— Каково второе условие?
— Нет. Я не хочу, чтобы ты это делала. Зато у нас есть шанс: родишь мне сына, который в будущем исправит ситуацию. Всего-то и понадобится, лет так двадцать подождать, или чуть меньше.
— А сам сможешь?
— Если будешь рядом, что угодно.
Уткнулась носом в шею, вдыхая аромат любимого, что уж отнекиваться-то, мужчины. При этом пыталась осознать сказанное и млела от полученного, пусть и несколько необычного, признания и горячих рук, крепко меня обнимающих.
И как же хотелось выспросить все, узнать поподробнее, но Артур по непонятной мне причине не собирался делиться со мной информацией. Ладно, с тем странным объектом, который желала заполучить Анна, перспектива более или менее понятна. Вроде как, завтра покажет. Обещал же, а поводов не верить моему мужчине не было. Пусть он иногда грубоват и чрезмерно прямолинеен, но во лжи пока еще не замечен. Вдруг ему морально подготовиться надо. По крайней мере, так успокаивала себя я. Или не знаю, мало ли, может в собственности цветок какой, что раз в год распускает свои лепестки, или волшебная птичка вылупиться должна, а может, курица яйцо золотое снести. Ой, что-то меня совсем не туда понесло. Хотя… ежели подумать, именно этот вариант, объяснил бы сразу если не все, то многое. Во все времена люди за сокровищами охотились. В общем, с этой недосказанностью я еще могла смириться. Впечатлить человек меня хочет, вот и переносит на завтра.
Но почему не желает рассказывать вторую часть проклятия? Так, будем рассуждать логически. Можно предположить, что условием было: никто не должен о нем знать. Но тогда почему Арт выдал первую? И если она тесно связана с чувствами и с истинной половинкой, готова поспорить, вторая часть тоже. Иначе получается чересчур нелогично.
Мозг выдернул из фразы слово «половинка», разливаясь по телу ласковым теплом. Ведь раз заклятие сработало, значит, это действительно так. Как же приятно! Хотя я и сама чувствовала неимоверное притяжение к мужчине, но, видимо, еще не успевшая окончательно привыкнуть к миру магии, не умела полностью доверять собственным ощущениям. А тут такое подтверждение наглядное.
Сразу стало ясно, почему Александр так усиленно другу девушек «подгонял». Он просто пытался его вытянуть из той пучины отчаяния, в которой тот оказался. Вернуть вкус к жизни.
Так, не о том я. Возвращаясь к нашей проблеме… О, уже думаю о нас не по отдельности, а как о едином целом. Стоп. Назад, к нашим баранам. Значит, раз Артур так не хочет называть мне условия, там что-то для меня не сильно приятное. В остальном совершенно ничего не понятно. По типу «пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю чего».
— Скажи, а судов у вас магических нет? Ну раз дело такое серьезное. Наказания там какие за нарушения.
— Есть общественное порицание. Но тут все весьма скользко. Да, город давно осведомлен о проклятии, пусть и без подробностей, личность я здесь довольно известная. И большинство считает, что сам виноват. И в чем-то они правы. Типа видел, кого брал. Маг такой силы мог бы и почувствовать ее истинное отношение.
К тому же Анна в наших краях самая сильная ведьма. Многие к ней за помощью обращаются, а другие попросту боятся против нее идти. Вот и получается, что порицание как бы и есть, и его как бы и нет.
— Выходит, может продолжать в кого хочет, проклятиями кидаться?
— Но тут я действительно виноват. Не ожидал от нее такого шага, не закрылся. Защиту не выставил, а она и рада стараться. А вообще, подобные заклятия не так легко наложить. Понимаешь, Сила — она как живое существо, просто бестелесное. Все осознает, и иногда самостоятельно реагировать может. Видишь, тебя ко мне привела, несмотря на то, что момент был не для исполнения желаний. Поняла, что нуждаемся друг в друге. Она нейтральна. У нее нет предпочтений. Она стремится к балансу. И у каждого, экстраординарного действия, есть противовес. Например, после таких проклятий откат очень жесткий, какой бы сильной ведьмой ни являлась. И чем могущественнее маг, на кого накладывается, тем тяжелее идет лечение. Говорят, что после меня Анна две недели пролежала, не вставая с кровати, и еще столько же окончательно в себя приходила. А потом несколько месяцев даже не принимала никого и практику приостановила.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Алиса сказала, что я тоже ведьма.
