Читаем без скачивания Идеальные преступники - Анатолий Бернацкий

Несколько шагов по персидскому ковру и портной превращается в доктора и инженера. Кланяется министру, но не очень низко. Лишь настолько, насколько полагается человеку его «положения».

— Садитесь, — радушно улыбаясь, предложил Эрхард, и затем приступил к делу. — Я получил ваше досье, господин доктор. Невероятно интересная идея. Это смелый проект. Исключительный. Я хочу услышать подробности. Рассказывайте, прошу вас.

— Не бог весть что, — скромно, но уверенно ответил портной. Производство алмазов искусственным путем — этим сказано все.

— Так-так, господин доктор. Значит, алмазы… Но опробован ли ваш метод?

— Положитесь на меня, господин министр.

— Хорошо. Нам нужны умные люди, у нас умеют по достоинству оценить выдающихся ученых. Мы не скупы. Что вам необходимо для производства?

— Самое дешевое сырье: уголь, графит и некоторые горючие материалы, о составе которых я пока предпочту не распространяться…

Производство искусственных алмазов было строго засекречено. Но знавшие о сенсации любой ценой хотели быть причастны к ней. Они ожидали, что на мировом рынке совершится переворот, верили, что добьются приоритета. И строили грандиозные планы.

Доктор Майнке был скромным человеком, неприметным, неразговорчивым, ничего никому не обещал, и все видели, что он абсолютно уверен в своем изобретении.

Сначала он попросил небольшую сумму, всего несколько десятков тысяч марок для проведения первых опытов. Он оборудовал лабораторию, допоздна засиживался в ней. Ему помогала его ассистентка, они вообще были неразлучной парой.

К первому сентября он продвинулся так далеко, что позвонил в министерство с просьбой, чтобы пригласили представителей общественности и создали комиссию из специалистов: изобретатель был готов на их глазах изготовить алмаз.

Когда гости расселись по местам, хозяин вместе со своей ассистенткой стали колдовать над приборами. Ученые из комиссии пристально наблюдали за каждым движением мужчины и женщины в белых халатах. Напряжение возрастало.

Наконец, ассистентка открыла прибор, щипцами достала огнеупорную прокладку, положила ее на асбестовую подставку. Серый порошок, несколько ложечек пепла. Майнке пинцетом осторожно разгребает кучку и находит… алмаз.

Герман Майнке победил по всем статьям. Начинался век искусственных алмазов. Предпринимателей невозможно было остановить. Каждый, у кого в мире бизнеса было имя, а в банке — солидная сумма, хотел участвовать в новом деле с самого начала. И в центре всей этой грандиозной акции находился доктор Майнке…

Но каждая афера, какой бы она великой не была, когда-нибудь лопается. Подтвердилась эта истина и в случае с искусственными алмазами…

Однажды в разрастающемся штате сотрудников Майнке появились два профессора химии, которых, скорее всего, рекомендовали ему акционеры. Они проработали с «изобретателем» около двух недель и стали просить Эрхарда принять их.

Выслушав профессоров, министр был ошарашен. Ученые заявили, что, наблюдая за работой изобретателя и беседуя с ним, они пришли к не вызывающему сомнений выводу, что у господина Майнке нет необходимых знаний в области химии и физики. Что никакой он не доктор, не инженер, поскольку не обладает даже школьными знаниями в обеих областях. Он не разбирается в технологии и лабораторной практике, его опыты, проведенные для получения искусственных алмазов, бессмысленны и, по всей вероятности, он — мошенник…

Что же касается пробного алмаза, то его незаметно подложила в пепел его ассистентка, которая была на самом деле женой.

Так портной обвел вокруг пальца будущего канцлера Германии.

Глава 3

Бендер отдыхает

(Отпетые мошенники)

В конце 60-х годов XVIII века австриец Вольфганг Кемпеллен сконструировал думающую машину, которая превосходно играла в такую умную игру, как шахматы. С ней он разъезжал по европейским столицам, где его механическая кукла неизменно обыгрывала всех, кто садился сразиться с ней за шахматной доской. Когда известие об этой чудо-машине дошло до Санкт-Петербурга, императрица Екатерина II повелела доставить ее в российскую столицу, чтобы самой сыграть с ней и, если окажется, что слухи о диковине соответствуют истине, купить куклу-шахматиста.

