золотой рыбкой. Рыбка умерла, а я случайно её воскресил. Так у Итана появилась зомби-рыбка, а я открыл в себе дар к некромантии.
Я удивлённо пыталась разобраться в услышанном:
– То есть ты хочешь сказать, что принадлежишь ко всем?
– Не знаю, может быть и не ко всем, но явно ко многим, продолжать исследовать грани уже нет смысла, их слишком много. Об этом известно только моей семье и Итану, я попрошу тебя никому не рассказывать. Если ты захочешь отказаться от объединения, я пойму.
Я подняла его голову за подбородок, чтобы посмотреть в его глаза:
– Почему я должна отказаться? Говори прямо, что не так?
– Вспомни, что говорил отец в кабинете? После распределения мы станем словно одним целым, заполняя пустоту друг в друге. Если один умирает или просто уходит, другой может этого просто не пережить. Объединение нельзя снять, оно рассеивается, когда вы узнаёте друг друга на все сто процентов, только после этого можно вновь жить спокойно. Матушка хочет, чтобы я объединился с сестрой короля земель лесов, зная, что объединение может никогда не пропасть, из-за того, что у меня слишком много граней. Тем самым связать нас вместе и укрепить власть. Она знает, что у меня не будет иного выхода, как связать себя узами брака, из-за вины, пока я не смогу завершить объединение, чего может никогда не произойти. Но с тобой всё иначе. Ты реагируешь на одно моё появление. От самых простых и лёгких потоков силы образуется огонь. Я сказал, что ты можешь излечить Ля, как ты сразу же это сделала.
– Ты хочешь сказать, что я принадлежу не только к стихиям и целительству? – спросила я, боясь услышать ответ.
– Основа у тебя разумеется стихия, потоки выходят через искры, целительство точно есть, а дальше я не знаю. Нужно пробовать, именно этим я и хотел сегодня с тобой заняться. Но я подозреваю, что у тебя тоже много граней, раз ты так на меня реагируешь.
– И почему же тогда я должна от тебя отказываться? – улыбаясь ответила я. – Только потому что есть вероятность что до конца дней своих мне придётся быть частью тебя? Или как вы там это называете?
Я наигранно поднесла ладошку ко рту, сделав испуганный вид:
– Я поняла ещё кое-что очень важное, и кажется знаю, что нужно делать.
Эйден насторожившись испуганно спросил:
– Что?
Я выдержала драматическую паузу и пытаясь скрыть смех наигранно серьёзно ответила:
– Написать свод правил!
Эйден нагнулся, опустив свою голову мне на плечо и тихо рассмеялся:
– Крошка, я серьёзно, тут вопрос очень важный.
– А я по твоему шучу? Расслабься, связывать себя с тобой узами брака в мои планы точно не входит, бери в жёны кого хочешь, вину передо мной испытывать смысла нет. Мне в любом случае придётся с кем-то объединиться и если ты прав, то во мне так же больше граней, что делает нас идеальными кандидатурами друг для друга. К тому же будет жаль обрекать кого-то на объединение, которое возможно и не закончится никогда. А возможно вообще не объединяться? Зачем это нужно, если всё так сложно?
– Если ты через это не пройдёшь, то твои силы начнут исчезать, это начнёт сводить тебя с ума, ты станешь обыкновенной, «серой», твои воспоминания о мире магии блокируются, и ты больше не сможешь попасть в нижний мир. И это если повезёт, в ином случае ты просто станешь одной из тёмных, самых мерзких бесконтрольных тварей всех миров. Объединение по сути своей является закрепителем и усилением магических способностей.
– Эй, голубки, а вы чего не на полигоне? – донёсся откуда-то позади голос Итана.
– Вы вообще тренировались? – спросила подходящая к нам Ля.
– Я всё ей рассказал. – сказал Эйден своему другу.
Итан выразительно посмотрел и уставил руки по бокам:
– Всё-всё рассказал?
– Абсолютно, по крайней мере про себя. – ответил Эйден.
Итан улыбнулся и произнёс обращаясь ко мне:
– Вот и отлично, с тебя новая зомби-рыбка, твой кошак разбил мой аквариум и сожрал её.
– Эм-м.. – только и смогла выдавить из себя я.
– Я единственная чего-то не знаю, так? – скрестив руки на груди недоброжелательно ответила Ля.
– Идёмте, нужно разобраться с одним делом. – сказал Эйден уводя нас в сторону полигона.
Мы расположились в центре поля, сев в небольшой круг. Эйден положил передо мной тоненькую серебряную цепочку с подвеской с синим камнем в виде капли.
Наш круг погрузился в гробовое молчание. Все сидели и смотрели на цепочку. Ля не выдержала первая:
– Что происходит? Будем до темноты сидеть и рассматривать украшения?
Эйден поднял на неё гневный взгляд и повернувшись ко мне серьёзно произнёс:
– Это артефакт, я вложил в него энергетические потоки. Нужно выяснить чувствуешь ли ты его и можешь ли вложить свои.
– А что я должна чувствовать?
– Хоть что-то. Что ты видишь?
– Ну-у, серебряная цепочка с синей капелькой.
– Са-аш. – удивлённо начала Ля. – Капелька красная.
– Ну да, – донеслось от Итана. – красная.
Эйден обворожительно улыбнулся:
– Поздравляю, Крошка. Камень действительно синий, но те, кто не являются артефакторами ничего не почувствуют и будут думать, что это просто подвеска с красным камнем.
Ля с Итаном хмурясь начали вглядываться в подвеску.
– У тебя такое же на шее. – начала я. – Под футболкой. Оно так же фонит. Мне кажется, что это для сообщений, но я вообще ничего не понимаю.
Эйден молча начал расстёгивать цепочку и положил передо мной такую же серебряную подвеску с камнем, но в два раза больше и выполненную немного грубее, сразу стало понятно, что она предназначена для мужчины.
– Ты же знаешь что делать, не так ли? – спросил продолжая улыбаться Эйден.
Я не стала смотреть на него, просто выставила руку над подвесками. Напарник сделал тоже самое. Искр в этот раз не было, было яркое синее свечение в ладонях. Я взяла подвеску, явно предназначенную для себя, а Эйден свою, после чего мы взяли друг друга за руку с артефактами между ладоней и свет померк. Отдёрнув руку от напарника я уронила своё украшение на землю.
Эйден поднял её и подойдя, присел за мной, чтобы застегнуть её на моей шее:
– Теперь ты всегда можешь со мной связаться.
После чего взял вторую и застегнул на своей шее.
– А нам волшебные подвески намутите? – спросила Ля. – Я не придираюсь, но было бы здорово быть компанией с одинаковыми подвесками. Это так… загадочно.
Я лишь рассмеялась и спросила:
– Есть листок бумаги и какой-нибудь пишущий предмет?
Итан начал копаться в сумке, в которой лежали бутылки с водой и наши кофты, и
