в нее бедрами. Мы стонем, наше дыхание сливается в яростном выдохе. Я должен целовать ее нежнее, должен притормозить, но Елена просовывает руки мне в шорты и впивается в ягодицы ногтями. Я толкаюсь в нее второй раз, затем третий, и каждый раз мои шорты спускаются все ниже по бедрам, пока она не стягивает их окончательно.
Черт.
Все вышло из-под контроля.
Я начинаю отстраняться, чтобы вернуться к здравому смыслу, но она приподнимает бедра, и мой член упирается в ее вход. Мы замираем. Она такая влажная, такая чертовски манящая, что я слегка вхожу в нее. Елена издает тихий хриплый стон.
– Еще.
Я должен остановиться. Должен попросить ее подождать, притормозить, пока мы не поговорим об этом. Я не для того ее сюда притащил. Черт, не знаю для чего. Не могу думать оттого, как приятно ее чувствовать, какая она мокрая от нашей борьбы, как сильно хочу войти в нее до конца.
– Мы не должны, – с трудом произношу я.
– Ты прав. – Но она снова впивается ногтями в мою задницу, и я вхожу в нее еще на пару сантиметров. В этой позе мне не видно ее лица, и невольно поворачиваю голову и впиваюсь зубами в нежную кожу ее шеи. В ответ она выгибает спину, принимает меня еще глубже и ахает. – Ненавижу тебя.
– Я тоже тебя ненавижу.
Елена содрогается.
– Тогда трахни меня, будто ненавидишь, Ахиллес. Перестань осторожничать и сделай все как следует.
Последняя струна моего самообладания натягивается и рвется. Я отстраняюсь, и ее протестующий стон распаляет меня. Я срываю с нее штаны, а потом проделываю то же самое с лифом. Она пытается меня ударить, но я хватаю ее за запястье и переворачиваю на живот. Она уже приподнимает задницу, а я устраиваюсь между ее бедер и снова оказываюсь в ней.
На этот раз не останавливаюсь. Не колеблюсь. Прижимаю ее своим большим телом к полу и, удерживая на месте, жестко трахаю. Она двигается, насколько я ей позволяю, приподнимая бедра, чтобы принять меня глубже, но этого недостаточно. Просунув под нее руки, одной сжимаю ее горло, а вторую опускаю между ног и поглаживаю клитор. Она полностью поглощена мной, вся в моей власти.
Но стоит ей заговорить, и кажется, что это я оказался в ее власти.
– Да. Вот так. Сильнее. – Она хватает мои руки, впиваясь в кожу ногтями. Я не один день буду ходить с ее отметинами, и эта мысль лишь подстегивает меня, заставляет двигаться жестче.
– Ты чертова угроза. – Я улавливаю, какое прикосновение к клитору ей нравится больше всего то, от которого она так сильно сжимает мой член, что мне приходится постараться, чтобы не кончить. Оргазм уже на подходе. Ее так приятно чувствовать. – Кончи на моем члене, как хорошая маленькая принцесса.
– Заставь меня, – стонет она, прижимаясь горлом к моей ладони. – Если только ты не плох в этом, как и во всем остальном. – Еще один стон. – Может, мне стоит попросить Патрокла помочь.
– Вот сука. – Не останавливаюсь, не сбавляю темп. Продолжаю трахать ее, когда она кончает, но ее слова останутся с нами, даже когда мы закончим.
Елена кричит в приступе оргазма, ее тело сладостно содрогается, а внутренние мышцы сжимают меня. Я не пытаюсь сдержаться. Продолжаю двигаться, пока меня охватывает желание, и я кончаю в нее.
И только когда слезаю с нее и падаю на спину, реальность начинает возвращаться. Открываю глаза и смотрю в потолок.
– Да ну на хер.
– Да, там я только что и была. – Она садится.
– Ты в порядке? Я… – Заставляю себя посмотреть на нее, вглядеться в ее лицо в поисках признаков, что я зашел слишком далеко.
Елена поднимает лосины и хмуро на них смотрит.
– Нормально. – Бросает на меня взгляд, а ее лицо ничего не выражает. – Ты же не собираешься со мной нежничать? – Я не спешу с ответом, и она вздыхает. – Это был просто секс, Ахиллес. Ты ведь уже занимался сексом?
– Не так.
Она колеблется.
– Патрокл сказал, что у вас открытые отношения…
– Да. – Но в то же время никогда и ни с кем не был так груб и неуправляем. Я всегда осознаю, как легко могу случайно причинить боль своим партнерам, и держу себя в узде. За исключением отношений с Патроклом. Мы хорошо знаем границы друг друга, но я все равно стараюсь их не нарушать. С Еленой у нас нет общего прошлого, нет такого доверия. Мы даже не нравимся друг другу. Хотя ей я об этом сказать не могу. Мне это кажется жестоким, пусть это и правда. Вместо этого сосредотачиваю внимание на чем-то незначительном.
– Ты не можешь надеть эти штаны.
– Не волнуйся. Я непременно вышлю тебе счет за них. – Она неспешно встает. На ее коленях виднеется небольшое раздражение от трения о ковер, но, черт возьми, она выглядит великолепно. От этого возникает желание…
Резко подскакиваю.
– Мы не использовали презерватив.
– Знаю. – Елена вздыхает. – Я пью противозачаточные таблетки. И обследовалась не так давно, так что могу с уверенностью сказать, что тебе ничто не угрожает.
Это не помогает мне отвлечься от тянущего чувства в груди. Не могу поверить, что настолько потерял контроль и забыл о презервативе.
– Единственный, с кем я занимаюсь незащищенным сексом, это Патрокл, но мы оба регулярно проходим обследование, потому что у нас свободные отношения.
– Тогда говорить больше не о чем. – Она идет к двери.
Я вскакиваю на ноги, не успев подумать.
– Елена, подожди.
Она снова вздыхает. Боги, в ее голосе слышится такое раздражение, что мне хочется снова бросить ее на пол. Только на этот раз, когда мы закончим, у обоих не останется сил, чтобы издавать вздохи. Ничего не подозревая о том, какое направление приняли мои мысли, она смахивает волосы, выбившиеся из ее косы.
– Слушай, говорить правда больше не о чем. Я потеряла контроль. Ты потерял контроль. В конечном счете для нас обоих ничего не меняется, так что давай просто забудем об этом.
Она относится к этому на удивление спокойно, и я не понимаю, как она это делает, когда мне требуются все силы, чтобы не притянуть ее к себе и не поцеловать снова. Я поднимаю свою футболку с пола и иду к ней. Елена закатывает глаза.
– Моя дверь… – Надеваю на нее футболку и жду, когда она просунет руки в рукава. Она смотрит на меня со скучающим видом. – Теперь доволен?
– Нет. – Так даже хуже, чем когда она была голой. Видеть ее в моей футболке… Знал, что я говнюк,
