— Вы поаккуратнее со мной… — начал было Лестер, но внезапно его взгляд упал на Эмили. Вокруг нее собралась целая толпа без умолку болтающих женщин. Жительницы Лоунсама восхищались ее платьем, задавали ей вопросы и спрашивали совета. Она вся светилась радостью. За последние годы Лестер никогда не видел ее такой счастливой. Если он сейчас ввяжется в драку с родственниками Маргарет Смит, он все разрушит.
— Ну, вы идете или нет, Спун? — решительно спросил похожий на стручок фасоли сын банкира, но Лестер видел, как подпрыгнуло его адамово яблоко, когда он нервно сглотнул.
— И не собираюсь, — сказал Лестер, подавив вздох. — Я не буду с вами драться. Думайте что хотите, мне плевать. — Он повернулся и отошел. Такого ни с ним, ни, насколько он знал, с Питом еще не случалось. Ни тот ни другой никогда не увиливали от драки. Сознавать это было ужасно неприятно.
«Мне нужно выпить», — подумал Лестер и направился к расставленным вдоль стены столам. Ему требовалось виски. Крепкое дешевое виски. Оказывается, провернуть пустяковое дело намного труднее, чем ты себе представлял раньше.
Его кузина даже не заметила, что он ушел. Разраставшаяся вокруг нее толпа женщин лишила ее этой возможности. Поймав взгляд Нетти, Эмили прочитала в нем удовлетворение. Она почувствовала благодарность к этой хоть и докучливой, но доброжелательной пожилой женщине за то, что та пытается сгладить ее вхождение в здешнее общество.
И вдруг Эмили заметила в зале Клинта Баркли. У нее остановилось дыхание и слова застряли в горле.
Он стоял у окна, задрапированного синими шторами. Высокий, широкоплечий, в темных панталонах и белой батистовой рубашке с узким галстуком, он был красив как никогда. Угрожающе красив. Его темные волосы аккуратно причесаны, твердый подбородок тщательно выбрит.
Шериф беседовал с маленькой рыжеволосой красавицей и, казалось, с головой ушел в это занятие. Когда Эмили увидела, с каким вниманием он слушает девушку, ее пронзило мимолетное неприятное чувство. Зеленое платье облегало крошечную, но идеальной формы фигуру, как виноградная кожура обтягивает виноградину, а глубокое декольте прекрасно демонстрировало женские достоинства красавицы. Она со смехом рассказывала что-то, провокационно запрокидывая голову, глядя вверх на высокого шерифа. И он наклонялся к ней, будто желая поймать каждое слово, которое она скажет. Или лицезреть все ее прелести, которые она выставляла напоказ.
Эмили, разговаривавшая в это время с Карлой Мэнгли — блондинкой, которую она видела на улице вместе с Клинтом Баркли после своей схватки с Дженксом, — забыла, о чем хотела сказать, и замолчала на полуслове.
— М-м-м… я… э-э…
— Ну что, мисс Спун, вы сможете сшить моей дочери платье и шляпку к нему? — Вы успеете к благотворительному празднику? — В голосе властной матери Карлы, Агнес, повторившей вопрос дочери, прозвучало легкое нетерпение. Затем она проследила за взглядом Эмили и тоже заметила шерифа. Увидев его темную голову, склоненную к рыжей головке, она чуть не задохнулась. — Ну что она делает, эта Берти Миллер! Вы только подумайте! — Круглые, слегка припудренные щеки дамы сделались пунцовыми. — Извините, мисс Спун, — пробормотала она. — Мы на секунду. — Схватив Карлу за руку, она вынырнула из толпы и потащила за собой дочь с решимостью офицера, возглавившего кавалерийскую атаку.
Но Эмили не довелось увидеть, что произошло, когда Карла и Агнес Мэнгли добрались до Клинта Баркли и Берти Миллер, так как в этот момент кто-то тронул ее за плечо. Внезапно она обнаружила, что море окружавших ее женщин каким-то образом вдруг испарилось. Она подняла глаза на молодого ковбоя в красной рубахе — очень высокого, с чисто выбритым лицом и восторженным взглядом.
— Простите, могу я рассчитывать на этот танец, мэм?
И с первыми тактами мелодии Эмили была вытащена на паркет, едва успев узнать, что ковбоя зовут Фред Бейкер. После него вылощенный мужчина в элегантном костюме, по-видимому игрок, пригласил ее на вальс. Затем последовал поток других приглашений и других партнеров. Возле одного из столов она заметила Лестера, но тут же и потеряла его в общей круговерти сменяющих друг друга красок и надрывных мелодий скрипок. Вконец обессиленная, она удалилась к столам в поисках лимонада, и здесь ее обнаружил Пит. Компания тотчас окружила ее, начались разговоры и флирт, парни ждали первой возможности пригласить Эмили на танец.
Пит выхватил у нее стакан, расплескав лимонад.
— Ура! Я выиграл пятьдесят долларов! — Он поставил стакан на стол и, подхватив ее на руки, закружил в воздухе. — Ну что ты на это скажешь, сестренка?
Эмили вздохнула, оправляясь от головокружения, когда он под мрачные взгляды ретировавшихся ковбоев наконец отпустил ее.
— Я рада за тебя, Пит, — улыбнулась она ему. — Теперь мы сможем купить больше скота.
— Скота! А как насчет Денвера? Не махнуть ли нам всем туда? Остановимся в хорошей гостинице, закатим большой обед и будем пиршествовать, пока живот не лопнет…
— Пит!
— Послушай, Эм, ранчо — тяжелая работа. Нам всем нужно немного развлечься. Мы это заслужили. Видишь вон того человека? — ухмыльнулся Пит, указывая на мужчину, с которым Эмили танцевала вальс. — Это замечательный игрок. Его зовут Ли Тарлтон. Он выиграл пятьсот долларов. Мне бы столько! Но пятьдесят лучше, чем ничего. А где Лестер? — Он пробежал глазами по залу, высматривая кузена. — Надо сообщить ему хорошую новость.
— Я что-то его не вижу, — заволновалась Эмили. — О, вон он! Посмотри, он танцует!
Лестер упорно трудился на паркете, ведя в танце свою партнершу. Эмили узнала в ней девушку из салуна, одну из тех, что стояли на балконе и ели яблоки в день ее поездки в город.
— Неплохо устроился, — сказал Пит. — Пойду-ка и я найду себе девушку, я тоже хочу танцевать! — Он уже направился к группе молодых женщин, сидящих вблизи лестницы, но потом вернулся. — У тебя все в порядке, Эм? Этот шериф тебя не беспокоил? Нет?
Беспокоил ли ее Клинт Баркли? Он даже не заметил ее присутствия. Ему не было до нее никакого дела. Сидела ли она дома и шила занавески или скребла полы — его это нисколько не интересовало.
— Нет, меня никто не беспокоил, — сказала она. — Пит, ты бы оставил у меня свой выигрыш, пока…
Но тот уже ушел.
Эмили наблюдала, как ее брат подошел к девушкам. Он выбрал из них самую хорошенькую, в очень ярком розовом платье, и присоединился к толпе танцующих.
Когда Эмили повернулась к своему стакану с лимонадом, она вдруг почувствовала, что за ней наблюдают. Ей стало немного не по себе. Обернувшись, она поняла, что инстинкт ее не подвел.
За ней действительно наблюдали. Это был мужчина, стоявший менее чем в десяти шагах. Опрокинув почти пустой бокал, он сделал последний глоток и вытер рукой губы.
