— Офигеть! — этим восклицанием Маша поставила точку в истории одногруппницы.
— Во-во! — взяв с полки несколько книг, Юлия прижала их к своей груди, — А что питерские дозорные?
— А что они? — пролистав очередную книгу, Нинель положила её на полку, — Приехали, осмотрели усадьбу, взяли показания и слиняли обратно. Сказали будут разбираться.
— Знаешь, Нинка, у меня и так не было желания идти в дозор, но после твоей истории я только укрепилась в своём решении. — призналась Юля.
— И куда же ты метишь тогда? — со своей привычной дружественной ухмылкой спросила Маша.
— Либо в отдел административных и международных связей, либо в отдел нормативного контроля. — Каримова открыла одну из книг, что была в её руках.
— О! Я не полезу в отдел контроля! Бе, бумажки для пожирателей! Знаете, девки, если бы я хотела всю жизнь работать с бумажками, то не соглашалась бы на поступление в орден. Хотя если не получиться поступить в дозор, я надеюсь, что технический отдел меня приютит. — Рязанова взяла у Юли тонкий учебник и, устремив взор на страницы, обратилась к Нинель, — Нинка, а ты уже думала об этом?
— Честно говоря, — Воронцова прервалась на паузу, когда вместе с подругами села за столы с компьютерами, — Я пока ещё не думала об этом. Думаю, что будет более разумно строить такие планы, после первого итогового экзамена.
— И в правду. — согласилась Юля, — Скорей бы уже второй курс. А там уже и индивидуальное расписание будет.
После студентки приступили к домашнему заданию. Листая второй том учебника по истории Militas Dei, Нинель наткнулась на большой параграф озаглавленный, как “Бесконечные источники Серата”. Девушка тут же вспомнила из-за чего произошёл инцидент в Ясновке.
И хоть текущее домашние задание было посвящено другой теме, Воронцова решила вкратце перечитать этот параграф, который начинался с таких слов:
Орден Militas Dei невозможно представить без Серата. Каждый член ордена понимал и понимает по сей день, что пропади эта разумная субстанция, сгинет и сам Militas Dei. Опасавшиеся этого, люди искали способы создания разных источников, которые могли бы бесконечно подпитывать Сератом членов ордена. В нашу историю вошли четыре бесконечных источника. Один является основным, два считаются утерянными, у четвёртого же уникальная история.
Первая глава была посвящена Лимниратио — секретному для глаз непосвященных озеру, созданное по легенде упавшим метеоритом, которое располагалось недалеко от турецкого города Эдирне. Про этот бесконечный источник Серата, который Militas Dei использует по сей день, Нинель слышала очень часто, поэтому она просто перелистнула эту главу.
Вторая же глава была посвящена кристаллу Демостеноса, и на ней Воронцова решила остановиться более подробно.
Как Бог создал Еву из ребра Адама, так и основатель Демостенес, будучи мастером в алхимии, огранил с помощью своих талантов частичку Лимниратио в уникальный кристалл. По неизвестным причинам основатель перед своей смертью в 861 году уничтожил все записи о том, как он создал этот артефакт.
По записям от предшественников, дошедших до наших дней, мы знаем, что эта реликвия в разные промежутки времени выделяла невидимую сератскую энергию, которая была способна пройти сквозь любую материю.
Этот кристалл был основным источником Militas Dei в периоды 1054–1305, когда орден, служа папе римскому, был вне подчинения византийской православной церкви, и 1453–1530 годы, когда османский султанат закрыл доступ к Лимниратио для христианского (на тот момент) ордена.
В 1698 году во время II Великого столкновения с пожирателями, кристалл Демостеноса был переправлен из Амстердамского штаба в Московский, однако в 1703 году реликвию было решено спрятать в новообразованном Санкт-Петербургском штабе, где и был утерян во время битвы с ковеном Артамона Грома.
“Мда, печально.” — подумала Нинель, закрыв учебник, — “Наверное, его тупо уничтожили во время этой битвы. Всё-таки вещица мелкая.”
