Пищи катастрофически не хватало. Бесплодная земля не могла прокормить строителей, и приходилось доставлять продовольствие из отдаленных районов страны караванами или на баржах. Большое количество продуктов грабилось бандитами, терялось по дороге или просто поедалось сопровождавшими караван людьми. Трупы рабочих, умерших от измождения или от недоедания, зачастую бросали в траншеи, вырытые под фундамент, или замуровывали в стену, чтобы их души охраняли ее от демонов севера, у которых, по поверьям, вызывало ярость строительство огромных фортификационных сооружений.
Легенда гласит, будто один маг предсказал императору Цинь Ши-хуанди, что стена только тогда может быть завершена, когда в ней будет погребен «Ван» (10 000 человек). В конце концов император нашел человека по имени Ван, приказал убить его и захоронить в стене. Не случайно Стену называли самым длинным кладбищем мира, или Стеной слез.
Строительство началось на северо-востоке и продвигалось в западном направлении. Сперва возводились сторожевые башни. Их высота равнялась почти 13 м, а основание представляло собой квадрат 13×13 метров. Расстояние между ними не превышало длины двух полетов стрелы, чтобы любая часть Стены была под контролем лучников; башни возводили в каждой стратегически важной точке вдоль всей Стены – на вершинах холмов или в устьях долин. Их соединяла крепостная стена высотой 6 м, которая должна была преградить путь не только возможным врагам, но и тем же демонам.
Выстроенная и полностью укомплектованная дозором и охраной, Стена оказалась солидным и надежным укреплением. Каждая башня могла вместить в себя небольшой гарнизон, снабженный достаточным количеством провизии, чтобы выдержать четырехмесячную осаду.
Таким образом, добротно обустроенная Великая стена действительно служила отличной защитой от северных племен. Небольшое расстояние между гарнизонными башнями – 18 км – позволяло всего за сутки передавать вдоль всей Стены сообщения в виде дымовых сигналов (днем) или световых (ночью). Происходило это таким образом: в случае угрозы противника на башне зажигался факел, который видели жители близлежащего селения. Они передавали сообщения другим селениям, и вскоре вся округа знала о приближении неприятеля. Эффект подобной системы оповещения был для тех времен просто невероятный – за короткое время крепость могла собрать чуть ли не миллионную армию.
После смерти в 210 г. до н. э. императора Цинь Ши-хуанди политическая ситуация в стране резко изменилась. Крестьяне подняли восстание, в результате которого династия Цинь пала. После падения династии строительство временно прервалось и возобновилось уже при следующих императорах, когда стало ясно, что набеги не прекращаются и кочевники обходят стену с юга и севера или преодолевают на тех участках, которые не охраняются.
Вообще же, как только в Китае приходила к власти более или менее сильная династия, способная мобилизовать несколько сот тысяч человек на это строительство, к Стене снова тянулись караваны и умирали от голода и болезней рабы и согнанные со всех провинций крестьяне.
А в промежутках между этими династиями Стена свою задачу не выполняла. Преодолевали ее и отряды алтайских тюрок в VII в., и монголы как в XIII в., так и в 1449 г., когда Эсен, вождь монгольского племени ойротов, подошел к стенам Пекина.
Последняя война заставила императоров династии Мин поспешить с завершением Стены. Правители были убеждены, что, как только Стена станет настолько длинной, что ее нельзя будет обойти с флангов, и как только в ней не останется ни одного слабого места, которое могут преодолеть кочевники, Китай будет в безопасности. Наконец Стена протянулась непрерывной линией на 2700 км, а общая длина ее со всеми отростками, ветвями и параллельными валами достигла 6000 км.
Но не прошло полувека со дня ее окончательного завершения, как ее преодолели маньчжуры и, воспользовавшись развалом императорской армии и несогласованностью действий крестьянских вождей, захватили Пекин. Впрочем, еще до окончательного покорения Китая маньчжуры нередко пересекали Великую стену и уводили пленных и скот. К примеру, в одном из таких набегов они увели с собой четверть миллиона человек и полмиллиона голов скота.
