— Но слишком подозрительно? — подсказала я.
— Верно, — кивнул он понуро, сурово насупив брови, а после стянул с курчавой головы шапку и нервно смял ее в руках. — А сегодня утром сообщили, что из леса не вернулись двое лесников, что по грибы ушли. Ушли вчера, но так и не вернулись.
— Может, заплутали? — как-то совершенно жалко и неуверенно предположила я, но уже прекрасно понимала, что лишь пытаюсь найти оправдание для личного успокоения.
— Лесники опытные, они всю жизнь в этом лесу провели, знают каждую кочку, каждый пенек. Даже с лесными научились ладить, потому трогать и путать их не должны были. Нет, тут дело в другом. Отец обратился в город с просьбой помочь. Сегодня должен богатырь прибыть для проверки, но уже очевидно, что без дурного не обошлось. Все люди это понимают, хоть мы с отцом и стараемся поддерживать порядок и спокойствие, но люди подвержены панике. А тут ты… не вовремя, — виновато отвел он взгляд.
— Ты прав, я выбрала не тот день, чтобы прийти в деревню, — согласилась я, удивляясь, что в той степени нервозности и страха, в которой сейчас находятся люди, меня не закидали камнями еще на подходе к деревне. Просто так, на всякий случай.
— Мы сейчас все друг за другом приглядываем, помогаем, чем можем. Но деревенским легко, учитывая, что все живем близко и кучно, а вот ты… ты одна и не просто на отшибе, а в лесу. Потому, несмотря ни на что, я рад, что ты сейчас не одна. Я бы предположил тебе на это неспокойное время перебраться ко мне, но мы оба знаем, что ты ни за что не согласишься.
Я только фыркнула и покачала головой. Тут он вновь прав: ни за что. Начиная с негостеприимных Агафьи, Дарьи и даже отца Василия, которых едва ли порадует такое соседство со мной, и заканчивая моими принципами и обещанием держаться от этой семейки подальше.
— Спасибо за предупреждение, — кивнула я. — По поводу болезни Дарьи, — опомнившись, добавила я. — Могу дать лекарства, но придется самому прийти за ними, уж не обессудь. Не следует Дарье в ее положении заниматься такими рискованными для здоровья делами. И Настеньку… Настеньку береги.
— Ты тоже береги себя, Дарин. Если позволишь, я бы хотел иногда наведывать тебя. Просто чтобы убедиться, что все хорошо. Возможно в компании Настены. Она призналась мне, что хотела бы с тобой больше времени проводить. Дарья, конечно, против, а вот я считаю, что Настене знакомство с тобой пойдет на пользу. Да и тебе веселее. Твой дом ей кажется сказочным, — неловко улыбнулся он, почесав светлый затылок с золотистыми кудрями.
— Не думаю, что это хорошая идея, — покачала я головой, хотя признанием ребенка была слегка польщена. Да, было бы веселее, да, возможно, могла бы ее нормально осмотреть, укрепить здоровье, поняв, где в организме основная проблема. Но… привязываться я не хотела. Разочарование после будет только больнее. — Ты же знаешь, твоей жене и теще это не понравится. Действующему старосте — тем более.
— Отец стар. Старостой скоро стану я.
— До тех пор, пока не стал, я не хочу провоцировать народ и без того ко мне нелюбезный. Если будет нужда — приходи. Из праздного любопытства — не суйся, — твердо отрезала я и развернулась к демону, который быстро поравнялся со мной.
— И все же, я приду, — донеслось мне в спину, отчего я только понуро покачала головой.
***
Даже не озаботившись закрытием ворот, рыжеволосая девушка быстрым шагом пересекла двор, а после, хлопнув входной дверью, скрылась в дому.
Следовавший за ней молчаливый спутник лишь мрачно проводил отход девушки взглядом, с помощью появившегося из-под полы зипуна удивительно сильного хвоста затворил тяжелую дверцу калиты, а затем свалил многочисленные покупки на ближайшую лавку, чтобы со вздохом снять с головы шапку, и с наслаждением принять свое истинное обличье.
Демон довольно поскреб появившимися когтями выросшие словно из ниоткуда рога, но довольная улыбка так и не появилась на лице. Вместо этого он вновь обернулся на дом, где сейчас скрывалась без сомнений расстроенная девушка.
