— Поднимите мне! — сказал подземным голосом Философ Хома. — Не вижу!
И всё руководящее сонмище кинулось поднимать ему, Философу Хоме, государственный оклад жалования.
«Не гляди!» — шепнул какой-то внутренний голос населению. Но не вытерпело оно и глянуло на эту отдельно взятую и лично даденную огромную зарплату.
И тогда Философ Хома с неумолимым торжеством уставил на народ свой чернильный палец.
— Маалчать! — закричал Философ Хома. — Они там на виллах все святые! А вы — Вии! Понятно — Вии!? Вы все тут в этой стране Вии, Вийки и Вийчата!
И все философы и историки, сколько было, кинулись в этой стране на Виев. Бездыханные грохнулись те на землю, и тут же вылетели из них души и помчались к телевизорам глядеть новые, неотличимые один от другого сериалы.
— Славный был это народ, — сказал один звонарь-историк, но его тут никто не услышал.
Евгений ОБУХОВ
ВПЕРЕД!
Советском Союзе такое позорное дело, как труд, было на первом месте. Почётное воровство — на последнем. В современной России, к счастью, всё наоборот. Рынок расставил всё по своим местам.
И оказалось, что производить товары дороже, чем покупать за нефть, которой у нас — залейся. И руководство страны, заботясь о своём народе, решило оградить его от этого пагубного явления — труда, памятуя народную мудрость: «От работы кони дохнут». Для этого правительство ударно ликвидирует в стране все очаги труда, построенные ненавистным социалистическим режимом — заводы, фабрики и другие предприятия, которые хоть как-то напоминают о работе. Вместо заводов и фабрик руководство ударными капиталистическими темпами по всей стране строит развлекательные заведения — казино, дискотеки и всякие другие центры, чтобы народу жилось весело и беззаботно. Решено строить даже целые города-казино, чтобы каждый россиянин мог в любое время приехать туда, комфортно пожить и между делом выиграть там миллион-другой в твёрдой резервной мировой валюте — российских рублях. В Сочи строится Олимпийский комплекс. Это не какой-нибудь там Куршевель. После Олимпиады туда будут ездить и за чисто символическую плату жить в шикарных отелях, пользоваться спортивными залами и кортами не избранные иностранцы, а россияне, потому что всё это строится на их деньги. Чтобы не только миллиардеры, но и любой рядовой российский миллионер, его дети и внуки могли там кататься на горных лыжах.
Всё необходимое — товары народного потребления и питание — правительство завозит из заграницы, чтобы их производством не обременять своих граждан. Всё высокого качества и по смехотворным ценам. Чтобы заграничным производителям не тратиться на всякие пошлины и доставку своих товаров, наше правительство предоставило право иностранцам строить на нашей земле свои заводы, чем те с радостью пользуются. Правда, на первых порах иностранцам приходится привлекать к работе на своих заводах россиян. Это, конечно же, не нравится нашему правительству, но непопулярная мера временная, так как владельцам этих заводов невыгодно использовать ручной труд дорогих россиян, и поэтому, разумеется, в скором времени наших рабочих заменит автоматика. И закабалённые заморскими эксплуататорами наши рабочие снова пополнят ряды свободных и независимых россиян.
Сами же руководители страны, не щадя живота своего, работают на благо людей, потому что они слуги народа. Они пашут, как рабы на галерах! Им очень тяжело. Они постоянно просят заменить их, прямо умоляют. Регулярно организовывают выборы, но этот народ, это неблагодарное быдло не желает избавлять их от каторжного труда, продолжает нещадно эксплуатировать бедных рабов. На выборах народ систематически и упрямо продолжает голосовать за всенародно избранных, обрекая их на повторные сроки каторги. Всеми правдами и неправдами, путём фальсификации подсчёта голосов, шантажа и подкупа несознательных избирателей подлый народ насильно оставляет своих любимцев на постах.
Что только ни делают всенародно избранные, чтобы задобрить своих хозяев: постоянно усовершенствуют законы, повышающие и так высокий уровень жизни народа, внепланово и в ущерб себе (буквально отрывая от своих мизерных окладов) повышают минимальный прожиточный минимум, пенсии, пособия по безработице и многочисленные другие пособия — лишь бы оградить людей от работы. Но всё равно некоторые несознательные граждане хотят работать. Не пользоваться продуктами чужого иностранного труда, не воровать и перепродавать друг другу уже готовое, а делать всё своими руками.