За тысячелетия строительства Стена приобрела сложную ветвистую форму. Когда мы сегодня говорим о Китайской стене, то подразумеваем внешнюю ее часть, более позднюю, законченную при династии Мин в середине XVI века. А потому известные всем изображения Китайской стены создают не совсем правильную картину. Они все относятся к участкам неподалеку от Пекина, где Стена хорошо сохранилась или была отреставрирована. Это позднейший ее участок. Здесь Стена достигает стандартной высоты – 15 м и ширины – 4 м, с таким расчетом, чтобы по ее верху, скрываясь за зубцами, могли проехать повозки или пройти отряды солдат. Через каждые 100–120 м над стеной поднимаются квадратные невысокие башни, господствующие над окружающей местностью. Когда-то их было шестьдесят тысяч, по крайней мере, так утверждают китайские историки. Сейчас насчитывается около двадцати тысяч башен – цифра тоже впечатляющая.
Кое-где в Стене встречаются ворота. Но их немного. Они расположены на караванных путях и возле городов. Пять основных ворот на пяти караванных дорогах считались воротами в Китай. Одни из них находятся неподалеку от Пекина, у города Шайхайгуань. Города у пяти ворот имеют обширнейшие кладбища. Сюда и по сей день привозят китайцев, скончавшихся в «застенных областях», поскольку до сих пор в сознании многих китайцев области, не ограниченные Стеной, не являются Китаем.
Однако вдали от больших городов, не на главных направлениях, Стена не выглядит так внушительно, как у Пекина. Кое-где она представляет собой просто полуразрушенный земляной вал. Особенно это относится к ее отросткам и ветвям, построенным тысячу, а то и две тысячи лет назад. Лучше всего сохранились части Стены из голубоватого кирпича и камня с земляным заполнением.
Между прочим, точная топографическая карта Великой Китайской стены не составлена до сих пор. Работа эта сложная, кропотливая, не всегда благодарная, и ведется она, в основном, энтузиастами-одиночками.
В наши дни для туристов открыты два фрагмента Великой Китайской стены – Бадалин и Мутяньюй. И если в древности по широкой дороге верхней плоскости Стены передвигались воинские части и обозы, то сегодня некоторые заасфальтированные участки используются в качестве автомобильных дорог.
Это изумительное произведение рук человеческих хорошо обозримо из Космоса. При таком обозрении становится понятным, почему древнекитайские ученые считали, что ломаные очертания Великой Китайской стены – это не что иное, как гигантский извивающийся дракон, надежно охраняющий покой и благополучие Поднебесной империи.
Пекинский дворец
Китайская цивилизация наряду с античной и египетской – одна из древнейших в мире. Уже за полторы тысячи лет до новой эры, когда Европа лишь заселялась первобытными племенами, Китай был высокоразвитой страной, со столицами, затмившими своей славой и богатством крупнейшие города мира. На многие века раньше, чем на европейском континенте, здесь возникло книгопечатание, открывались музеи и библиотеки, а китайская культура достигла высочайшего уровня, в том числе и в понимании архитектурных форм, хотя и в своеобразном преломлении.
Есть еще одна особенность, диктовавшая определенный стиль и образ жизни народа, в частности касательно сооружения различных зданий. Долгое время Китай был довольно закрытой страной, и чтобы проехать через границу государства, требовалось немало усилий и изобретательности. Достаточно сказать, что приезжим купцам разрешалось проводить суда только в две специально отведенные для них гавани, где чиновники бдительно следили за каждым передвижением иностранцев. По этой причине Китай, отгороженный от остального мира, вплоть до XIX в. оставался страной, полной загадок и легенд.
Огромную роль в устройстве великой державы играли столицы. В 1421 г. столицей империи стал Бэйцзин (в русской транскрипции Пекин – «Северная столица»). На долгие годы он стал центром китайской культуры и уже изначально оформлялся как парадный дворцовый комплекс. С этого времени здесь начали расширяться старые дворцы, расчищаться каналы, обновляться храмы, коих насчитывалось около 800 – больше, чем в любом другом городе земли.
Весь строительный опыт прошлого сосредоточился в его планировочном замысле. Правила древности, которыми руководствовались зодчие, привели к тому, что прямоугольный план столицы отличался почти математической правильностью и ясностью. Все важнейшие сооружения были обращены фасадом к югу, а весь город из конца в конец пересекала прямая широкая магистраль.
