у них на хвосте, отставая всего на три корпуса, и берегла силы Лакомки.
Она прекрасно помнила тактику, как выиграть забег, ведь вчера этот душка Андрей Загорский за ужином рассказал ей несколько хитростей.
Она прекрасно помнила слова Загорского:
— Главное, драгоценная Ольга Николаевна, в самом начале не дайте лошади зажечься и истратить силы. А потом уж…
Ротмистр смотрел на нее такими влюбленными глазами, что Ольга смогла всего за четверть часа перед ужином выведать у него несколько секретов. Загорский же был просто счастлив помочь в этом вопросе Оленьке, не понимая, что она просто пользуется его умом и смекалкой в своих целях, совершенно не собираясь отвечать на его любовные порывы.
За полверсты до финиша Ольга пришпорила Лакомку и понеслась бешеным галопом вперед, быстро обгоняя двух других претенденток. Конец дистанции показался стремительно. Уже спустя несколько минут Ольга ворвалась на финиш первая, обгоняя своих соперниц на два корпуса лошади.
Чуть позже Оленька с воодушевлением и сияющей улыбкой на прелестном лице принимала поздравления не только родных и знакомых дворян, но и совсем незнакомой публики. Все хвалили ее, говоря, что не видели более фееричного финиша. Окрыленная, довольная и счастливая она поспешила к устроителям празднества, генералу Мордвинову, главному управляющему Кисловодска и его адъютанту, чтобы получить обещанный приз, но услышала неприятную фразу из уст графа Мордвинова:
— Поздравляю вас, мадемуазель Трубецкая. Весьма впечатлен вашим забегом. Однако приз один. И выиграть его должен только самый достойный из всех. Потому чуть позже, когда закончатся и мужские забеги, мы проведем итоговый забег между вами и мужчиной-победителем.
— То есть я должна буду еще соревноваться с мужчиной?
— Да, сударыня, с лучшим из лучших.
— Но это невозможно! — воскликнула Ольга, понимая, что соревноваться ей с самым быстрым из офицеров, между которыми теперь проходил уже третий забег, будет полным позором.
Ольга не была глупа и прекрасно понимала, что победитель среди мужчин получит явное преимущество и точно обгонит ее не на один корпус лошади. Ведь скорости, с которыми гоняли своих коней эти бешеные военные, была просто ужасна.
— Что ж, тогда этот ковер мне без надобности, господа, — обиженно и высокомерно заявила Ольга, намекая на дорогой персидский ковер в качестве приза. — Я прекрасно обойдусь и без него.
— Погодите, Ольга Николаевна, — уже заискивающе начал граф Мордвинов. — Вы же можете выиграть и…
— Вы, конечно, шутите? — оборвала его вмиг Ольга.
— Ни к коем разе. Но поймите, люди хотят грандиозного зрелища, а как еще их удивить, если не устроить такой необычный забег? Все же мне надо поднимать популярность нашего городка среди других здравниц. Представляете, сколько времени будут обсуждать ваш забег с мужчиной? Думаю, долгое…
— Я вас прекрасно поняла, граф, — кисло ответила девушка. — Вы хотите моим позором получить себе известность? Нет уж, увольте. Я не намерена участвовать в этом фарсе. Извините, мне надо идти.
Стремительно развернувшись, Оленька быстрым шагом последовала к основной массе отдыхающих, в душе ругая этих ушлых вояк, которые решили сделать из нее посмешище. Ольга ненавидела проигрывать, и неважно кому, мужчине или женщине. Она всегда должна была быть первой и на балу, и на скачках.
— Мадемуазель, погодите! — окликнул ее адъютант Мордвинова, догоняя девушку и отводя чуть в сторону. — Его превосходительство только что сказал, что у нас имеется два ковра. И оба участника финального забега получат приз. Так что он точно будет у вас. Потому очень просим вас не отказываться от участия.
— Даже не знаю, — как-то недовольно ответила девушка, так и не горя желанием участвовать, но из вежливости не могла категорично отказать адъютанту Мордвинова.
Молодой офицер же подумал, что она колеблется, и потому пафосно заявил:
— Ольга Николаевна, поймите, последний забег нужен только для зрелищности. — И поэтично добавил: — Так чудесно будет видеть, как юная прекрасная амазонка на лошади несется во весь опор рядом с летящим на коне молодым Персеем.
Ольга даже поморщилась от сравнений адъютанта. Нет, конечно, она была «прекрасной амазонкой», но должна была непременно победить, даже его «летящего Персея», это даже не обсуждалось.
— Я продумаю и сообщу о своем решении, — холодно ответила Ольга.
В ее хитрой головке тут же начал складываться некий план, как не только получить ковер, но и выиграть у этого самого мужчины-победителя мужских забегов. Но это зависело оттого, кто именно будет ее соперником. А пока это было неведомо, потому что забеги среди мужчин еще не завершились.
— О! Мы с графом Мордвиновым были бы премного благодарны вам, несравненная Ольга Николаевна, — поклонился он и поцеловал ее руку в перчатке.
К неудовольствию Оленьки последний забег с десятью финалистами у мужчин выиграл Кирилл Измайлов. Оттого она сильно расстроилась, весь план, который она выдумала за полчаса, намереваясь выиграть, окрасился в мрачные тона. Свою хитрость она намеревалась провернуть с любым из мужчин, но использовать для этого именно брата Александра было для нее просто унизительно и мучительно. Потому она подошла к графу Мардвинову, который в этот момент объявил Измайлову, что будет еще финальный забег с мадемуазель Трубецкой, и сказала, что участвовать не станет. Не обращая внимания на горящий взгляд Кирилла, который как-то уж очень пристально смотрел на нее, Ольга быстро покинула мужчин.
Она отошла к своей лошади, понимая, что не хочет уже участвовать во всем этом балагане, ведь соблазнять Кирилла Измайлова, для того чтобы победить, как она задумала, было противно и неприемлемо. И она не получит свой ковер, который заслужила честно, выиграв женский забег.
Очень расстроившись, она, почти уткнувшись в густую гриву Лакомки, гладила кобылу по широкой шее, скрывая ото всех молчаливые слезы.
Она была несчастна.
Все шло не так сегодня с самого утра. Александра она так и не отвадила от Ирины, батюшка продолжал позорить себя, опять находясь в компании Евгении и ловя каждый ее взгляд. Оля понимала, что просто смешна в своих попытках оберечь от опасности сестрицу и отца, ведь они сами упорно лезли в эти неприятности.
— Не надо так расстраиваться, зачем? Мой брат, он… — услышала она вдруг рядом тихий мужской голос.
Мгновенно повернувшись, Ольга прищурилась. Молодой человек приблизился к ней так бесшумно, что она не услышала его шагов.
— Что вам угодно, сударь? — недовольно спросила девушка, окидывая взором мужественное лицо Кирилла Измайлова.
Такой же высокий, как старший брат, только немного шире в плечах, он