Играть в шахматы императрица научилась еще в юные годы у себя на родине, в Германии. Когда же принцессу Софью Фредерику Августу выдали замуж за Петра III, шахматы стали ее любимым времяпрепровождением в скучной дворцовой жизни. Не оставила она их и после того, как в 1762 году с помощью гвардии взошла на престол, свергнув своего супруга. Причем Екатерина II была действительно талантливой шахматисткой и требовала, чтобы придворные мастера играли с ней в полную силу без всяких скидок на ее прекрасный пол. Однако выиграть у нее никому не удавалось. Поэтому императрица с нетерпением ждала возможности сразиться с непобедимой механической куклой.

Необычная шахматная партия должна была состояться уже на следующий день после приезда Кемпеллена в Санкт-Петербург. В назначенный час он с поклоном вошел в дворцовый зал, где находилась императрица Екатерина со своей свитой. За ним четверо слуг осторожно внесли деревянную куклу в рост человека, одетую в турецкое платье. Скрестив ноги, она сидела на низенькой подставке перед большим ящиком, на крышке которого была прикреплена шахматная доска.

Кемпеллен поднял крышку, и все увидели, что в ящике скрывалось множество колесиков, цилиндров и пружин. После этого он раздел куклу и постучал по ней, чтобы продемонстрировать, что она сделана из дерева. Затем прикоснулся пальцами к ее стеклянным глазам, которые остались неподвижными. Когда присутствовавшие убедились, что перед ними хитроумный механизм, а не живой человек, Кемпеллен снова одел куклу, торжественно завел ее механизм большим ключом, и она благодарно кивнула головой.

Среди придворных послышалось изумленное шушуканье, многие испуганно крестились. Екатерина с интересом следила за манипуляциями австрийца, ничем не выдавая своих чувств. По знаку Кемпеллена слуги подвинули ящик и подставку с куклой к трону, и он расставил на доске фигуры. Потом нажал какую-то кнопку на голове куклы. Ее глаза ожили, зрачки задвигались, а потом уставились на шахматную доску.

Прошло несколько минут, и думающая машина сделала первый ход: деревянной рукой медленно взяла пешку, переставила ее на две клетки вперед и опустила руку рядом с доской.

Чем дальше развивалась партия, тем меньше времени тратила кукла на обдумывание ходов. Вскоре императрица начала нервничать. Белые фигуры наступали. Ей пришлось отдать ладью за коня, но это не остановило их натиск. Теперь уже Екатерина подолгу думала над очередным ходом, обмахиваясь веером, чтобы скрыть волнение. И все-таки белые слоны взяли в клещи ее короля. Через два хода кукла должна была поставить мат. Допустить этого императрица не могла: чтобы она проиграла какому-то деревянному болвану, опозорив себя на глазах всего двора!

Кемпеллен тоже прекрасно понимал возникшую ситуацию. Если проиграет Екатерина, для него дело может кончиться весьма плачевно. В лучшем случае не пощадят куклу, унизившую российскую императрицу, в худшем — ее изобретателя. Но и позволить проиграть своей непобедимой думающей машине он не мог, ибо тогда ее слава померкнет и он лишится средств к существованию.

В этом безвыходном положении австриец стал поправлять одежду на кукле и слегка приподнял ее руку, покоившуюся возле шахматной доски. После этого она дернулась и смахнула на пол все фигуры с доски. Не переставая кланяться, Кемпеллен рассыпался в извинениях, объясняя, что из-за мелкой поломки машины партия не может быть продолжена.

Екатерина облегченно вздохнула: ее честь была спасена. Правда, она успела убедиться, что кукла действительно отменно играет в шахматы, и предложила изобретателю назвать любую сумму, за которую тот согласится продать свою диковину.

Но Кемпеллен с тысячей извинений сказал, что это невозможно. Думающей машине необходим каждодневный и очень специальный уход, без которого она не будет работать. Так что продать ее он не может ни за какую цену. К тому же он связан ангажементами на выступления в других столицах.

На следующий день австрийский изобретатель, щедро вознагражденный императрицей, покинул Петербург и отправился с куклой-шахматистом в турне по свету. Он побывал во многих городах Европы и Америки и везде собирал множество зрителей, жаждавших посмотреть на поединки лучших местных шахматистов с машиной, которые она всегда выигрывала. Так что деньги к нему текли рекой.

Между тем за всем этим скрывалось одно из самых гениальных мошенничеств XVII века.

…Во время уличных схваток в Варшаве в связи с первым разделом Речи Посполитой был серьезно ранен в ноги и руку некий поляк по имени Воройский. У него началась гангрена, но в больнице талантливый хирург ампутировал три конечности и спас ему жизнь.