— Элинор, моя дорогая… — Прошептал он дрожащим голосом… Она почувствовала его прохладные губы у себя на щеке. Его сильные руки ласково коснулись ее лица. Элинор почувствовала себя словно на облаках. Он взял ее за подбородок, и она замерла в ожидании поцелуя. Но… он слегка покачал головой — беспомощный, безнадежный жест. — Мы должны вернуться в комнату, дорогая, — прошептал он, взял ее за руку и повел к двери.
Вновь раздались звуки музыки. Почти все в комнате танцевали. Мигел остановился, оглядывая ярко освещенную комнату с изящной обстановкой. Санчес танцевал с Карлотой и что-то шептал ей на ухо. А она охотно его слушала и очаровательно краснела.
— Карлота счастлива, — прошептала Элинор, подняв глаза на своего спутника.
Интересно, подумала девушка, почему она не испытывает неловкости или робости? Она не ждала, что граф ее действительно поцелует. Ей хватило того, что он впервые показал, как Элинор ему нравится. Она не должна ждать большего, ведь дон Мигел все еще оплакивает жену. И если ему стало хоть немного лучше после этого маленького события, ей ничего больше не надо для счастья.
— И Санчес тоже… — Его голос слегка дрогнул и… неужели это он глубоко вздохнул? И даже с сожалением? Элинор напряглась, но дон Мигел словно понял ее обиду и успокаивающе сжал руку.
— Чем вы заняты? — к ним подошел муж Инес, Барроло. Он задержал взгляд на их сомкнутых руках. Если он и удивился, то успешно скрыл это. Но Элинор не могла не заметить, чему страшно изумилась, что дон Мигел не торопился отпустить ее руку. Удивительно, но он явно не возражал, чтобы все увидели, как он держит Элинор за руку. — Кажется, дышите свежим воздухом?
— Мы танцевали на веранде, — довольно равнодушно объяснил дон Мигел. — Свежий воздух очень полезен. — Он взглянул сверху вниз на Элинор и слегка улыбнулся, будто просил подтвердить. Но она оробела в присутствии Барроло и только кивнула, надеясь, что не залилась краской стыда.
— Там, снаружи, приятно, — улыбнулся Барроло.
Элинор почувствовала, что он говорил не всерьез, а только чтобы поддержать разговор.
— У нас чудесный климат, правда, мисс Солуэй?
— Вы правы, — с восторгом ответила Элинор. — Мне очень нравится прекрасный солнечный свет и теплые благоуханные вечера.
— Вы будете скучать по ним, когда вернетесь домой? — Тонкий вопрос. И прямой намек. Барроло больше не вел праздный разговор. Его острые карие глаза впились в лицо дона Мигела, хотя он задал вопрос Элинор.
— Элинор не собирается возвращаться. Пока.
— Вот как? — Барроло посмотрел туда, где танцевали Санчес и Карлота. Санчес склонил голову, а Карлота подняла лицо ему навстречу. — Что ж, это приятные новости. Нам не хотелось терять вас сразу после знакомства.
— Этого можно не опасаться. — Дон Мигел мягко увлек Элинор в комнату. Барроло не отставал.
Вскоре все увидели, что дон Мигел разговаривает с Санчесом, а в конце вечеринки объявили о помолвке Санчеса и Карлоты.
Элинор показалось, что вся провинция собралась во Вьяна-ду-Каштэлу на празднество Скорбящей Богоматери. Это был важный праздник года, по словам Карлоты. Отели были переполнены, и многим туристам пришлось спать в машинах.
— Мигел вообще-то не любит толпу, — пробормотала Карлота, когда они с Элинор старались не отстать от графа и Санчеса.
Все четверо отправились на festa. Карлота призналась, что они с Санчесом предпочли бы уехать вдвоем. Элинор представила на миг, как останется наедине с графом. Ею овладели смешанные чувства. Очень хотелось, чтобы он был ее единственным спутником на веселой festa. И в то же время она прекрасно понимала, что ради своего душевного покоя было бы лучше остаться вместе с Карлотой и ее женихом. Но немного погодя, когда они сидели в кафе, Санчес попросил разрешения покатать Карлоту на лодке по реке. Дон Мигел согласился после минутного колебания.
Как только молодая пара оставила их, дон Мигел заговорил:
— Надеюсь, вам не будет скучно со мной.
Элинор быстро взглянула на него:
— Конечно, не будет. Как это возможно… такое веселье вокруг!
На площади выступали группы певцов и танцоров. Женщины в красочных костюмах, в золотых браслетах, ожерельях и серьгах самозабвенно танцевали. Музыка звучала в воздухе, напоенном ароматом цветов. И хотя становилось все жарче, танцы делались все энергичнее.
— Вам нравятся суматоха и шум? — поинтересовался дон Мигел, пытаясь провести Элинор сквозь толпу людей, шедших на площадь.
— Это так интересно… моя первая festa! — восторженно прокричала Элинор. — Вам… вам нравятся такие развлечения?
К ее удивлению, он успокаивающе кивнул:
— Для разнообразия, Элинор, да, мне это в самом деле нравится.
Она вздохнула с облегчением. Ей не нужен праздник, если дону Мигелу скучно.
— Карлота думает, что вы не любите толпу.
— Чаще действительно не люблю. Но мы никогда не пропускаем festa в Вьяна-ду-Каштэлу, если бываем в это время здесь. Это приятная перемена после тишины и уединения Паласио.
— Я рада, что вам это нравится.
— Значит, для вас имеет значение, нравится мне это или нет?
Девушку озадачила интонация его голоса. На миг его лицо напряглось, глаза мрачно сверкнули, словно он вспомнил что-то неприятное.
— Да, — просто ответила Элинор, — для меня это действительно имеет значение.
Они добрались до площади. Там собралась такая толпа, что Мигел крепко взял Элинор за руку. Она почувствовала тепло мягкого пожатия его сильных тонких пальцев. Ее охватило новое волнующее ощущение. Предвкушение необычного и приятного. Когда Элинор почувствовала, что он кладет ей руку на плечо, это совершенно ее не удивило. Девушка подняла на него глаза, увидела улыбку в его взгляде… и улыбнулась в ответ. У нее стало легко на сердце оттого, что дон Мигел счастлив в ее обществе. Задумчивость и сосредоточенность на самом себе бесследно исчезли, как и надменность, и сознание своего высокого положения.
— Я говорил, как вы очаровательны? — неожиданно спросил он.
Элинор покраснела от удовольствия. Она в смущении опустила глаза, но он ласково взял ее за подбородок и приподнял лицо.
— И у вас очаровательный румянец. — Графа явно забавляло ее смущение. — Скажите, Элинор, у вас когда-нибудь был кавалер?
— Ничего серьезного.
У него невольно вырвался смешок.
— Вы хотите сказать — с его стороны… или с вашей?
— С обеих сторон. — Она внимательно наблюдала за танцорами в ярких костюмах. — Я встречалась с несколькими молодыми людьми, — призналась она, вспоминая, как время от времени кавалеры из числа студентов водили ее в кино и на танцы. Был, конечно, Терри Кершоу. Повинуясь внезапному порыву, Элинор начала рассказывать о нем графу и практически призналась в том, что согласилась на его предложение отправиться в Португалию в качестве компаньонки его сестры из-за того, что представила, как Терри будет ей докучать еще целый год.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
