и шуршало в траве. Изредка девушке казалось, будто кто-то начинает протискиваться через густой подлесок, и сердце Алисы едва не выпрыгивало в этот момент из груди.
Поэтому она не сразу обратила внимание на потрескивание веток где-то поблизости. Ритмичный периодический повторяемый шорох земли, словно на неё давит нечто тяжёлое. И тут девушке показалось, что все звуки внезапно пропали, наступила мёртвая тишина, в которой она слышала стук собственного сердца и гулкие толчки крови. Рядом кто-то есть! Кто бы это ни был, он сейчас вышел на открытую площадку поляны. Шаг... ещё один... всё ближе и ближе. Алиса забилась в путах, не обращая внимания на боль в щиколотках и запястьях. Мысль, что ей нужно немедленно бежать, одуряющий страх пульсировали и бились в мозгу. Бесполезно, Ира её слишком хорошо связала.
В нескольких метрах от себя Алиса увидела неясную тёмную фигуру, одетую в нечто вроде длинного плаща с капюшоном. Под капюшоном клубился густой сумрак, как бы девушка ни старалась несмотря на полную луну в небе – она не могла рассмотреть лица. У Алисы возникло ощущение, что под плащом вообще ничего нет, только сгусток уплотнившейся тьмы. Зато я-то видел незваного гостя намного отчётливей. Человекоподобен, но у него имелась одна половина тела – правая. Всё что слева как провели черту – чёрный туман, постепенно истаивавший и растворявшийся в ночи. Палесмурт! Откуда тут эта древняя дрянь?
Палесмурт высунул из-под плаща свою человеческую руку, и протянул её к Алисе, растопырив пальцы. Девушка с первобытным ужасом вжалась в ствол дерева, пытаясь отстраниться. Алисе почудилось, что она слышит низкий гортанный стон, от этого кровь заледенела в жилах. Невидимый из-под капюшона, но при этом физически ощутимый взгляд тем временем изучил и ощупал тело жертвы. Алисе почудилось, что словно кусочек льда касался её кожи.
– К-кто вы?
В ответ молчание и ещё один более протяжный гортанный стон или вздох.
– П-пожалуйста, мне очень страшно, вы пугаете меня, – умоляюще пролепетала Алиса непослушными губами.
И вздрогнула, ибо рука легла ей на грудь: когда подушечки пальцев касались кожи, они казались мягкими и гладкими как атлас – живыми, совсем не неприятными. Рука поползла вверх, и пальцы сжались на шее Алисы.
– Н-нет, пожалуйста... – умоляюще произнесла девушка. – Н-не надо... не делайте мне больно...
Из-под полы плаща появилась вторая «рука», похожая на полоску тьмы, её чернильная ладонь легла девушке на грудь и начала её осторожно поглаживать.
– Ты будешь моей? — прошелестело на грани слышимости.
– Я не уверена, – испуганно ответила Алиса
И вздрогнула – точно шелковый лист заскользил по её коже, горячо и чувственно, с чего-то заставляя вспыхнуть внизу живота всплеск желания.
– Н-нет! Пожалуйста, нет! – надсадно выдохнула она, страх перемешался с просто диким сексуальным желанием. – Пожалуйста, нет...
– Значит, ты не моя? – услышала девушка шёпот, одновременно глумливый и вопрошающий. – Не-е-т! Тебе это нравится. Я коснулся тебя ещё в начале – и ты возбудилась, я же видел, как ты намокла. Ты – моя! Ты хочешь силы. Алчешь её. Если ты хочешь обрести силу, то должна отдать мне взамен свою добродетель и скромность. Ты готова отдать мне их с охотой?
– Нет… – прошептала Алиса. – Изыди.
– Уверена? Подумай, – с издёвкой прошептал палесмурт. И пропал.
Алиса потеряла счёт времени, сколько она простояла привязанная. Ира почему-то не шла… Надо её предупредить, что в этом месте и в самом деле чертовщина творится.
Солнце как раз начало подниматься из-за деревьев, когда послышались шаги человека. Вот только на границе поляны Ира показалась не одна! А вместе с Колей.
– Я же говорила тебе? Она дура полная. Смотри, чего придумала, чтобы тебя поймать? – Ира улыбнулась подруге, но улыбка вышла как у резиновой куклы-пупса.
«Она лгала мне с самого начала, – с пустотой в сердце подумала Алиса. – Она никогда не была мне подругой. И никогда не собирались мне помогать». Вся эта дружба, вся помощь – это были всего лишь иллюзия, злой розыгрыш! Ира швырнула на землю джинсы и блузку Алисы.
– Надо её развязать.
– Проще верёвки разрезать, – с кривой ухмылкой ответил Коля. – Подожди меня за ёлками. Тут и резать сила нужна, и как бы эта дурочка на тебя потом не кинулась.
– Ладно.
Коля подошёл к привязанной девушке, но сразу верёвки резать не стал. Вместо этого похотливо оскалился и сказал:
– Эх, времени нет. Такая аппетитная тёлочка пропадает. Не ори, а то когда верёвку резать буду, поранить могу.
После чего, всё так же ухмыляясь, несколько раз облапал девушку от шеи до промежности, и лишь затем разрезал верёвки. Развернулся, и, насвистывая весёлый мотивчик, пошёл прочь с полянки.
Тело после ночи у дерева затекло, ноги не держали, и Алиса упала на колени. В глазах девушки вспыхнула ярость от эмоций, которые она раньше просто не позволяла себе чувствовать. Алису охватила неудержимая ненависть. Сколько лет её унижали, использовали, ни во что не ставили все те, кому просто повезло родиться в другой семье и с богатыми родителями. Бесчисленная череда сверстников промелькнула перед её горящим взором. Ира… как она думала единственная, кому она нужна. Алисе стало больно и противно, ярость просто разрывала грудь. С истошным воплем девушка подобрала с травы камень и, размахнувшись, швырнула его в ближайшее дерево.
– Ты согласна? – палесмурт опять возник рядом.
– Какой дурой я была! Я согласна.
– Скромность и наивность потеряны! – прошелестело существо. – Я дам тебе силу.
Проклятье! Я увлёкся воспоминаниями, и только сейчас заметил, что палесмуртов на поляне два! Один, которого я вижу в прошлом. И второй, настоящий, уже радостно тянет ко мне руку… Тут меня резко дёрнуло назад, прочь с поляны. Приложило о дерево спиной так, что выбило дух, а из глаз посыпались искры. Это Юрий вытащил меня прочь с поляны. Сообразив, дело нечисто – он сразу как притянул к себе, тут же подхватил меня подмышки и сквозь ельник отволок подальше в сторону. С минуту я сидел на траве, судорожно заглатывая воздух и пытаясь погасить тёмные круги перед глазами.
– Игорь, что с вами? Вы как?
– Сп-п-пасибо. Вы меня вытащили буквально в последний момент. Ну и дрянь же там сидит. А этот Николай – та ещё мразь оказался пацан. Нет, мало ему вкатили. Алиса ведь почти устояла от искушения, если бы не
