романа, она уселась подальше ото всех. Раскрыв книгу примерно посередине, уставилась в мелкий текст.
Пери нахмурилась:
«Я не хотел пугать тебя. Извини…» – прочитала она.
И съежилась на стуле. Через секунду запись исчезла. В читальном зале было свежо, но ей вдруг сделалось жарко, не хватало воздуха.
«Я могу уйти и не беспокоить тебя, если ты так тревожишься…» – появились новые строчки.
Наверное, призрак был где-то близко и, видя ее волнение, даже не настаивал на беседе. Но она выпрямилась на стуле и смело выдохнула. В третий раз она не сбежит.
«Вы хозяин библиотеки?» – уточнила на всякий случай.
Едва она успевала подумать, о чем хотела спросить, как мысль тут же вырисовывалась на бумаге.
«Да. А кто ты?»
«Меня зовут Пери».
«Кто ты такая, Пери? И почему разговариваешь со мной?»
«С вами нельзя разговаривать?»
«Можно, но… другие не делали этого…»
«Другие?»
«Нимфы…»
«А что они делали?»
«Слепо повиновались»
Пери замешкалась, не знала, что ответить.
«Откуда ты узнала о тайной двери? Я всегда сам заманивал туда девушек…»
«Я словно была там раньше…»
«Ты напоминаешь ее…»
«Пери?»
«Да. Признайся, ты – это она? В другом обличии?»
Сердце у Пери забилось сильнее, ладони вспотели.
«Я не знаю… возможно…»
«Что ты знаешь о ней? О Пери? Зачем она убила себя?»
«Нет, сначала расскажи, зачем ты убивал тех девушек…»
«Я их не убивал, они не умерли… они обернулись нимфами. И пусть лишились тела, но души их обрели бессмертный покой. Все… кроме нее».
«Кроме Пери?»
«Да. Ее здесь нет…»
«Но девушки лишали себя жизни. Они мертвы. Значит, ты виновен в их гибели! Зачем?»
«Хорошо, я постараюсь объяснить. Но все же сперва расскажи о себе».
Пери пожала плечами и подумала о том, что и рассказывать-то особо нечего:
«Мои родители математики. Люди науки. Я ненавидела математику, а родители ненавидели меня. Я люблю танцы, музыку и фортепиано. Недавно они погибли, а я и слезы не проронила. Вот собственно и все».
«Занимательно. Зачем ты сюда пришла?»
«Однажды ночью мне приснилась одинокая фигуристка, она каталась в бесконечном тёмном коридоре. Я вспомнила, что двадцатой жертвой горгульи была именно фигуристка, и решила, наконец, посетить легендарную библиотеку-замок…»
«Тебе снилось? Почему?»
«Не знаю. Наверное, потому что я имею отношение к этому…»
«Она каталась в тёмном коридоре?»
«Да, но помимо нее мне снились и другие девушки. Они были разными, но все бродили в каком-то тёмном беспросветном коридоре».
«Тебе это виделось коридором?»
«Да».
«На самом деле это переплёты книг!».
«Да… в сновидении о фигуристке, я поняла это…»
Он молчал.
«Почему ты не отпустишь их?»
«Боюсь, они погибнут окончательно. Статуэтки – обиталище их душ, нельзя извлекать их оттуда».
«Но ведь они мучаются! А что если разбить статуэтки?»
«Нет! Пока я здесь, они в моей власти».
«Значит, нужно изгнать тебя», – спокойно сообщила Пери.
«Никто не может меня выгнать из моего же дома. Я хозяин и уйду, когда вздумается – никогда. Я для тебя… то есть для нее сотворил этот сад…»
«Но ей, наверное, уже было все равно… Ты убивал для себя!»
