— Трудно устоять против такого предложения, — и я с хрустом потянулся, лишь после пары секунд сообразив, как двусмысленна была сказанная мною фраза.
Аштия лишь снисходительно улыбнулась. Она чаще всего реагировала так на мои промахи.
Но как бы там ни было, слишком трудно было продолжать настаивать на своём — ломило всё тело, и возможность устроиться на кровати лишала готовности спорить. В этой ситуации трудно было даже подумать о том, как себя чувствует Аштия. Но, с другой стороны, сто палок по чужой спине не больно, хоть и шумно, а госпожа Солор — дама ответственная и более чем разумная, сама знает, что ей нужно, когда и в каких количествах. Понадоблюсь — позовёт, не забудет и не пожалеет.
И я с лёгким сердцем отправился валяться, а вернее — отсыпаться на недели вперёд. Лишь в середине дня сумел заставить себя выйти во двор, проделать комплекс обязательных упражнений и убедиться, что пока пребываю в форме. Связки оставались подвижными, мышцы обеспечивали любой, даже самый сложный прыжок, тело вполне повиновалось. Даже ломота отчасти отпустила. Всё-таки я ещё молод и способен на многое.
За обедом, который больше смахивал на ужин, мне повезло столкнуться с Ниршавом. Тот был зол, и очень.
— Я скажу, что Аше и сама не жалеет себя, и другим не даёт дух перевести.
— Тебе-то на что жаловаться? Ты ж, если я не ошибаюсь, всё больше по снабжению. А не по строевой подготовке.
— Теперь ещё и по сбору информации, как видишь. Мечусь, как борзая.
— Можешь мне что-нибудь рассказать об обстановке в городе?
Офицер посмотрел на меня неприязненно.
— Хочешь набрать побольше аргументов в пользу своей правоты? Не старайся. Ты прав быть не можешь просто потому, что о наших судишь по своим, а мы ведь — два разных народа, населяющих два совершенно разных мира с разной историей. У нас всё разное!
— Если б действительно вы настолько отличались от нас, я бы тут не прижился.
— Может, твоих соотечественников как раз отличает феноменальная приживаемость. Откуда мне знать? Может, наш бы у вас не прижился.
— В Японии, в Индии, в Китае, например — запросто. Давай-ка этот спор прекратим. Я тебя о положении в городе спрашиваю, а ты про «наш-ваш». Если не можешь ни о чём упоминать, так и скажи. Я пойму.
— Ну почему же, — нехотя отозвался Ниршав. — Информация обычная, не внутренняя. Да, в городе большая часть лавок закрыта, так доносят уже о котором случае грабежа. Войска занимаются подготовкой укреплений, патрулей немного. На разгрузке кораблей, правда, горожане работают охотно. Но по мне, так пытаться набирать ополчение из ремесленников — мысль изначально порочная.
— Почему?
— Ремесленников и крестьян должны защищать воины. И они защищают их. Таков порядок, и только его незыблемость хранит наш мир в целости.
— А допустим, что нет воинов. Или не стало. Что будут делать другие сословия?
— Не бывает, чтоб не было воинов.
— Хе… Но вообще у идеи не давать обывателям в руки оружие есть другой положительный момент, который ты, правда, отрицаешь.
— Какой же?
— Если оружие окажется в руках каждого взрослого мужчины Империи, невзирая на его положение, это ускорит нисхождение гражданской войны из вашего… то есть нашего сословия в низшие. Тогда лавки будут грабить все и везде.
Ниршав посмотрел на меня с отвращением. Ничего не ответил, лишь подвинул к себе тарелку и погрузился в изучение состава рагу. То есть, конечно, это было не рагу в полном смысле слова, но явно что-то очень похожее.
— Ладно, тут мы с тобой отчасти сошлись, уже хорошо. Вот и скажи это Аштии. Если она услышит то же и от тебя, выше шансы, что прислушается.
— Спросит — скажу.
— Эх, не быть тебе штабистом. Штабист должен уметь выступить с инициативой.
Я лишь хмыкнул. Обедоужин переставал быть таким приятным, каким казался вначале.
— Ниш, Серт? — окликнула, заглядывая в комнату, Аштия. — Вы оба здесь? Хорошо. Так, грузить эвакуируемых на корабли начнём этой ночью. Я забираю из города тысячу мечей, и — да-да, готова согласиться с тобой, Ниш, — отдам приказ ополчение из горожан не набирать. Нет смысла. Довольно будет с них и выполнения обязанностей по обеспечению военных действий.
— А что насчёт возможных беспорядков и самовольного штурма кораблей?
Аштия обратила на меня свои загадочные глаза.
— Именно для того и будем грузиться ночью, чтоб минимизировать такую возможность. Если же всё-таки что-то начнётся… Я заранее беру на себя полную ответственность. За всё.
— Удивила, — проворчал Ниршав. — Ответственность и так лежит на тебе.
— Если возникают вопросы, моего упоминания о сём факте должно быть достаточно. Для любого обитателя Империи, кроме государя. Ещё вопросы?
Я поднял бровь.
— А что ты намерена поручить мне?
— Будешь под рукой. Нет, я не предлагаю тебе убивать горожан в гордом одиночестве. Если придётся, будешь делать это при поддержке тысячи мечей.
— Если придётся, то придётся. Тут кольчуги есть?
— Да уж без доспеха не останешься.
— Аше… А основания для беспокойства есть?
Её светлость вскинула голову.
— Есть. С обеих сторон. Собственно, авангард армии противника уже в полудне пути от Крюка. Самое позднее завтра днём это станет известно всем.
— Вот когда наступит настоящее веселье.
— Забавный словесный оборот, но в целом — да, именно так. Отправляйся, Серт.
Арсенал, представленный мне начальником охраны магистрата, конечно, и рядом не стоял с императорским, но разочарование беспокоило меня не долго — лишь первые краткие мгновения. Собственно, в городском арсенале я смог найти почти всё, что мне было необходимо. Да, тут имелись мечи большинства стандартных форм и размеров, кое-какие другие виды оружия. Но самым главным стало наличие вполне достойных доспехов. В конце концов, меч у меня имеется, причём отличнейший меч. На «когти» я не особенно-то рассчитывал. А кольчуга нужна. Ох как нужна. Не помешал бы и шлем… Вот, кстати, они, тоже довольно приличные. Есть что подобрать.
Начальник охраны смотрел на меня с любопытством, разговаривал уважительно. Наверное, видел во мне ближайшего сподвижника её светлости Аштии Солор, такой родовитой и высокопоставленной дамы. Она успела тут произвести впечатление, если не успела сделать это ещё раньше, в свои прежние посещения Крюка.
Сейчас это почтение, отчасти осенявшее и меня, как отражение подобострастного отношения к главе Вооружённых сил Империи, раздражало. Штука, конечно, сама по себе приятная, но когда ты понимаешь, как выглядит оборотная сторона этой приятности… Если толпа пронюхает про фигу, исподтишка показанную ей магистратом и её светлостью, останавливать взбеленившуюся массу придётся нам: Аштии, Ниршаву и мне. Ну, ещё той тысяче солдат, которых госпожа Солор забрала у магистрата и местного лорда. Интересно, сколько их там останется от тысячи, если трагедия всё же случится?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
