Читаем без скачивания Кларки первый и единственный - Кирилл Сомов

Он горячо зашептал что то на ухо кентаврёнку, тот кивнул головой в ответ.

Валька укрылся за большим осколком песчаника, а Кларки, насвистывая, не скрываясь, пошел прямо на поджидавшее добычу человекообразное.

Шагах в двадцати он сделал удивленное лицо, мол, это еще что за новости, дождался, пока зверь обратит на него внимание.

Орк (а как еще его и назвать, хоть Валька Толкиена так и не осилил, но в играх компьютерных одни орки, эльфы, тролли да хоббиты примелькались) повернул голову, грозно зарычал, оскалился и прыгнул на кентаврёнка. Кларки развернулся и помчался назад. Орк делал трехметровые прыжки, вминая почву. Еще совсем чуть-чуть, и он дотянется своей дубиной до кентаврёнка.

И тут Кларки делает ловкий прыжок в сторону. Валька, притаившийся за камнем, подкатывается прямо под ноги злобному орку. Тот не успевает притормозить, на полной скорости влетает головой прямо в паутину и превращается из охотника в добычу!

Паук шустро бросился к нежданному гостю, крепко обнял его всеми лапами и мгновенно прокусил шею острыми жвалами. Орк забился в конвульсиях, постепенно ослабел и жизнь покинула его.

Старый-престарый способ детских разборок сработал!

Но радоваться победе почему-то не хотелось, слишком уж быстро все произошло. Однако и для печали места в душе не нашлось.

Мальчишки в полном молчании двинулись вперед, дорога была свободна. Вот только надолго ли?..

Глава тридцать пятая

Солнце клонилось к закату, близился вечер. Мальчишки решили устраиваться на ночлег. Идти ночью было стократ опасней, в темноте выползала всякая нечисть, и смерть становилась реальностью.

Собрали хворост, сучковатые ветки, прутья, пучки сухой травы. Кларки щелкнул пальцами, сорвалась синеватая искра и возгорелось пламя.

Сидеть возле костра было вроде и не так страшно, но когда вокруг сгустилась черная, как смоль, темнота, огонь показался им единственной защитой.

Есть не хотелось, пожевали сухофруктов, просто для поддержки сил, примолкли, напряженно вслушиваясь в ночные звуки.

Где-то вдалеке раздался протяжный вой, от которого кровь стыла в жилах. Он то прерывался на миг, то вновь звучал. Хлопанье крыльев невидимой птицы прямо над головой, треск ветки под чьими-то лапами, жадное чавканье где-то за спиной, щелканье чьих-то крепких челюстей — все это никак не способствовало крепкому безмятежному сну.

Но вскоре веки отяжелели, их словно посыпали песком, головы склонились сами по себе, Валька ткнулся головой в плечо кентаврёнку и задремал. Кларки бодрился, стараясь следить за костром, подбрасывая валежник, но тоже не выдержал, подложил под голову хрустящий мешок и уснул.

На рассвете огонь уже еле теплился...

Валька с трудом разлепил веки. Кто-то настойчиво толкал его в плечо.

— Ну, кто еще там? Кларки, дай поспать... — пробурчал мальчишка, поворачиваясь на бок. Приоткрыл глаза и с удивлением разглядел кентаврёнка, что преспокойно спал.

А кто же тогда сзади?!.. Валька подпрыгнул на месте, схватился за меч, развернулся.

И заулыбался, глупо и бестолково. Там сидела прелестная девушка, на вид лет шестнадцати. Она тоже одарила Вальку белозубой улыбкой.

— Здравствуй. Кто ты? Как тебя зовут?

— Меня Валя, а ты кто? Что ты здесь делаешь одна, ночью?

— О, не беспокойся за меня, я здесь живу. Там, за холмами, мой дом. Меня зовут Прайя. Пойдем ко мне в гости, я покажу тебе много интересного.

Девушка встала и поманила мальчика за собой. Валька не отрывал взгляда от ее чудесных голубых глаз, влюбленная улыбка не сходила с его губ.

Прайя, поддерживая рукой белоснежное длинное платье, повернулась и направилась в темноту, время от времени оборачиваясь и подбадривая Вальку. Тот, словно зачарованный, брел за ней вслед.

Он забыл про все на свете: про своего друга, оставшегося один на один с враждебным миром; про своих родителей, что ждут не дождутся сына; про обещание, данное Атлантам — он видел лишь бездонные синие озера глаз незнакомки, которые сияли даже в кромешной тьме...

