, существует только в воображении наставника риторики и изящной словесности Приюта. В реальности она не существовала даже для него: ругался наставник изящно, словесно, риторически и вообще — заслушаешься. Но совершенно неприлично!
И вот, всё уже готово к драке: народ разгорячён, официантки отошли и просматривают издалека (что, по-моему, только сильнее горячит присутствующих). Я, несмотря на слова Окху, потихоньку высвобождаю трактаторы (так-то они не в рабочем положении прижимались к костюму механика, напоминая позументы или подобную деталь гардероба). В общем, все ждут первого удара, причём противники наши довольно неприятно используют название нашего континента и Нома как оскорбление.
— Пиец вам, зазнавшиеся бриташки! — наконец прорычал главный из компании с косами, отводя руку для удара.
— На уй иди! — ответил ему лючитон и…
И удивились, по-моему, вообще все. Потому что джентльмен с косичками, с отведённой для удара рукой, удивлённо замер. И все: и наши, и не наши замерли, на него смотря. А, через секунду, замерший обрушил на лючитона просто водопад ругани и сквернословия. Причём лично у меня выходило занятно: я этой ругани не знал, как и языка, на котором ей сквернословили. Хотя по интонации понятно, ну да не важно. А вот искусственная память — знала, правда, не всё.
В ответ на людей с косичками обрушилась брань, как на нашем, так и на их языке, причём не только от лючитона, но и вообще от всех. А вот реакция противников на поток брани была парадоксальной: вместо того, чтобы обидеться и атаковать, они задумчиво замерли, причём все. Ну а наша компания, видно, была подраться и не против, но не рвались к этому, а скорее отвечали.
И началась беседа, сначала на повышенных тонах, а потом — ровно, в конце даже с рукопожатиями. Между наглыми бриттами и варварами с косичками — так друг друга и называли. И сели все вместе, компанией. Наши рассказали про боцмана и квартермастера Кузьмича, который как раз оказался типичным для славов и, частично, варягов, как назывались народы этих джентльменов с косичками. И очень почитаемым типом… сущности? Формы существования? Сложно, но к “домовому деду” они явно и заметно испытывали уважение. А в то, что он живёт не в доме, а в Воздушном Судне, да ещё и служит — верили с явным трудом, удивлялись.
Мне тоже пришлось, как и всем присутствующим, выпить “мировую”, несмотря на решение ограничить употребление выпивки. Но зато я смог выяснить, почему они так не любят выходцев из нашего Нома. Выходило, что та самая политика, способствующая тому, что все не слишком умные авантюристы Британики долго не живут, была как палка, с двумя концами. Например, Воздушный Корабль в Британике стоил в разы дешевле аналогичного в других Номах. И, соответственно, количество соотечественников среди вольных торговцев было ОЧЕНЬ большим. Как выразился варяг, согласившийся ответить на мои вопросы, “в каждом портовом кабаке плюнуть нельзя, чтобы в бритта не попасть!” При этом, выдержанным характером, вежливостью и прочими благодетелями соотечественники были наделены не больше, чем любые другие разумные. А подчас — и менее. Выяснилось, что была этакая присказка, о “Британике, владычице воздуха”, ну и стойкая нелюбовь к командам Судов из Британики. И не только у наших собутыльников, как сообщили уже члены нашей команды, конечно, в стиле “мы их всех!”
Ну а отдых продолжался, и мне сидеть стало совсем невмоготу. Подозреваю, что алкоголь тут сыграл не последнюю роль, потому что судя по ощущениям, мне стоило или заказать выпить, чего хотелось, но чего я точно не хотел. Или отвлечься и всё-таки побродить по городу. И опасностей точно нет — я вооружён, здоров, трезв… ну почти.
Так что без лишних слов я просто поднялся, оставил на столе несколько монет, и пошёл на выход. Останавливать меня никто не стал, обе компании были заняты поглощением выпивки и хвастливыми рассказами (потому что то, что описывалось, было решительно невозможно). И вышел на улицу Кейлза. Улица была как улица, по ней сновали нечастые прохожие, я подумал, да и направился от реки, оглядывая округу. Под высокими крышами-шпилями были, как и положено, обычные дома. А по мере отдаления от порта и народ почти перестал встречаться — видно, рабочий день, а округа не была деловым центром. Прогулочным шагом прошёл я ещё минут пять и стал думать о возвращении. Потому что прогулка и прохладный воздух явно выдули из меня алкогольные пары. А моя потребность непременно прогуляться была, несомненно, вызвана ими.
И тут до моего обоняния донёсся просто сногсшибательный аромат, а неподалёку я отметил этакую открытую закусочную: просто на мостовой, благо она была явно пешеходной, а не проезжей, стояли лёгкие плетёные столики и стулья под зонтиками. А первый этаж здания был частично лишён стен и стёкол, открываясь в полуоткрытое… кафе, кажется. И запах шёл оттуда, очень вкусный, отдающий нотами кофия и какавы. В общем, решил я, что ничего страшного не будет, если я попробую, что это так замечательно пахнет.
Подошёл, присел за плетёный столик в плетёный стул. И долго ждать не пришлось — из здания ко мне, пританцовывая и улыбаясь, подскочила девушка.
— Что угодно уважаемому посетителю в кафе “У Рейнара?” — спросила она, улыбаясь и даже, по-моему, поигрывая бровями.
