Джей пожал плечами.
– Скажите ему, что это любовь с первого взгляда. Что я вскружил вам голову и увлек в пучину безудержной страсти. Так нам скорее поверят, когда через несколько недель мы сообщим миру, что совершили ошибку. Может статься, если, конечно, маменька позволит, он все еще будет рядом, чтобы собрать по кусочкам ваше сердце.
– Остается лишь надеяться, – безразлично ответила она. – Себ, высади меня, пожалуйста, первой.
– А разве ты не хочешь, чтобы я тебя проводил? – спросил зять. – Тебе могут звонить репортеры.
– Я включу автоответчик. Все будет хорошо, обещаю.
– И кроме того, – тихо и насмешливо вставил Джей, – вы же предпочитаете лишь собственное общество, не так ли, мисс Карлайл?
Сегодня ночью я хочу быть одна, с тяжелым сердцем подумала Мэгги. Мне необходимо истребить тебя в моей памяти, в моей душе. Во что бы то ни стало снова стать самой собой.
Вслух же она произнесла:
– Я рада, что вы наконец все поняли, мистер Делани.
Между ними снова наступило молчание.
Стоя на пронизывающем ветру у подъезда своего дома, она ждала, когда Себ извлечет из багажника чемодан. Джей приблизился к ней.
– До свидания, Мэгги. – По его губам скользнула улыбка, столь же небрежная, сколь и пожатие его руки. – На следующей неделе я позвоню Себу, чтобы он устроил нам обязательное свидание. Можно поужинать вместе или сходить в театр.
– Если так надо, – утомленно сказала она.
– У нас нет выбора, – резко ответил он. – Мы рассказали байку и должны следовать сюжету.
Джей обошел машину и сел на переднее сиденье рядом с Себастианом. Машина тронулась с места, но он даже не обернулся.
Мэгги подняла чемодан и на миг застыла, глядя в грозно нависшее небо.
Как часто она рассуждала о своем драгоценном одиночестве, подумала она и горько усмехнулась. И теперь, впервые в жизни, поняла, что значит остаться совершенно одной. Одиночество обернулось болью, вынести которую было почти невозможно.
Глава седьмая
– Ничего не понимаю, – тряс головой Филип, – еще неделю назад ты стояла здесь, в этом кабинете, и уверяла, что отбываешь к Индийскому океану с этим твоим, как там его… Ты же была несокрушима, как скала, – горячился он. – И вот вчера, как только я сел завтракать, началась эта адская свистопляска. Все мне звонят и спрашивают, читал ли я газеты, которые я и в доме держать не стану. – Он развел руками. – И кого, ты думаешь, я вижу на первой странице? Тебя в обнимку с каким-то телегероем. Нет, не с «каким-то», конечно, – поспешил исправиться Филип, – а с «тем самым», по выражению Дженни и Клер, которые с тех пор сидят каждая в своей комнате и льют слезы. И ты с ним обручена!
Мэгги подавила стон.
– Я не знаю, как тебе все это объяснить, – запинаясь, пробормотала она. – Такое… иногда случается.
– В самом деле. – Филип угрюмо ткнул пальцем в газетную вырезку, лежащую перед ним на столе. – "Рыжая малышка Мэгги губит свои дни в бумажной пыли редакторских кабинетов, вылизывая писанину прославленных авторш типа разрывательницы лифчиков Кили Сен-Джон. – Он возвел очи горе. – Что ты им наговорила? Какая муха тебя укусила? Она наверняка это прочитала.
– Ничего я им не наговорила, – жалобно запротестовала Мэгги. – Это, скорее всего, миссис Грайс, фермерша, это она им сказала, что я работаю в издательстве. Она без ума от Сен-Джон, и я даже просила Кили написать для нее дарственную на последнем романе.
– Ну что ж, через пару часов будешь иметь удовольствие объясняться с этой дамой. Она приедет сюда. – Филип помолчал. – А работать, надеюсь, ты собираешься? Или явилась освободить стол, потому что твой возлюбленный увозит тебя на Флориду или еще куда-нибудь?
Мэгги беззвучно вздохнула.
– Нет, я остаюсь.
Возвращаясь домой, Мэгги думала, что это воскресенье – самое ужасное в ее жизни. Газетчики поработали на славу, раскопав о ней за короткое время столько подробностей, сколько она и представить не могла. Но если сами статейки были ужасны, то фотографии с поцелуем были еще хуже. На них изображалась бурная эротическая сцена, и, вспоминая, что произошло в тот день, Мэгги сгорала от стыда. При одном взгляде на снимок ни у кого не осталось бы сомнений в том, что она и Джей Делани – настоящие любовники.
Она сидела в своей квартире, подавленная, отчаявшаяся, пока беспрестанное жужжание телефона, прерываемое автоответчиком, не вывело ее из себя. Платок и темные очки, в которых она отмахала несколько миль, вдруг сделались ей ненавистны. Она вымоталась, продрогла и проголодалась. Она разогрела суп, поджарила сырник, села за стол и уставилась на еду. Потом выплеснула нетронутый суп, выкинула сырник и отправилась спать. Но и в кровати ей не было покоя.
Ночью она то и дело просыпалась. Воспоминания о близком горячем теле Джея были так явственны, что ее рука невольно тянулась искать его.
Но его уже никогда не будет, и, чем скорее ты возьмешь себя в руки и забудешь все, что произошло на Краю Света, тем лучше, настойчиво уговаривала она себя, усаживаясь за рабочий стол и пододвигая к себе папку с утренними письмами.
С их первой встречи она была словно бельмо на глазу Джея. А теперь стала настоящей обузой, с горечью думала она. Он и держался так, что в этом не приходилось сомневаться. Ей оставалось лишь одно: и дальше притворяться безразличной. Только так она могла сохранить жалкие остатки гордости и самоуважения.
Некоторое время спустя к ней вошла секретарша.
– Я вам кофе принесла, мисс Карлайл. Приехала мисс Сен-Джон, она сейчас в кабинете мистера Манро. Он просил вам напомнить, чтобы вы потом к нему зашли, – он вам звякнет.
Да, когда подмаслит Кили и буря стихнет, усмехнулась про себя Мэгги.
– Спасибо, Пенни. – Она улыбнулась девушке. – Вот ответы на сегодняшние письма, можете их забрать.
Девушка взяла папку, но уходить не спешила; ее взгляд с откровенным разочарованием остановился на левой руке Мэгги. Наверное, она ожидала увидеть второй Кохинор, но там, разумеется, не было и намека на кольцо.
– Я только хотела… поздравить вас, мисс Карлайл. Мы просто ужас как рады за вас. Мы и не подозревали…
– Все действительно произошло несколько неожиданно, даже для меня. – Мэгги выдавила улыбку.
– Моя сестренка по нему с ума сходит, – щебетала Пенни. – Вы не могли бы попросить у него фотографию… с автографом для нее?
– Попробую, – кисло пообещала Мэгги. – Только не знаю, когда я теперь его увижу.
Девушка была поражена. Заметив это, Мэгги поняла, что допустила ошибку, и бросилась спасать положение.
– То есть у него все еще трудности. Его допрашивает полиция…
– Я знаю, – сказала Пенни. – Ему, должно быть, страшно трудно. Но я со многими говорила, и никто не верит ни слову из этого обвинения. Скажите ему, мисс Карлайл, что все его поклонницы на его стороне. – В ее глазах блеснули слезы. – По-моему, то, что вы сказали в его защиту, просто замечательно. Вот настоящая любовь.