Валька скрылся за невысоким пригорком, а Кларки продолжал спать, чему-то во сне усмехаясь и по-детски причмокивая губами. Бестелесные существа окружили его. Костер уже не защищал, искорки безвольно пробегали по золе. Змеиное шипение раздалось со всех сторон. Зловещие непонятные твари ростом с человека, с большими перепончатыми крыльями за спиной, с вытянутыми лисьими мордами протянули к спящему крючковатые острые когти. Они напали разом, словно по команде. Схватили за руки, навалились на плечи. Кентаврёнок забился, пытаясь спросонок сообразить, что происходит. Но увы, все произошло слишком быстро. В его тело со всех сторон вонзились десятки острейших клыков. Он закричал от адской боли. Вскоре все было кончено...

Валька слышал крик, но совершенно не обратил на него внимания. Рассудок был отравлен. Мальчик был пленником прекрасной нимфы умопомрачительной красоты. Словно собачонка на привязи, Валька плелся за ней.

Конечно, 12 лет маловато для любви, но это еще как сказать, сколько там было Ромео, а? Ведь ненамного старше. Впрочем, мы отвлеклись.

Внезапно Прайя снова обернулась, но ласковая добрая улыбка сменилась звериным оскалом, белоснежное платье превратилось в черный балахон, а сверкающие красивые зубки в огромные острые клыки. Она громко расхохоталась.

— Попался, щенок! Эй, свяжите его, да покрепче! И привяжите к дереву, пусть ждет своей очереди.

Мальчика тут же схватили, связали крепко-накрепко руки и ноги и прикрутили к небольшому деревцу.

— О, Мать-Прайя! Отведай крови неведомого существа, которое дерзнуло нарушить наши священные границы!

С этими словами один из нападавших на кентаврёнка подал старухе чашу с темной жидкостью. Прайя, облизнувшись, мигом осушила чашу до дна.

— А с тобой мы поговорим в обед, сейчас мои дети уже насытились, да и я не голодна. Присмотрите за ним. А я пойду вздремну. Славная охота была сегодня!..

Но злая колдунья не успела сделать даже шаг.

В глаза Вальке сверкнул первый лучик поднимавшегося Солнца. Рассвет...

Этот же лучик мягко переместился и упал на одного из стражей. Тот зажмурился, постоял секунду и... взорвался, только клочья разметало вокруг!

За ним полетели ошметки второго, затем третьего. И понеслось! Такое Валька видел лишь однажды, в мультике про Щелкунчика, там вот точно так же разлетались по очереди крысята.

С не меньшим изумлением наблюдала за происходящим и Мать-Прайя. Она явно ничего не понимала.

— Что это?! Немедленно останови!! — закричала она Вальке, думая, что это его работа. Но пленник только весело рассмеялся.

Все вокруг уже было усеяно обрывками кожаных крыльев, кусками шерсти, залито кровью человеко-крыс, как окрестил их про себя Валька. Наконец последний из них покорно сложил крылья, сел на землю и стал ждать своей участи. Раздалось глухое — Буммм! и в живых осталась только старуха Прайя. Она была жива лишь только потому, что стояла в тени дерева, к которому был привязан Валька. Но вот Солнце добралось и до нее.

— Будь проклят тот миг, когда я... — фраза так и не была закончена. Черный балахон взлетел в воздух и, плавно кружась, упал на землю.

Что же произошло? Можно лишь предположить, что волшебная кровь кентаврёнка, смешавшись с кровью этих нелюдей, составила гремучую смесь, «коктейль Молотова», который и начал взрываться в лучах рассвета.

Однако Валька-то был все еще привязан. Меч Эльфов был давно отнят и отброшен в сторону, не дотянуться. Вот и пришел ему на выручку подарок Чурсина. Валька с трудом подогнул ногу, рукой, кончиками пальцев, дотянулся до кинжальчика и аккуратно потянул его вверх, стараясь не упустить. Вот кинжальчик уже удобно устроился в ладони, одно-два движения и веревка упала на землю. Мальчишка свободен.

Но почему же так ноет сердце? Странное дело, впервые за всю свою короткую жизнь Валька почувствовал, где оно находится. Предчувствие чего-то очень нехорошего наполнило его душу.

Он поднял свой меч, прицепил к поясу и направился к костру, где он оставил друга.

Чем ближе он подходил, тем сильней его заполоняло чувство беды.

Издалека казалось, что Кларки просто спал. Но, подойдя поближе, Валька с ужасом рассмотрел страшную картину: все тело кентаврёнка было иссечено глубокими шрамами, не оставалось живого места. Горло было прокушено, голова запрокинута назад. Кожа приобрела синеватый оттенок, очевидно, нападавшие твари выпили всю кровь без остатка.

Валька не смог вынести подобного зрелища, все вокруг закружилось, понеслось в бешеном танце, небо, земля, все перевернулось. Он свалился на пепел угасшего костра, словно подкошенный.

Все в этом мире потеряло смысл.

Кларки был мертв...

Глава тридцать шестая