Демон хотел бы сказать, что девчонка сама виновата в своих бедах. Хотел и был бы, несомненно, прав. Они с девчонкой оба знали, что одно ее слово, и он, Волозар, мог решить все проблемы временной хозяйки. Так, как мог любой из демонов до него. Но девчонка упрямится и сейчас пожинает плоды своего глупого и неоправданного упрямства.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Мужчине следовало бы пойти к ней, воспользоваться ее состоянием и вновь попытаться повлиять на обиженную девушку. Да, воспользовался бы ее состоянием, да, поступил быподло и нечестно. Но где сказано, что демоны — исключительно благородные существа?
Ему следовало так и поступить. Это было бы правильно. Даже справедливо, учитывая отношение этих деревенских к девчонке. А за то, что расправа с этими людишками доставила бы ему самому удовольствие, так и быть, он бы за свою услугу даже сделал бы девушке поблажку. В будущем, когда завладел бы ее душой. Может, даже мстить за отбитые молотком пальцы не стал бы. И за постоянное унижение…
Ну… сильно не стал бы мстить.
Так он себя убеждал. И все же, стоял на месте, погрузившись в свои мысли, которые ему не нравились. Как и появившиеся умозаключения, относящиеся к девчонке.
— Они опять? — тихо подкралась к демону домовиха в кошачьем обличье и уселась рядом с ворохом мешков с покупками. В ответ на свой вопрос она удостоилась лишь привычного мрачного взгляда, решив уточнить: — Деревенские. Они вновь расстроили Дарину?
— Да. И я не понимаю причины, почему она им это позволяет, — коротко и холодно прокомментировал демон, без особой надежды, что домовиха даст ему необходимые объяснения.
— Ты не майся, голубчик. Причины ее поступков не так важны, такой уж она выросла, так воспитали. Просто смирись, теперь уже ничего не поделаешь. Тебе с нами совсем немного осталось, а дальше, если и не забудешь, будет удача твоя, больше к нам и не попадешь, — примирительно посоветовала черная кошка и вздохнула. Тяжело и горестно, давая понять, что и ее душа не на месте от беспокойства за свою хозяйку и любимицу.
— А у вас какая удача?
— Наша удача будет заключена в том, что к вашему рогатому брату больше обращаться не потребуется, — нехотя ответила домовиха под пристальным взглядом янтарных глаз.
— Ты сама-то в это веришь? — ворчливо прокомментировал Велес, появляясь из-за угла.
То, что разговор он слышал и появление Дарины не пропустил, говорил и мрачный взгляд, и вздыбленная шерсть на загривке, словно желал действий, но не мог себе позволить. Сейчас магический Зверь, как никогда до этого выглядел опасно и свирепо. Даже демон осознал, что странная и нахальная ведунья, несмотря ни на что, под серьезной защитой. Домовиха — в целом сущность безобидная, а вне своего основного обиталища, то есть дома, практически бессильная, но в его стенах очень опасная и могущественная. Магический Зверь, который, несмотря на показную беспечность, природной дикости и врожденной свирепости не утратил. И то, что такие особи водятся в лесной глуши, служа и охраняя бездарную травницу — говорит о многом. И это многое демону не нравилось.
— Велес, давай не сейчас, — попросила Липа, бросив взгляд на демона, чьих ушей, по ее мнению, их внутренние, можно сказать, семейные дела, касаться были не должны.
— Да чего уж таиться? Демон не смотри, что с рогами, очевидно не болезный и не слепой. Сам все видел и понял, — явно от этого не в восторге, подметил Велес. — И отвечая на твой вопрос, рогатый, Дарина им все это позволяет, потому что слишком светлая. Нет в ней ненависти и злобы. Она всех юродивых жалеет, что по себе понять мог бы. Вон как с тобой возится! Обиду она чувствует, но ответить не смеет, потому что мстить не приучена. А те, от безнаказанности, свободу почуяли, вот и изводят девку.
— Велес! — попыталась привести к порядку друга домовиха, хотя и не могла найти, чем бы возразить. А вспыльчивый Зверь уже разошелся. Уж больно он был привязан к девушке, что стала ему если не приемышем, так точно сестра родная, и близко принимал к сердцу все ее печали.
