Но вдруг всплыла Избет. О ней ходили слухи, но на уровне слухов, а тут она вдруг выскочила во плоти, как чёртик из табакерки. Соларионы пытались оспорить чистоту её крови, мол, она была зачата с какой-то служанкой и не имеет право править королевством, но тут прибыла её мать. Южная аристократка из древней ветки, относящейся ещё ко временам Четвёртой Битвы. Был суд, скандал, даже вмешалась армия, но всё тщетно. Она села на трон. То ли семя короля уже было слишком старым и испорченным, то ли подгадила южная ветка, чёрт же его там разбери, но королевна получилась такая себе.
– Видел пару раз Навалона издалека, – вставил Кальдур, пока Дукан разливал очередной маленький бочонок. Слуги легко нашли их тайное убежище и, оценив масштабы беседы, щедро снабдили их всем необходимым. – И про Избет вспомнил. При мне солдатам читали речь, что они должны отомстить. Что прихвостни Морокай убили любимую королеву.
– Ну… Так это блюдо подали, чтобы оно не испортило весь ужин. Она была, ха, не такой уж и любимой. Вела себя более чем странно, повыгоняла большую часть вельмож, чинов и советников, взяла на их роль шутов, религиозных фанатиков и иных малоприятных личностей. Устраивала закрытые празднества, на которых происходило чёрти пойми что, оргии, непонятые ритуалы, даже по слухам жертвоприношения. Народ отхлынул из столицы, ополчился на неё, торговля встала, государственные дела встали. И тут пришли вести с запада. Сначала слухи, конечно, но потом всё стало серьёзно. Чёрные корабли высадились на побережье. В небе парят чудовища, величиной с небольшую гору. Войско Морокай оккупировало берег, жжёт всё на своём пути и шествует вглубь королевства. А она ничего не сделала. Вообще ничего.
– Странно, что Госпожа не вмешалась.
– Госпожа настолько редко занималась государственными делами, что я честно признать сомневался и до сих пор сомневаюсь в Её существовании.
– То есть, как сомневаешься, старик?
– Я Её лично никогда не видел. А ты?
– Ну. Издалека.
– Ну… ладно. А я вот не видел, только слышал. И истории про Неё, знаешь ли, странные. Ну да ладно. Может, за столько веков Ей просто надоело смотреть в сторону всего этого дерьма. Так вот. На чём я остановился?
– На там том, что королева ничего не сделала.
– Да. К счастью для нас в дела армии она не лезла. Все нормальные командиры и генералы остались на своих местах, правда предпочли служить и жить подальше от столицы. Они собрали военный совет, начали делать свою работу и выдвинули войско навстречу неприятелю. В столице же началась смута. Казалось бы с малого. Несколько представлений на площади от вшивых уличных театров. С обличением королевы, указанием на её порочную связь с Морокай, с обвинением в трусости и даже безумии. Спектакли продолжались несколько дней, собирали толпы народа, веселили всех. А потом стражи забили нескольких актеров, вроде бы и не до смерти. Народу это не понравилось, и он посыпал на улицу. Ну и тех, кто сильно возмущался и не захотел расходиться, бросили в камеры. Королева издала указ о том, что всё актеры и уличные музыканты должны быть высланы из столицы. Приказ был исполнен. Под раздачу попали многие невинные люди, у которых просто был запас хороших шуток или музыкальный инструмент дома. В городе стало мрачновато, потом тревожно и скучно. И потом народ просто взорвался.
– Хм. Даже не слышал об этом.
– И хорошо же. Я тогда уже видел многое, но за то, что происходило тогда, я испытал стыд. Смута длилась дней двадцать. Стражи пытались подавить протесты показательными казнями и дубинками, но в ответ получалось только больше крови. Горели целые улицы, возводились баррикады, городские ополчены вымещали злобу на всех, кто был связан с королевой и её гвардией. Под конец произошла даже небольшая бойня и попытка захватить дворец. Королевская гвардия сняла с себя полномочия по защите города и дворца. И разошлась на все четыре стороны, оставив город без защиты от самого себя. В Белом Дворце осталось человек двадцать слуг и несколько охранников. Говорят, она совсем обезумела, на лицо все признаки душевного недуга. Морила людей голодом, молилась сутками в извращённой форме, и никого не выпускала за пределы своих личных покоев. Тогда верховный чародей Салман и верховная жрица Тэйн обвинили её в поклонении Морокай, зашли во дворец и попытались взять её под стражу. Что там случилось, я не знаю, но все трое умерли при очень странных обстоятельствах. Я лично видел тело Избет после событий. Её убили стилетом прямо в сердце, чистый и профессиональный удар, который вряд ли бы нанёс чародей или жрица. Королева умерла на месте. Она не дышала, была холодной, окоченела. Я уверен, что это была именно она. Не раз видел её вживую.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Кто же ты такой, Дукан? – задумался Кальдур. – Ты не просто старый солдат или офицер со связями при дворе. Ты шпион.
