лабиринте. Только она настраивала свою жизнь, как что-то с треском вылетало из-под контроля. Металась туда-сюда и не могла понять куда деваться ей. Зашла домой. И Квартира показалась ей темной и совершенно чужой. Из кухни выглянул Артём. Он посмотрел на Аню, и взгляд его похотливый, от него передернуло. Мелькнула мысль, неужели Астахов был прав и она не замечала странности в своей жизни. Или же уже накрутила себя. Алиса вышла в коридор. Не хотелось ни с кем говорить. Легла на свою кровать. И сейчас всерьёз задумалась, почему не думала, не решалась жить одна, терпя постоянное интимное соседство… Максим повлиял на неё. Теперь все казалось чужим, будто она и не жила здесь столько лет. Прошла неделя. Тревожная, тяжёлая. И непостижимо долгая. Закончив работу, поймала такси. Лил дождь. Пропущенные от Астахова. Твёрдо решила, что перезвонит ему вечером. Во, что бы то ни стало. Вышла под холодный душ. Вымокла. У подъезда под козырьком стоял мужчина. Ёкнуло в груди, отдавая по всему телу. Это был водитель Сокольского.
— Проедемте со мной.
— У меня есть выбор?
— Простите, я только исполняю приказ.
Анна и сама это прекрасно понимала. Со вздохом прошла в машину. С тоской взглянула на экран мобильного, где светились пропущенные от Максима. Вечер не предвещал ничего хорошего. Ехали за город, но не в дом губернатора. А на базу отдыха на берегу озера. Шла почти под конвоем, водитель не спускал с неё глаз. Стало совсем печально. Александр приподнялся из-за стола, увидев возлюбленную. Она была мокрой и уставшей. Одно движение водителю и пиджак лёг ей на плечи. Села напротив. Сжав ткань пиджака, обняла себя. Трясло, но не от холода.
— Радость моя… Мы так странно расстались.
— Прости… я испугалась.
Он предложил ей ужин. Отказалась. Официант налил ей вина. В глотке пересохло.
— Мне кажется, нам пора поговорить.
— Я слушаю.
— Ты знаешь, что я к тебе испытываю. Прости, но мне мало того, что было. Я хочу быть с тобой каждый миг, час. Постоянно. Я хочу дышать тобой. Любить тебя. Делать тебя счастливой.
Аня сохраняла свою непоколебимость, а внутри все рвалось на части. Она не могла разобраться с одним Астаховым, с теперь ещё и Сокольский вступал в права. Ощущала себя вещью на рынке, за которую рьяно боролись. Самое ужасное, было понимать, что от неё скорее всего ничего не зависит.
— Как Вы себе это представляете?
— Я хочу полностью оплачивать все твои расходы. Быть частью твоей жизни. Ты ведь знаешь, что я готов на всё. Весь мир к твоим ногам. И я на коленях, твой вечный раб.
— Что значит полностью оплачивать мои расходы? А что я должна дать взамен? Вы сейчас предлагаете мне стать Вашей содержанкой?
— Содержанкой это пошло и грубо. — Серьезно Ответил Сокольский, ему не нравится настрой девушки.
— Ну, а как… Я в состоянии сама оплачивать свои расходы.
— Я считаю, что, когда нормальный мужчина испытывает чувства к девушке, вполне естественно, что он хочет сделать для неё все, и в финансовом аспекте тоже.
— А ваша супруга как к этому относится? — Заметила, как собеседник стиснул зубы от злости. Испугавшись, решила сбавить обороты. — Александр Викторович. Я не хочу Вас обижать и грубить тем более. Прошло много времени. У Вас новая должность, новая жизнь. Мне не нужны ни одолжения. Ни подачки. Правда. То, что было осталось в прошлом. Вы простите меня за мою глупую, тупую слабость, что я позволила себе явиться к вам…
В этот момент она поняла, что фальшивит. В мозгу запульсировала мысль о срочном побеге. Она легко разграничивала Сокольского и Астахова, но только пока они оба были на расстоянии. Будучи с адвокатом, второй отодвигался сам собой. Все было предельно просто. Но когда Александр был так близко ее решимость слегка ослабела, автоматически отодвигая на второй план на Максима. Мозг разрывался. Соскочила с места, и отправилась прочь. Дождь ещё моросил. Мужчина быстро нагнал ее, развернул лицом к себе. Капельки стекали по их лицам. Он смотрел ей прямо в глаза сквозь стёкла очков.
— Что с тобой??? — Тряханул он ее. — Это же я! Я!!! — И он был чертовски прав. — Почему ты разговариваешь со мной, как с чужим? Что произошло? Что успело произойти с тобой? Я виноват! Я потерял тебя после того гребаного суда, покушения! Я не смог тебя защитить и оставил одну! Ты не можешь простить меня?!! Дай мне шанс! Шанс все исправить! Я не верю, что все кончилось! Вот так просто! Я не хочу просто изредка трахать тебя! Я могу делать это с кем угодно! Я хочу быть с тобой! Постоянно! Видеть тебя, твои глаза! Прикасаться к тебе! Слышать, как ты дышишь! Чувствовать то, что чувствуешь ты! Я люблю тебя! Люблю, понимаешь ты это или нет… Люблю…
Губы ее дрогнули. Проявление слабости. Прильнула к его груди, чтобы он не заметил. Ее излюбленный ход. Его слова разрывали ее. Уничтожали. Обрушивая на память будоражащие воспоминания. Мысли закружились в дьявольском вальсе. И девушке стало страшно до тошноты. Она старалась не думать раньше об этом. Не было необходимости. Но этим вечером особенно остро осознала, что не знает, чего она хочет на самом деле. Астахов появившись в ее жизни решал за неё сам, появляясь и исчезая. А губернатор лихо создавал иллюзию того, что она решает сама. Рядом с Максимом уже почти определилась. Была уверена, решилась переехать к нему. Но стоило появиться Александру, и она теряла всю свою решимость. Она, несомненно, испытывала что-то к обоим столь разным мужчинам. И это впервые пугало ее настолько сильно, что внутренности сжались в болезненный комок. Она не понимала чего хочет, и с кем хочет остаться, и хочет ли этого вообще. Мысли, сердце пульсировали в ней страшной силой.
— Слишком много изменилось…. — Она подняла глаза на мужчину. Дождь застилал их. — Я не могу… Не могу, простите… Слишком много произошло… слишком много изменилось. Я не могу…
Она повторяла слова, как заклинание. Только было не ясно, кого она хотела убедить: себя или собеседника. Бросилась прочь. На пути встал водитель. Сокольский махнул ему рукой, что всё нормально. Он отвёз девушку обратно в город. Забежала в квартиру, дрожа всем телом. Ее колотило, как в припадке. Долго не могла взять себя в руки и успокоиться. Спустя час взяла телефон. И набрала Максиму. Гудки. Соединение. И тишина. Она слышала, как он дышит.
— Я… Доброй ночи… Извини… что так поздно… — Слова давались ей с огромным трудом, выдавливала их
