Джессика весело рассмеялась и дружески хлопнула ее по плечу. – Подожди, ты еще узнаешь меня. – Она усмехнулась и помахала куском ветчины в воздухе. – Могу поспорить, солдаты в казармах уже держат пари, сколько мне потребуется времени, чтобы втянуть нас обеих в какую-нибудь неприятность.
– Нда? А с виду не скажешь.
Джес прожевала мясо и усмехнулась. – И это говорит женщина, все еще покрытая синяками после нашего последнего столкновения.
– Может быть, это был просто не мой день, – Прорычала Кейла, потирая все еще заметные ушибы.
– Быть может.
Они замолчали, просто наслаждаясь присутствием друг друга, и вкусной едой после такой трудной ночи. Кейла с удовольствием придавалась ощущением, которых никогда не испытывала, будучи в рабстве, и ела конфеты, которые никогда до этого не пробовала.
– Итак, – Джессика первая нарушила тишину и повернулась к темноволосой женщине. – Хочешь, начнем завтра?
Кейла кивнула и со смаком облизала сладкие от сахара пальцы, не замечая как раскраснелась Джессика, нечаянно подглядев этот чувственный жест. Девушка смущенно отвела глаза. – Если погода будет хорошая.
– Отлично. – Джес попыталась угомонить бешено бьющееся сердце и прикрыла глаза. Что со мной происходит? Думала она. Она знала о женщинах, которые предпочитали мужчинам свой пол. Она даже, по правде сказать, находила такие отношения интригующими… особенно зная, что ее первая брачная ночь, если она когда-нибудь наступит – состоится не скоро, как велит традиция. Но все же, Кейлу она знала лишь пару дней, а мысли ее все чаще возвращались к тем странным , заманчивым историям. Честно говоря, это немного раздражало.
Несомненно, Кейла была потрясающе красива, и, конечно же, от одного взгляда ничего страшного не случится. Но в проповедях, что Джессика слушала с самого детства, говорилось, что любые физические отношения между людьми одного пола – грех. Конечно, Джессика никогда особенно к ним не прислушивалась, – получается, что Бог наказывает людей за любовь всего лишь из-за каких-то физических различий. Граница между правильным и грешным слишком размыта здесь. Так что эти мысли не шли в разрез с ее представлениями о вере… мысли, которые появились совсем недавно, но почти полностью смогли завладеть ее вниманием. Она по-настоящему хотела стать Кейле другом. И только потому что она дружелюбно относится к этой женщине, не значит, что она думает о ней в ЭТОМ смысле!
Но все же, Джессика всем своим разумом пыталась затушить пожар, что вызвал в ее юном теле образ Кейлы.
– Отлично, – Повторила она, улыбаясь Кейле, чтобы скрыть нервозность. Тогда завтра.
О Боже! Джессика мысленно застонала. Эта дружба может оказаться труднее, чем я думала.
– Нет… присядь ниже, развернись в право так, чтобы достать до шеи, вот так, видишь? – Джессика медленно повторила движение, показывая очередной маневр своему внимательному противнику. – Поняла?
– Да.
Джессика имитировала нападение, Кейла, как было сказано, отразила атаку и пробила защиту девушки, чтобы ударить по самому верху. Она двигалась медленно, смакуя прием, и радуясь, что все идет правильно.
– Великолепно! – похвалила Джессика. – У тебя отлично получается.
Кейла усмехнулась. – Еще раз?
Джессика кивнула, и они продолжили упражнения, доводя приемы до автоматизма, комбинируя их, придумывая новые, собственные приемы, вырабатывая их собственный стиль борьбы.
Прошло больше недели, почти что две, с тех пор, как они пережили бурю, и обе женщины наслаждались их дружбой, которая все крепла со временем. Теперь Кейла не чувствовала себя беспомощной пленницей, она полюбила замок и радовалась его уюту. Джессика вела себя как гостеприимная хозяйка, показывала Кейле самые замечательные уголки крепости, заставляя чувствовать женщину себя как дома.
Каждый день они упражнялись в борьбе или верховой езде, иногда читали, или просто наблюдали за тренировками солдат… правда, Кейла еще не начала обучать Джессику искусству стрельбы из лука. Время от времени появлялся сэр Майлс и наблюдал за их тренировками, казалось, старому рыцарю не терпелось получить приглашение поучаствовать в обучении.
Иногда они часами сидели в комнате Джессики и играли в шахматы. Кейла, как выяснилось, схватывала все на лету. За голубыми глазами ее друга, Джессика разглядела острый ум. Она оказалась права на счет женщины. Но Кейла оказалась не просто умной, она понимала все с полу слова, казалось, обладала врожденным пониманием природы вещей. Играя в шахматы, она использовала настолько запутанную стратегию, что приводила даже Джессику в замешательство. Она замечала мельчайшие подробности, на которые другие даже не обратили бы внимания. А новые приемы борьбы она разучила с такой легкостью, что, казалось, родилась с мечом в руке.
Темноволосая женщина быстро привыкла к жизни в замке. Обычно неугомонная и преисполненная энергией, Кейла была удивлена, что больше не чувствует себя здесь как в тюрьме. И хотя она предпочитала одиночество с тех пор, как обрела свободу, сейчас она чувствовала себя неуютно, когда Джессики не было рядом. Живую и энергичную, ее многие любили, и она с удовольствием отвечала им взаимностью… особенно Кейле. Даже при всей ее нелюдимости, Кейла нашла, что вполне способна наслаждаться обществом веселой Джессики.
А еще Кейла много времени проводила в кузнице замка. Джессика представила ее Саттону, местному кузнецу, низенькому мужичку с необыкновенно огромными мускулистыми руками, которыми этот удивительный человек целыми днями поддерживал огонь в огромных печах и поднимал тяжеленные молоты, придавая раскаленному до красна металлу желаемую форму. Несомненно, Саттон был настоящим профессионалом в своем ремесле, но Кейла училась кузнечному делу у человека, который всю свою жизнь провел, совершенствуясь только в одной области, в технике изготовления мечей. В то время, как Саттон умел делать буквально все, ДеЛивьер был художником, а Кейла его внимательным учеником. Темноволосой женщине пришлось провести много часов с кузнецом замка, чтобы показать ему, что она умела, а Саттон был просто счастлив найти в ней такого талантливого наставника, и старался набраться как можно больше знаний.
Конечно, иногда Кейле требовалось уединиться от остальных обитателей замка. Били времена, когда постоянное присутствие людей вокруг нее будоражили темные и ужасные воспоминания из прошлого. В такие моменты Кейла забиралась на смотровую башню, возносилась даже над стенами замка, и со своего укрытия разглядывала окрестные земли, наслаждаясь умиротворением и свободой, что дарила ей высота. Иногда ночью она смотрела на север и могла разглядеть огоньки деревни в нескольких милях от замка, достаточно близкой, чтобы искать укрытия в стенах замка от нападения, и достаточно удаленной, чтобы чувствовать себя самостоятельной.
