Путник шел вдоль торговых рядов. Он внимательно осматривал товары. На против него остановилась крупная полнощекая женщина в высокой меховой шапке с лотком. Её лицо было забелено румяной до такой степени, что она походила на мумию или Марфушу из сказки Морозка. Женщина наметила потенциальную жертву. Решительно приподняла грудь и начала очаровывать незнокомца. - Молодец желанный, красавчик синеглазый, купи жемчужку для почина! - Задорно произнесла на распев бойкая продавщица. Она легонько пдтолкнула Рязанцева локотком. - У нас жемчуг всякий: гурмицкий, скатный, кафимский, половинчатый! Купи, молодец, авось у тебя рука легка! Порадуй свою суженную - ряженную!
- А, что? - в голове пришельца родилась уни-квази-супер идея. - Может пойти по стопам Остапа Сулеймана Бендера? Завести невесту в городе, среди знати - побогаче. Какую-нибудь потомственную в седьмом "колене" москвичку (На худой конец в пятом "локте" жительницу Подмосковья), осчастливить её браком и жить себе припеваючи. - Путешественник с азартом продолжил беседовать сам с собой. - Нет! Опять уныло и неинтересно. Достанут ее родственники с приемами и балами. Потом жена заведет какого-нибудь садовника или массажиста. У них закрутится бурный роман. Затем она умрет от яда, подброшенного на кушетку. В итоге во всем обвинят собаку троюродного брата от старшей сестры... В конце концов, я проиграю её деньги в карты, разорюсь и с горя сопьюсь... Нет! Скучно, банально и тоскливо как в дешевом, бульварном романе, - Алексей печально вздохнул, после чего наигранно расстроился.
На мгновение взгляд Рязанцева выхватил из толпы полного, сутулого человека в длинном черном камзоле с большой кожаной сумкой.
- А может мне как Нострадамусу или Калиостро стать великим оракулом, прорицателем и вершителем судеб, - пришла внезапно шальная мысль в голову. - Буду на слезах девственниц или на лепестках разрыв-травы предсказывать землетрясения, цунами, падение метеоритов. Провозглашу себя великим кудесником Алексисум Воронсоусом - Вершителем судеб, мира и вселенной. (Здесь, по задумке в честь выдающейся особы должна была ударить молния или захлопать на небе гроздья салюта...) Словно в подтверждение его мыслей три деревянные церкви на возвышенном холме дружно затрезвонили в колокола.
Убаюканный этой сладостной мыслью, путник важно задрал нос и попытался напыщенно посмотреть на всех прохожих - букашек сверху вниз.
- Нет, не пойдет, - внутренний голос снова возмутился и вернул путника с небес на землю.- Загоняют тебя Леха по пустякам ничтожные королишки со своими хотелками. Так и будут постоянно дергать со всех сторон... О, Великий! Будет ли в этом году война? А в следующем? Если войны не будет, может тогда жениться? А на ком жениться? Воистину ты всегда прав! О, премудрейший! Да! Кстати... А что делать со старой женой? И... так далее, и тому подобное с ночи и до утра. Так всю свою космическую энергетику на всякую чепуху и потратишь!
Странник недовольно фыркнул. Он в очередной раз отмахнулся от приставшего нищего калеки. Важно стряхнул с себя пыль.
- А вообще, это опасное дело! Нашлют порчу, проклянут. Или придадут анафеме и сожгут на костре как пособника Дьявола. Служителям Церкви всегда не нравились шарлатаны, особенно если они не из их коллектива.
От тяжелых размышлений как принести народу светлое и счастливое будущее Рязанцева отвлек чужой заинтересованный взгляд. Неприятный холодок пробежал по спине скитальца. Один из боевых рубцов полученных в прошлой жизни предательски зачесался. Путешественник почувствовал слежку. За ним не просто следили. Его профессионально вели.
- Ни чего себе! - вояжер воскликнул недовольно. - Здесь-то откуда?
Всё его наигранное, расхлябанное состояние сразу улетучилось. Это были уже не шутки и не отпуск, который он себе представлял, дурачась на каждом шагу... Это было серьезно. Чутье Рязанцева никогда не подводило.
- Так! Выпрямились, огляделись, рассчитались по порядку и... работаем! - Алексей собрался и начал действовать привычно по отношению к создавшейся ситуации.
Первым делом странник, внимательно осмотрев присутствующих людей. Быстро выяснил, что им интересуются три человека. Первым претендентом был липовый одноногий. Этот нищий калека тащился за ним уже метров тридцать, зазывая зайти в ближайшую церковь. Он что-то подозрительно сильно кричал, страшно скрипел гнилыми зубами и обещал закусить какой-то калач. Попрошайка настойчиво пытался схватить Рязанцева за ногу. Затем пожелал с мясом оторвать у путника рукав. В конце своей просьбы он просто вцепился в одежду, изображая прицепной вагон. Рязанцев незаметно заехал кулаком ему в ухо.
- Жаль! Не успел узнать, следил он за мной или нет? - хорошая "мысля" слишком поздно пришла в голову путника.
Убогий громко плюхнулся в лужу за каким-то прилавком и мирно принялся стонать, наслаждаясь нирваной водных процедур.
- Не он, - следопыт произнес с сожалением. - А так был похож... - Обрубив первый хвост, ощущение слежки у путника не пропало, а только усилилось. - Ой, не к добру это! - нехорошие мысли снова полезли в голову путешественнику. И он стал ещё пристальнеё осматривать присутствующих.
Вторая жертва обнаружилась довольно быстро. Ей была признана колоритная фигура напыщенного иностранца в пенсне. Очкарик задрав нос, подозрительно долго с пренебрежением рассматривал Рязанцева. Он даже какое-то время шел в его направлении.
- Итак, самые точные приметы слежки, - странник начал рассуждать... - Первое, проявляет интерес больше обычного; Второе, делает вид, что интересуется не мной, а другими; Третье, он просто вызывающе ведет себя и поэтому мне не нравится!
Интерес четырехглазого иноземца продлился до группы бродячих артистов. Они шумной толпой двигались навстречу. Лицедеи прыгали и веселились вокруг привязанного живого медведя, наряженного в красную рубаху. Косолапый метался из стороны, в сторону пугая зрителей громким рычанием. Публика аплодировала, визжала от страха и кидала мелкие монеты в благодарность.
В порывах радости кто-то из зрителей или артистов очень сильно пнул немчину по ноге... два раза. Скорее всего, это был медведь. Уходившему от погони беглецу, не удалось хорошо рассмотреть подробности этого события.
- Шмэрц! Хафт! Шайзе! - немец громко завопил, восхищаясь игрой актеров. - О, майн гот... Швайне! Затем в крайне язвительной форме на родном языке начал возмущенно рассказывать занимательные истории про своих знакомых и близких родственников.
Путник оставив потерпевшего наедине с ликующими зрителями, пошел дальше.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
