было плевать на разум. Сердце требовало найти Офелию и умчаться в Шаренхол только с ней в обнимку. Как он будет жить в другой реальности без нее и с невыносимой тоской в душе? Исключено.
Да вот только красотка все никак не находилась, как в воду канула. Несколько раз Заэль совершал очень опасные вылазки в маруанский лес, но не чувствовал там нигде поблизости ауры своей ненаглядной. Он исследовал маяк и все прибрежные места, прочие окрестности прошерстили черти, но нигде не было следов пребывания Офелии.
По всему выходило, что она скрылась в измерении Преисподней, куда Заэлю вход был запрещен. Только демоны да прочая нечисть могли туда пробраться. Кроме чертей, которых даже там не жаловали, и те вынуждены были постоянно скитаться по свету в поисках своего уголка.
Ну и что теперь делать? Заэль не знал и листал бесконечные справочники, толстенные фолианты и древние рукописи в попытке найти ответ на вопрос.
Ответ находиться не спешил, но Заэль верил: кто хочет – ищет способ, кто не хочет – ищет причину. А он хотел найти Офелию, всем сердцем желал этого события. Это стало его маниакальной идеей, но он ничего не мог с собой поделать. Сердцу не прикажешь, угораздило же влюбиться в труднодоступную дамочку.
Заэль в глубокой задумчивости читал трактат "О глубинах черной тьмы", когда в хижину ворвался взволнованный Чан.
– Хозяин! Хозяин, мы, кажется, нашли ее!
– Кого? Совесть? – зевнул Заэль.
– Да нет же… Офелию.
Заэль невольно напрягся, сжав подлокотники кресла. Они который месяц искали демоницу, а толку? Она как в воду канула. Черти иногда дергали, думая, что находили ее, но неизменно оказывалось, что это просто похожая внешне фурия.
– Если это снова окажется не она…
– Ее магическая аура совпадает с той, которую вы нам передали.
Заэль оживился. Магическую ауру сложно было подделать, хотя и тут всегда оставалась опасность ловушки.
– И еще… Хозяин, мне на мгновение послышалось, что в бреду она называла ваше имя.
Заэль мигом вскочил на ноги, сердце заколотилось, как сумасшедшее.
– Веди к ней, – коротко потребовал он.
Черти умели передвигаться быстро, и в забеге по лесу они могли дать фору ангелам в скорости. Заэль едва поспевал за рогатой чёрной тенью, снующей между деревьев.
– Почему ты сказал, что она называла мое имя именно в бреду? – спросил он на бегу.
– Кажется, она сильно ранена, хозяин.
Заэль нахмурился, ускорившись. Путь лежал через колючие кусты, которые замедляли движение. Но сейчас на это было плевать. Если Чан приведет его к той самой единственной, то никакие кусты не страшны.
Еще не дойдя до конечной точки маршрута, Заэль почувствовал знакомую ауру и сорвался на бег, наплевав на многочисленные ссадины и порезы. Она, о небеса, это действительно была она! Сомнений быть не могло, он стремительно приближался именно к Офелии.
Сердце дрогнуло, когда он увидел ее на небольшой полянке в самом центре леса. Она лежала на алом снегу, едва живая, в разодранной одежде. Заэль упал на колени перед бессознательной демоницей.
– О небеса, что же с тобой сделали? – в ужасе шептал он, осматривая глубокие царапины на руках, ногах, спине.
– Хозяин, – робко подал голос запыхавшийся черт. – Кажется, ее изгнали из Преисподней. Раны очень похожи на отметины, которые оставляют дилмоны. Это жуткие твари, хозяин. Они могут выпить магию досуха!
– Но из нее же не выпили? – обеспокоенно спросил Заэль.
– Вроде бы нет, – неуверенно протянул Чан.
– Меня не устраивает такой ответ, – пророкотал Заэль. – Я отнесу ее в Залесье, а ты беги туда вперёд и предупреди лекаря, что он сейчас будет нужен.
Он осторожно взял Офелию на руки, крепко прижимая к себе.
– Все хорошо, – шептал он, пока они возвращались в деревню. – Все хорошо, я с тобой.
Офелия правда его не слышала и никак не реагировала на всё происходящее вокруг. Ее руки безвольно свисали, нелепо покачиваясь при ходьбе. Но в ней еще теплилась магия, а значит, сознание еще можно было удержать на этой грани жизни.
В Залесье первым делом Офелию осмотрел лекарь Сан. Он выгнал из помещения всех, чтобы не мешали, и Заэля пытался выгнать, но тот зарычал рассерженным зверем:
– Никуда я не уйду! Делай быстро своё дело, отвечаешь за ее жизнь головой!
Сан притих и вернулся к осмотру раненой. Заэлю оставалось только смотреть на любимую женщину, лежащую сейчас в его постели, и молиться о том, чтобы она выжила после такой колоссальной потери крови.
Ну же, ты ведь высший демон, ты сможешь, ты выкарабкаешься. Живи!
Сколько они так часов простояли? Два? Больше? Для Заэля время тянулось полудохлой улиткой. Казалось, прошла целая вечность, когда Сан наконец-то отошел от кровати. Вид у него был такой, словно по нему прошёлся великан, выжав все жизненные соки.
– Ну что? – нетерпеливо спросил Заэль, поддавшись вперед.
– Жить будет, – слабо улыбнулся Сан. – Я заштопал, что мог, с остальным ее организм сам может справится, но на это уйдет некоторое время. Теперь ей нужен покой, крепкий сон. Возможно, она проспит несколько дней. Раны очень глубокие, вы понимаете, дилмоны… Я… я правда сделал, что мог, хозяин. Все, что в моих силах.
Он пошатнулся от слабости в ногах и чуть не упал, но Заэль придержал его и вместе с прикосновением щедро поделился с чертом силой, восстанавливая его энергию и даже сверх того. Сан вздрогнул всем телом от полноты ощущений и уставился на Заэля с благоговейным трепетом.
– Можешь идти. Не покидай деревню, будь поблизости на случай если твои навыки целителя вновь понадобятся. Ты молодец. Дальше я сам.
Сан буквально выпорхнул из хижины, окрыленный внезапной щедростью и благосклонностью. Да, обычно Заэль не церемонился с чертями, но сейчас его распирало от благодарности. Если подумать, кроме Сана, обратиться за помощью ему было не к кому.
Заэль осторожно уселся на краешек кровати. Руки его едва заметно дрожали, когда он убирал слипшиеся пряди волос с бледного лица Офелии. Дыхание ее было рваным, тяжелым. Очень хотелось заключить ее в крепкие объятья и не выпускать ни за что и никогда на свете. Но страшно было плотно прикасаться к заживающим ранам – вдруг нарушит действие регенерирующих заклинаний? Поэтому Заэль только водил вдоль тела невесомыми прикосновениями, подпитывая своей силой магию лекаря. Длинные порезы на руках, словно от страшных когтей, больше не кровоточили, но выглядели пока все равно плохо и заживали неохотно.
– За что тебя так? – вопрошал Заэль в пустоту.
Но Офелия, конечно же, не слышала и не отвечала.
Еще несколько дней она была в критическом состоянии,