— О! — воскликнула Мария, не отрывая глаз от монитора компьютера, — Девки, я тут сейчас на страницу с выпускными фотками разных лет зашла. Кто-нибудь знает в каком году Мирон академию закончил? Интересно на него в молодости взглянуть.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Он учился вместе с Андреем Арсеновичем. — немного призадумавшись, Нинель добавила, — Кажется, это выпускной девяносто третьего года.
Когда Маша набрала в поисковике нужный год, на экране появилось несколько фотографий студентов. Найдя на студенческой виньетке фотографию молодого Мирона, Рязанова и Каримова начали спор о том, насколько сильно он изменился за прошедшие годы. Нинель же разглядывала других студентов. Первой на кого она обратила внимание была фотография Дарьи Повериной. Очень худая блондинка с пышным начёсом и озорной улыбкой, которую она передала своей единственной дочери.
“Да, Алиска, даже если бы я не знала, то по этой улыбке сразу бы догадалась, что это твоя мать.” — от этой мысли Нинель и сама невольно заулыбалась.
Затем взгляд девушки упал на фотографию, на которой был, судя по подписи, изображён Олег Тушин. Вспомнив рассказ Андрея Арсеновича и заинтересовано хмыкнув, Нинель решила получше разглядеть фото. На фоне других изображений парней на студенческой виньетке Олег казался очень щуплым. Молодой человек со светлыми коротко стрижеными волосами беззаботно глядел на того, кто его снимал. И с трудом верилось, что у этого беспечного юноши может быть печальная судьба.
Возвращаясь в свою комнату, Нинель не покидал вопрос: что же такого случилось с Олегом Тушиным, что Андрей Арсенович не захотел рассказывать многого о его жизни.
“А что, если спросить у Мирона?” — после этой мысли Нинель поморщилась, — “Ерунда, а не идея. Андрей Арсенович просто слился с темы, а Мирон меня, наверное, вообще пошлёт куда по дальше за этот вопрос.”
Когда Воронцова вошла в комнату, Алиса встретила её озорной улыбкой. Нинель снова вспомнила фотографию Дарьи Свиридовой.
— Нинка, а ты бы хотела увидеть в следующие выходные работу в поле? — на это предложение одногруппницы Нинель заинтересовано хмыкнула.
Дозор в клубе
Если спросить дозорных агентов Militas Dei, какие места считаются идеальными охотничьими угодьями для пожирателей, то ночные клубы будут первыми, которые придут в голову. Такие увеселительные заведения для пожирателей были настоящем шведским столом. Пища на любой вкус и цвет. Выбирай ту жертву, которая понравится больше (чаще это уже были подвыпившие посетители), замани её в туалет или в другое укромное место, а там уже с аппетитом вкушай человеческое сознание. И никто из непосвящённых не обеспокоится судьбой пострадавшего, ибо лежащую в бессознательном состояние жертву пожирателя легко можно было принять за пьянчугу. Клуб был идеальной кормушкой, поэтому ночное дежурство в этом месте в два раза в месяц входило в обязанность каждого дозорного.
Алисе и Нинель впервые довелось видеть дежурство Павла, который в эту ночь следил за порядком в клубе “Мёд”, расположенного на берегу Волги. Вся троица сидела за барной стойкой, наблюдая сквозь сини-красные огни за толпой, танцующей под бешено динамичную музыку. Нинель, теребя свой амулет и ощущая лёгкий дискомфорт в груди, глядела то на посетителей клуба, то на Гаврина, который из-за дополнительной подпитки Сератом был вынужден ходить в тёмных очках, дабы пелену на глазах не увидели не посвящённые. Обычно в ночных клубах дежурили два дозорных, однако в эту ночь напарник Паши по уважительной причине опаздывал, поэтому молодой человек в эти часы должен был следить за происходящим в одиночку. И какого было удивление Нинель, когда она узнала, что именно от Гаврина исходила инициатива пригласить её на дежурство.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ну, мне Алиса рассказала, что ты способна почувствовать пожирателя без дополнительной подпитки. — объяснил Павел, приобняв Алису.
— Ниночка, ты же не делала из этого тайну? — Свиридова смущённо потупила взгляд.