Для этого они тайно собираются, открывают подпольные цеха и работают, работают, работают. Не из-за денег, разумеется (денег у них — куры не клюют), а чисто для души. В плохо оборудованных помещениях, в антисанитарных условиях люди производят всё: от хлеба, водки, лекарств и одежды до электроники. Вот такой у нас странный народ — ему всё готовое на блюдечке с голубой каёмочкой, а он с жиру бесится. Своей высшей целью правительство объявило заботу о конкретном человеке. И не об одном, разумеется, а о нескольких. И эти несколько конкретных человек благотворно ощущают заботу о себе. Так что эта цель уже достигнута. Но у руководства страны впереди новые цели, и оно продолжает стремиться к ним под лозунгом: «Вперёд, Россия!». Вперёд ногами.
П.Н.
ФЕДЯ! ДИЧЬ!!!
Служба за границей всегда сложнее обычной службы хотя бы потому, что за тобой постоянно следят. Шаг вправо, шаг влево — и вот уже есть повод для международного скандала. Несмотря на все воспитательные меры, предпринимаемые командованием, разнообразные инструкции, уставы и наставления, неожиданности все-таки иногда случаются, да еще такие, что хоть стой, хоть падай…
В последний день учений мой отец, тогда еще лейтенант, услышал жуткие крики. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять — товарищ генерал-лейтенант чем-то крайне недоволен. Попадаться ему на глаза, когда он в таком состоянии, равносильно самоубийству — в лучшем случае такая встреча может закончиться растянутым сфинктером и звенящей пустотой в голове от ударных децибел. Но узнать, что же именно случилось, было очень любопытно, да еще и полезно на будущее, и мой отец, умело маскируясь в складках местности, отправился на звук. В радиусе 50-100 метров от генеральской палатки было пустынно, даже трава пригибалась к земле, что уж там говорить про разнообразную живность и прочий рядовой личный состав, которые просто пережидали грозу, забившись по норам, котельным, кухням, и прикидывались ветошью. Рядом с палаткой стоял, понурив голову, старший лейтенант в танковом шлеме и ковырял землю ножкой, всем своим видом говоря:
— А я чо? Я же ничо!
Перед старлеем старательно сотрясал воздух генерал:
— Туда, куда Макар телят не гонял! На север! Спиной тереться о земную ось! Нет, сошлю в бункеры какие-нибудь! На подводную лодку иллюминаторы протирать! Гальюны продувать силой легких! Танкист, мать твою!
Отец с интересом прислушивался к монологу и запоминал речевые обороты.
Так… на будущее.
* * *
А произошло вот что:
У министра иностранных дел Чехословакии случился какой-то праздник. То ли юбилей какой, то ли знаменательный государственный день, это, по сути, неважно. Важно то, что он собрал в своей загородной резиденции глав посольств и консульств всяких разных европейских государств и устроил фуршет со всеми вытекающими последствиями. Наверное, научившись у русских, после фуршета он организовал общий выезд на природу, чтобы не только весело, но еще и с пользой для здоровья провести день. В программу вечера входила также и охота. Но не будут же солидные люди, обремененные возрастом, одышкой, алкоголем и пивными пузиками б, егать в болотных сапогах по лесу с ружьями наперевес в поисках дичи? Разумеется, нет!
Все было продумано, включая и этот момент. При помощи чешских военных на ближайшем полигоне были установлены шатры, в шатрах носились взмыленные официанты с выпивкой и закуской, а на самом полигоне, лицом к лесу, были вырыты очень удобные такие, комфортабельные окопчики для охотников, для стрельбы из положения лежа и с колена. Там же уже были разложены хорошие охотничьи винтовки, и пока гости разогревались и набирались азарта перед охотой, егеря с собаками гнали в направлении этого полигона небольшое стадо оленей, голов этак на тридцать — сорок…
Старший лейтенант Макаренко, командир танковой роты, вместе со своей ротой возвращался со сданных на «отлично» стрельб в расположение части. Разбитая лесная дорога для танка не проблема, и Макаренко, высунувшись по пояс из люка, сам себе напоминал пирата, стоящего на мостике корабля — идущий по лесу танк плавно раскачивался, а взревывания двигателя у командира ассоциировались со штормом и рычанием соленого ветра. Иллюзия дополнялась еще и периодическими шлепками веток по морде, ну совсем как будто соленая морская вода, бросаемая ветром в лицо морскому волку!