«Да, – не стал спорить хозяин. – Когда они умирали, их души оставались здесь, меня это успокаивало. Ведь она сразу покинула дом после смерти… Моя тоска немного утихала, когда очередная душа нимфы бродила по тёмному коридору из переплётов книг. Но это спокойствие длилось недолго, и тогда появлялась другая пери, что была не прочь отдать мне свою душу…»
«Неужели никто даже не видел, что после смерти очередной девушки, на полке появляется глиняная фигурка?» – недоумевала Пери.
«Нет. Скорее, никто не хотел замечать… Обыкновенное самоубийство. Чего тут странного?! Да, если бы и заметили, разве кто-то подумал, что это как-то связано с ужасными событиями?! Я наблюдал за людьми. Им даже стало нравиться, что раз в год библиотека-замок забирает по одной девушке! Всем пришлась по душе идея о горгулье-ведьме, что питалась телами юных нимф, и народ противился обменять ее на что-то другое…»
«Ты оправдываешь себя?!»
«Нет, виноват я. Я мерзавец. Но они все делали сами. Я не заставлял. В этом даже насилия не было! Они сами выбирали – слушать музыку или нет, идти в мастерскую или нет. Они бежали ко мне, как Алиса за кроликом! Я же всего лишь в своем доме слушал тоскливую мелодию и вспоминал любимую, звал ее… Я не верил, что это на самом деле происходит! И меня увлекла эта игра. Я стал коллекционировать маленьких пери. Я сотворил целый сад прекрасных нимф! Ты обвиняешь меня в их убийствах, но они сами себя убили, как и моя Пери… Очередная нимфа отзывалась на музыку, а я просто наблюдал… Они сами находили меня. Все эти девушки были не от мира сего. Всем в огромной вселенной было тесно жить, и она казалась им неродной. Да, теперь они страдают, скитаясь между переплетами книг, но в этом и заключается их счастье. Спроси хоть одну, захочет ли обратно, она будет плакать и страдать, но останется здесь. Здесь в тёмном коридоре между переплетами пыльных томов она нашла свой дом. Зачем ей скитаться по чужой земле?! Ни у одной не мелькнула здравая мысль: стоп, а что я слышу, почему я это слышу, куда я иду, и кто говорит со мной… ни у одной кроме тебя, потому что они и не хотели слушать разум. Это были девушки лёгкие, мечтательные, воздушные пери – танцовщицы, пианистки, балерины – нимфы, которые очень любили музыку…»
«До смерти… – невесело добавила Пери. – Они и подумать не могли, что для этого умереть придётся! Наверное, и не поняли, что умерли!»
«Но ты понимала, на что идешь?» – спросил хозяин.
«Я просто поскользнулась! – внезапно воскликнула Пери, – Всего лишь поскользнулась! Это была роковая случайность, а я не хотела умирать! Поэтому мой момент смерти связан с ужасом и невыносимой тоскливой мелодией, которая звучала в тот вечер! Поэтому моя душа не удержалась здесь: я не самоубийца!»
Он не спешил отвечать.
«Я умер, чтобы моя душа осталась с тобой, но не нашел тебя здесь, теперь понимаю почему… За двадцать один год мне эта мысль не приходила в голову, пока ты не пришла сюда. Ты так просто обнаружила мастерскую… я не верил, но когда твои пальцы коснулись фортепиано, сомнений не оставалось. Ты родилась вновь и пришла через двадцать один год. Но зачем? Раз место твое на небесах?»
«Я думаю, что должна остановить тебя».
«Лучше приходи ко мне. Здесь твой дом».
«Отпусти нимф».
«Не могу…»
«Они не заслужили скитаний!»
«Послушай, разве сейчас ты не хочешь остаться здесь навсегда? В твоей мастерской с любимыми пластинками и фортепиано?»
«Освободи нимф!»
Пари с шумом захлопнула книгу и молниеносно убежала домой, пока тоска вновь не заиграла на всю библиотеку и не сманила в ее же мастерскую.
* * *
Сон снова привел ее в темный коридор, она долго блуждала по нему в тоске без надежды на спасение. Но