– Я офицер Тайной Службы короны, – кивнул Дукан. – В конце концов, я владею твоей страшной тайной, так владей и ты моей.
Кальдур удивился с какой лёгкостью старик сказал это, кивнул и попытался выглядеть серьёзнее.
– Неужто, гниль Морокай добралась и досюда?
– Морокай не обязательно быть здесь и развращать души. Мы сами неплохо справляемся, парень. Ведь у всего есть цена. Даже у верности к самой жизни и Свету.
– Это вы убили королеву? – не сдержался Кальдур, а Дукан и бровью не повёл.
– В том-то и дело, что нет. Хотя мы думали об этом.
– Я всегда считал лучше плохой король, чем его полное отсутствие. Но кто тогда? И была она действительно мертва?
– Ненавижу эти слова, но я не знаю. Слишком уже всё хорошо сложилось. Военная операция против нас, и одновременно плохой правитель в столице. Странные дела. Не верю я в совпадения, хоть убей.
– И что было после?
– Мнения разделились, – Дукан помрачнел.
– В смысле?
– Часть людей, имеющих вес, хотела как можно скорее выбрать достойного правителя и посадить его или её на трон. Было несколько кандидатов. Договориться не удалось. Увы, происходящее вышло за рамки моих полномочий и ответственности. Я и другие мне подобные покинули столицу, чтобы дать власть имущим во всём разобраться, и дабы просто не попасть под удар. Должен был остаться самый живучий, сильный и умный. Пускай и не самый достойный. Тогда это выглядело самым разумным решением и самым быстрым.
– Эм…
– Да. Не сработало. Кандидаты не пережили процесс выборов. Мнения о том, как всё должно быть разделились ещё больше. На данный момент сильной личности, которая бы смогла все под себя подмять просто не сформировалось. Если не брать в расчет Лжеизбет. Честно признать это настолько хороший ход, что вероятно только так можно было разбить существующий расклад. Не стоило мне покидать игру. Я даже не знаю, какой игрок смог реализовать эту схему. И от этого мне немного страшно.
– Ты не похож на человека, который действительно способен испытывать страх, – Кальдур попытался подбодрить друга.
– Не боятся только дураки. И все мы рано или поздно ими становимся. Чем я занимался? Уехал в своё поместье. Всё, что я строил долгие годы, рухнуло как карточный домик. И я чуть не оказался засыпанным под его обломками. Я решил взять паузу и подумать о жизни. Я думал, что нам всем осталось недолго, месяц-два красивых рассветов с бокалов вина в руке, и темники придут и в мой край. Через полгода такой жизни я заплыл жиром и уже лез на стену. Стало куда чернее и хуже. Не мог найти себе места. Бросил вино, приказал слугам не терять веру и укрепить поместье на случай чего. Вернулся в столицу и увидел этот хаос и борьбу. Разочаровался. И получил предложение от нескольких старых друзей заняться чем-то стоящим. Отправился на запад, следил за тем, что делали чёрные и ставил им палки в колёса. Пока на меня не вышел мастер Лотрак и не свалил на меня эту щуплую девку. Вот так всё и закрутилось.
– Успели с ней повоевать, как я понял?
– И не кисло, парень, – Дукан усмехнулся. – Очень долго мои оружием было слово, бумага, отравленное вино, удавка и кинжал. Мой дуэльный клинок почти не покидал ножны. Я и не знал, что на фронте может быть так весело. Розари рвалась в бой с первых дней, я не сразу пустил её, но когда пустил, понял, что она была рождёна для всего этого. Чёрт, не хотел бы я встать против неё… Не завидую её врагам. Как она там сказала? "Прекрасное… оружие…"