Артур на это весело хохотнул и плотнее прижал меня к себе.
— Не то слово, ведьма. Издалека ощущается. Дай только твоей магии раскрыться, не удивлюсь, если и Анну затмишь.
— Так, может, и снять могу?
— А вот это невозможно. — ласково провел костяшками пальцев по моей скуле, вызывая полчища мурашек. — Законы мироздания и силы таковы, что снять можно либо выполнив условия, либо сам человек, его наложивший, попросту отменив. И как ты успела понять, последнее Анна совершенно не намерена делать.
— И что ей своей жизнью не жилось? Ведь красивая, уверенна в себе. — буркнула я, — Нашла бы кого-нибудь другого и могла бы продолжать спокойно жить.
— Не все хотят спокойно. Она одна из таких. Да и в тебе двойную конкурентку увидела, думаю, потому и переполошилась. Сообразила, что, если останешься со мной, звезда ее славы погаснуть может. Вот и решила тебя побыстрее спровадить.
Неожиданно снаружи послышался звук моторов, поначалу отдаленный, но неумолимо усиливающийся и приближающийся, похоже, прямо к дому Артура.
Нет, не машины, снегоходы. Даже не один, а несколько. Мужчина напрягся и прислушался.
— Бегом к себе. — скомандовал он, выпуская из своих объятий, совершенно не заботясь о том, как это прозвучало. — Запрись, свет не включай и старайся не шуметь.
— Что происходит? — вдоль позвоночника пробежал страх, словно колючими льдинками царапая мои и так натянутые нервы. Отношения потом выясним.
— Пока не знаю. Буду разбираться. Иди. Тебя не должны видеть.
— Но почему, что не так?
— Давно гостей у меня не было, тем более в таких количествах…
Глава 16. Битва
Дважды меня просить не пришлось. Тем более, и Граф материализовался, встав рядом с хозяином, чуть порыкивая.
Взбежала на второй этаж и закрылась в своей комнате, даже не включая свет.
Внутри бушевало беспокойство. Кто же это такие и что им нужно? И раз Артур отреагировал на незваных гостей именно таким образом, дела плохи. А как помочь, я не знала, хотя внутренности замирали только при мысли, что он там остался совершенно один.
Звук моторов приближался. Я же сидела на кровати, прижавшись к изголовью и обняв колени, пытаясь утихомирить стремящееся выпрыгнуть из груди сердце. Что уж скрывать, мне было безумно страшно. Чем дольше я думала о том, что может произойти, тем сильнее меня накрывала паника, которую так и не получалось унять.
Я абсолютно не понимала, что происходит.
— Успокойся, все будет хорошо. — рядом откуда ни возьмись появилась Лейла, правда, одна, без своего друга.
— Кто они такие?
— Скоро узнаем. Но мне не нравится общее напряжение силы. Она сама нервничает, почти искрит.
Вскоре шум приблизился к самому дому, затем резко стих, а вместо него послышались мужские голоса.
Не выдержала, подскочила и подбежала к окну, пытаясь высмотреть, что творится снаружи.
Ночь в это время года быстро опускается на землю, обволакивая ее своим покрывалом и затемняя краски. Вот и сейчас видно уже ничего не было. Лишь слабые лучи света уличного фонаря, висевшего над крыльцом, пробивались из-за угла. Идея пришла неожиданно, и я сорвалась.
Тихонько открыла дверь и проскользнула в еще одну гостевую комнату, естественно, пустующую, на другой стороне дома. Оттуда как раз должен хорошо просматриваться подъезд.
Что ж, и она была тоже вся выполнена в дереве, но пока мне не до рассматриваний. Заперла замок, осторожно проскользнула к окну, стараясь не пошевелить шторы, и выглянула.
Да, эту часть двора было видно отменно. Мягкий желтоватый свет покрывал заснеженный сад, выделяя на нем темные пятна снегоходов и мужчин. Последних было шестеро. Все высокие, плечистые как на подбор. Оборотни?
