просторную трёшку с видом на парк. Виктор работал с утра до ночи, участвовал в соревнованиях, брал призы, завоёвывал медали. Он действительно очень много трудился, чтобы обеспечить семью.
— Моя жена не должна пропадать на работе, — полушутливо-полусерьёзно заявлял Виктор. — Я постоянно на сборах, могу вернуться в любой момент и хочу, чтобы дома меня встречала супруга, а не записка на столе и ужин в холодильнике.
Лёжа на кровати, Рита через стенку слышала, что дети ещё не спят. Наверное, играют на планшетниках. Кажется, за Интернет надо платить в конце месяца. А кому? Куда? Интернетом тоже ведал муж. Действительно — жила барыней. После замужества она проучилась в институте всего несколько месяцев, а потом появилась Галя, за ней Рома, и Виктор настоял, чтобы жена сидела дома, занималась детьми и домашним хозяйством. Итог — тридцатилетняя вдова без профессии и средств к существованию, а дети-младшеклассники предполагают стабильный график работы до семнадцати ноль-ноль.
«Я ничего не умею, кроме как быть мамой», — подумала Рита и села на кровати, потому что вспомнила многочисленных бабуль, которые приводят и забирают детей из школы. Вот оно! Надо написать объявление и подыскать место няни. Если жёстко экономить, то можно дотянуть до лета. Летом отправить детей к бабушке, а самой плотно заняться поисками настоящей работы.
Утром она станет отводить своих детей и воспитанника в школу или садик, затем сбегает помыть полы в спортивном центре — Мария обещала место уборщицы, потом заберёт детей, покормит и погуляет. От перечисления будущих обязанностей Рита понемногу начала успокаиваться. Если забить весь день круговертью дел, то горе постепенно перестанет сдавливать горло и позволит вздохнуть. Главное — она вместе с детьми, они семья, и материнская обязанность связать эту семью любовью и взаимопониманием.
Когда в коридоре прошлёпали детские ножки, Рита поднялась. Надо заставить себя пойти и почитать детям книжку, как было заведено уже много лет. Дети так же, как она, растеряны и оглушены горем, и только прежняя стабильность поможет вернуть душевное равновесие.
Невероятным усилием воли Рита сумела почитать детям рассказы о животных. До того как… — Она не могла даже мысленно применить к Виктору слово «умер» и предпочла оставить его недоговорённым. До того как… они остановились на главе про слона. Строчки перед глазами плыли и путались, голос дрожал, но маленькая победа над собой всё же была одержана. Потом загрузить стиральную машину, а ближе к полуночи — за компьютер, дать объявление о недорогих услугах няни.
* * *
— Лина, познакомься, я наняла тебе няню. Маргариту…
— Ильиничну, — подсказала Рита.
Она приняла к сведению словечко «нанять», чётко очертившую границу будущих отношений с работодательницей в плоскости хозяйка — прислуга. Но выбирать не приходилось, потому что предложенная зарплата была намного больше той, на которую она рассчитывала. Кроме того, в сложной финансовой ситуации капризничать не резон, а надо смириться и принять вещи по факту.
Первую воспитанницу звали Виталина. Девочка училась в шестом классе, на два года старше Гали, и её надлежало забирать из школы, кормить полдником, два раза в неделю водить на английский язык и один раз на ритмику.
Далее, до прихода мамы, за Линой приглядывала соседка.
Широко распахнутые глаза Лины взирали на мир с прозрачной ясностью безмятежной души. Её белокурые волосы были модно подстрижены и скромно тонированы прядкой надо лбом. В отличие от низенькой, неказистой матери для своего возраста Лина была довольно высокой девочкой с ровным носиком и красивыми пухлыми губами.
Театрально вздохнув, Лина наклонила голову набок и с показной наивностью хлопнула ресницами:
— Мама, правда, новая няня не будет меня ругать?
— Нет, конечно, иначе зачем бы мы расстались с Гюзелью.
При встрече Светлана, мама Лины, объяснила, что работает логистом в крупной фирме и усиленно делает карьеру, с мужем разошлась, обеспечена хорошо, поэтому требования к няне будут высокие. И тут же огорошила:
— Кроме всего перечисленного вам надо будет следить, чтобы Лина не сбежала.
Они договорились встретиться в вестибюле школы, пока младшие классы не выпустили с занятий. Рядом увлечённо делились опытом воспитания две бабушки в одинаковых синих пуховиках. Поодаль молодая женщина бурно выясняла отношения с угрюмым подростком. Техничка возила шваброй по полу, едва не задевая за ноги.
— Простите — что? — заволновалась Рита. — Как не сбежала, куда не сбежала?
Лицо Светланы оставалось спокойным. Медленно стягивая с рук перчатки, она пояснила:
— Видите ли, моя Лина — особенная девочка. Я, собственно, поэтому так хорошо и плачу. Дело в том, что за последние полгода она три раза сбегала от няни. Запомните, ей ни в коем случает нельзя делать замечания, только объяснять, уговаривать, отвлекать. — Светлана помолчала и добавила: — Знаете, что такое «ребёнок индиго»?
— Смутно, — ответила Рита, — вроде бы что-то связанное с повышенной возбудимостью?
— Да вы что! — В голосе Светланы прорвалось возмущение. Впрочем, она сразу же взяла себя в руки. — Дети индиго — это особо одарённые дети с тонкой душевной организацией и мудрым взглядом. У них феноменальные способности, недоступные обычным людям. Они нестандартные, улавливаете суть? Не-стан-дарт-ные, — повторила она нараспев. — Дети индиго воспринимают мир по-другому, не так, как мы с вами. Они чутки и ранимы, острее воспринимают одиночество и непонимание. Дети индиго — загадка природы.
Чем дольше Рита слушала о детях индиго, тем яснее в ней поднималось желание встать, извиниться и уйти, а когда Светлана пустилась в объяснение, что вокруг каждого ребёнка индиго светится аура синего цвета, потребность унести ноги стала почти нестерпимой. Она уже собралась вежливо распрощаться, но вспомнила, что завтра необходимо оплатить две квитанции за школьные обеды и купить Гале новые кроссовки, потому что из старых дочка выросла.
Опустив голову, Рита пересчитала количество напольных плиток вдоль стены и почти обречённо произнесла:
— Хорошо, договорились. С завтрашнего дня я приступаю к работе.
* * *
Торт на кухонном столе знаменовал собой новую веху в жизни. Выбирая покупку, Рита поколебалась между «наполеоном», который любил Виктор, и бисквитом со сбитыми сливками. По привычке она потянулась к «наполеону», но остановилась на полпути. Прикусив задрожавшую губу, Рита сказала себе, что хватит жить прошлым — надо зажать нервы в кулак и сделать шаг в иное измерение, где она главная и единственная опора семьи.
Стол к чаю она накрыла с особенным тщанием, как прежде делала к торжеству. Достала японский сервиз с позолотой — подарок подруг к свадьбе, налила сливок в молочник, разложила салфетки и поставила вазочку с конфетами. Озадаченные происходящим, Рома и Галя сидели рядком и красноречиво молчали. Незапланированное пиршество требовало объяснений.
Невероятным усилием воли
