ее по спинке, когда она недовольно открыла глаза, разбуженная. Кошка, успокоенная, заснула дальше, а у левой руки вдруг ревниво замяукал Снежок. Дескать, ты меня тоже разбудил, теперь гладь, извиняйся.
Кто бымогподумать! Конечно, погладил Снежка по его шубке, по пути сообщив ему, как он красивый и мужественный. Кот, успокоенный, лег рядом с матерью на песок, на что та рассержено зашипела, типа явился не запылился. Где шатался, сукин сын?
Тот ей что-то пытался объяснить, крутя большим хвостом и мяукая высоким голосом. Но я уже ушел. Во-первых, все равно его не понял, более того, я почти половину разговора вообще не увидел и не почувствовал. Это же люди львиную долю информации передают только вербальным способом и непонятно чем гордятся. А вот кошки «рассказывают» при помощи мяуканья, перемещения отдельных частей тела и испускания запаха. И воспринимают это как должное. Во как!
Взял рабочий топор, нарубил веток с прибрежных кустарников, нарвал высокой травы, сгреб все это в охапку, поеживаясь от утренней совести. Наивно подумал, что у теплого костра сейчас разозосплюсь. Ага, ноги только положу! Кинутая мной охапка произвела на Наташу эффект шумного грохота, как горсть булыжников об металлический кузов грузовика. Она резко вскинулась, села, хотела что-то сказать резкое, но сдержалась, только пожаловалась:
- Вы так внезапно ушли и не предупредили, что я за вас испугалась! А одной ночью так страшно!
Начинается в колхозе утро! Я что их обязательно должен предупреждать? Ха-ха не хо-хо?
У нас здесь, между прочим, гражданское общество, - проинформировал я ее, - и каждый должен помогать другому. И вы, отказав мне в интиме, сами нарушили согласие!
Сказал и даже возгордился собой. Как я ее, так им бабам! Однако, гордость моя существовала недолго, до следующих слов Наташи:
- А я вам и не отказывала, просто попросила быть со мною галантным, разве это так трудно понять?
Опять сам дурак! Я же давным — давно зарекся спорить с женщинами. Все одно ты с ним проспоришь. У меня даже Гризли умудряется быть победителем. Нет, говорить она,слава богу, не может, но так независимо и гордо покачивает хвостом после разговора со мной, что просто хочется пнуть ей в пендель.
Но ничего мне сказать не удалось по одной причине — к костру вышли Вика с Виком, как называли они между собой Виктором, и сразу потянулись к костру греться. При этом Вика обратилась с Наташей с претензией:
- Почему она, когда ушла к огню, не позвала их с собой? Они там чуть не умерли с холода и со страху.
Вот-вот, и без микроскопа видно, кто у кого дочь, ха-ха! Впрочем, как и чья мать. Наташа с ходу, без раздумий, отмела их претензии и привела свои:
- Они де так шумно спали, читай храпели, что у нее заболела голова и она отошла буквально на пять метров. А кто им мешал присоединиться, не понятно. Сергей Леонидович никому не возбранял греться, сделав большойкостер.
В данном случае я бы полностью встал на сторону Наташи. Как-то дочь несуразно наехала на мать, будто с молодостью она потеряла большую часть разума.
Порадовал меня Вик. Дав выговорится своим родственницам, он обратился уже о мне с конструктивным вопросом:
- Дядя Сережа, а что мы будем кушать на завтрак?
Хороший вопрос, пять ему и грамоту на общешкольной парадной линейке. Жаль только ответить ему нечем. Впрочем, всегда есть возможность похохмить:
- Дорогие мои, на завтрак у нас будет неограниченная порция чистой холодной воды!
Я сказал и сразу понял, что зря я полез к этим мегерам шутить. Дошучусь, калекой сделают, лишив, например, мужского достоинства.
Вика, посмотрев на мать взглядом английской королевы, холодно спросила, как припечатала:
- А ничего более существенного нет?
- Есть, - вздохнул я, - похлебка из крупы с сушеным мячом. Все бы ничего, но крупа затхлая и частично испорченная, а мясо напоминает полусгоревшую резину, как по виду, так и вкусу. Лично я эту похлебку уже ел и больше ни за что не буду. Хотя с голодухи, наверное, один раз пройдет.
Мама и дочь переглянулись, содержание разговора глаз было нехорошим, типа, в какую дыру мы попали!
- Милостивые государыни, - предупредил я их критику, - напомню вам, то вчера вы появились у моего костра внезапно, совсем неожиданно. «И без объявления войны», - добавил я мысленно, - я вчера гостеприимно угощал вас своим ужином, которого мне с кошками должно было хватить и на завтрашнее утро. А теперь на четверых пусто, ведь сохранять напередздесь практически невозможно.
Так что предлагаю вам излишне не лаяться и не искать виновных — они то, безусловно, найдутся, но что нам это даст? Лучше запланируем на день завтрашний забот по ловле и копчению рыбы и зверей, гораздо эффективнее будет.
- А вы не попытались выбраться отсюда? - жалобно спросила Наташа. По-видимому за прошлые дни скитаний у них почему-то не терялась надежда найти людей и тем самым без проблем спастись.
Людей они нашли. С сожалению, в одном количестве — меня. И проблем это практически не решило.
- Куда? - тоном взрослого дяди, разговаривающего с неразумными младенцами, спросил умный и логичный Я.
- Послушайте, - вмешалась в разговор Вика. Она явно нервничала, но мысль выдвинула на первый взгляд логичную: - построим или, в крайнем случае, найдем мало-мальский кораблик и куда-нибудь поплывем. Земля ведь круглая, все равно куда-то приплывем?
Ну Вика, ну красавица, став юной практически девчонкой, с натяжкой девушкой, она получила юные прелести, но совершенно разучилась трезво мыслить. Ели вообще думать.
Даже сын ее Вик, маленький мальчонка, совсем еще учащийся самостоятельно жить — что ходить, что ложкой орудовать за обеденным столом, у нас условным — и тот поразился:
- Мама, так же нельзя! А если мы окажемся в море месяц, а то и два, что будем есть? Голодовать или меня под нож? Уж лучше на острове остаться, тут хоть мизерный шанс есть выжить.
Воодушевленный мужской поддержкой Вика— а он хоть маленький и в прошлой жизни, до острова, и в настоящей, после «модификации» источником, а все одно логично думать не перестал — я уже более настойчиво проводил свою линию:
- Милые дамы всех возрастов, давайте мыслить реально: корабля у нас нет, ни строить его, ни ремонтировать мы не можем.
- Ремонтировать? - теперь уже Наталья насторожилась, - у вас есть
