Читаем без скачивания Ведьма на выданье - Алексей Герасимов

У чудом уцелевшей коновязи стояли две жалкие клячи, по сравнению с которыми приснопамятная Бочка, в день ее покупки, казалась арабским скакуном. Рядом расположилась вместительная телега.

«Боже, — мысленно простонала я, — неужто фрау Хельга, чтоб ей крапивой подтереться, решила сэкономить?»

Сама моя наставница наблюдалась на лавочке у входа в избушку, с иглой и нитью в руках, занятая починкой целого вороха ношеной мужской одежды.

— Явились — не запылились. — прокомментировала она наше появление.

Да-а-а-а, годы характер не улучшают… А портить им и так было нечего.

Чтобы Басмиони, если ему того хочется, не стал в доску своим для всех сослуживцев за пару дней — такого не бывает. Я скорее уверую в зороастризм, чем в то, что супруг фрау Хельги, пятью пять прыщей ей на всю морду, не сдружится с баронскими дружинниками.

Ничего в этом удивительного, на самом-то деле, нет. Басмиони, во-первых, боец очень сильный, во-вторых, весельчак и балагур, за словом в карман не лезет, в-третьих, знает такое множество солдатских баек и побасенок на самые разные темы, что может приплести их к любому случаю и каждого заболтать, а в-четвертых, далеко не глуп. Причем неглуп настолько, что умеет это скрывать. Ну, и в-пятых, у него огромный военный и житейский опыт, в отличие от большинства баронских горе-вояк.

Так что к моему возвращению в Кирхенбург (ближе к полудню и через другие ворота, где сказала страже, что Гансик-то давно уже в городе), сигнор Витторио уже прочно обосновался на должности души компании в среде дружинников фон Блонда. И, стоило Басмиони пожаловаться на зубную боль, как его немедленно отправили к «местной ведьме, которая выглядит словно молодуха, хотя, на самом деле, еще с Карлом Великим шашни водила». Еще и проводить порывались.

Ну, наш-то бывший сержант охотников провожать враз отвадил, намекнув, что зубы-зубами, а если выглядит ведьма молодухой, то… Хорошо, фрау Хельга, чтоб она семерых ежей родила, этого не слышала.

Получив необходимые зелья, которые мы с моей наставницей подготовили, Басмиони неторопливо выпил у меня душистого травяного настоя, после чего был выпровожен за дверь лавки с метанием в его сторону пустого горшка и пожеланием провалиться, слышимое на всю улицу. В ратушу Витторио возвращался ухмыляясь и, до темноты, уверена, кормил народ небылицами о том, как он едва настоящую ведьму не поимел.

Я же остаток дня старалась делать вид, что ничего не происходит, готовила зелья, вела торговлю, на ночь закрыла лавку…

В «волчий час», перед рассветом, когда спать хочется особенно сильно, я прокралась к городской стене. Хотя, стеной ЭТО назвать можно было лишь весьма условно.

Кирхенбург, городишко небольшой, едва ли больше чем на шесть сотен домов, и фортификации у него соответствующие — обычный частокол в два человеческих роста, со смотровыми вышками и несколькими помостами для лучников, днем просматриваемые, ночью пустые и темные. Перебраться изнутри через такое, с позволения сказать укрепление, это как в носу поковыряться. Дожидаясь Басмиони и магов, я забралась на такую площадку, закрепила веревку с узлами, и принялась ждать. От меня теперь ничего не зависело, и если сигнор Витторио не справился… Laudenta Maria Cristos, это будет конец всему.

До рассвета оставалось еще достаточно долго (хотя иссиня-черное, изукрашенное мириадами звезд небо уже самую капельку и посветлело), когда на улице, ведущей к моему укрытию, замелькал свет ночного фонаря. Сердце моментально ушло в пятки, а по всему телу выступил холодный пот — в конце-концов, это вполне могли быть не Басмиони и маги, а спешащие по мою душу гвардейцы барона с ландскнехтами сэра Готфруа, если наш план провалился, и бывший сержант попался при попытке освободить Метробиуса и Адонаиса.

План-то был, в общем, простой и немудрящий, в лучших традициях сигнора Джованни, утверждавшего, что чем план сложнее, тем больше шансов на то, что он не будет реализован. Мы с фрау Хельгой, разгрызи ее Бог, подготовили травки, дым которых действует успокаивающе почище любой валерианы — несколько вдохов, и спишь аки младенец, — и Басмони оставалось всего лишь подбрасывать мешочки с тлеющей «Сонной соломкой» к ногам караульных.

Ну, это сказать легко — «всего лишь». На самом деле умудрись-ка неслышно красться по темным коридорам и лестницам в полном вооружении, ни на что не налететь в темноте, не звякнуть амуницией, забросить мешочек именно туда, куда надо, успеть удержать падающие тела, чтоб грохота не было, да еще и самому умудриться не надышаться дымом. Не говоря уже о том, что нужно следить за тем, чтобы тлеющий трут не погас. Впрочем, сигнор Витторио, как он сам выражается, «не первый год замужем», однако на любую старуху проруха случается, даже на такого опытного вояку как Басмиони. Однако ж — обошлось. В неверном свете луны и звезд я смогла разглядеть три тени, спешно приближающиеся к моему убежищу и жмущиеся к стенам, словно скрываясь от кого. Впрочем, почему — «словно»? Так оно и было. По мере их приближения я уже явственно могла различить, что это те кого я дожидаюсь. И что купить мужскую одежду было довольно здравой идеей, потому как Метробиус и Адонаис щеголяли голышом. Я даже засмотрелась немного. Лоли и так мужчина достаточно рослый, а тут еще и развитые грудные мышцы, поросшие шерстью, кубики пресса, а ноги… мммммммммм… Мужчина-сказка. Где мои глаза были, когда фрау Хельга, стерва злоязыкая, меня к нему сватать пыталась, а?

Что касается Бер Хенну, то он, хотя и был не столь мускулист и изрядно ниже ростом, зрелище тоже представлял завораживающее. Жилистый, с гладкой бархатистой кожей, прекрасно сложенный, стройный и гибкий, он двигался с такой грацией и изяществом, что поневоле на ум приходило сравнение с оленем или породистым жеребцом. Скорее с жеребцом, учитывая размеры… гм… мужественности.

Вообще-то благовоспитанной девушке следовало бы скромно отвести глаза и покраснеть… А я и покраснела. От собственных мыслей. Надеюсь, в темноте это будет не слишком заметно.

— Где-то здесь. — пропыхтел Басмиони, останавливаясь под давшей мне укрытие площадкой для лучников.

— Стареете, сигнор Витторио. — хмыкнул Лоли. — Сопите как вепрь во время гона.

— Нишкни. — отрезал бывший сержант. — Это вы налегке бежали, а я в полной амуниции.

— Не будут ли любезны достопочтенные сигноры заткнуться и лезть наверх? — высунулась из-за края настила я. — Или будем ждать морковкиного заговенья и тревоги по гарнизону?

Ндаааа… Реакцию «достопочтенных сигноров» надо было видеть. Никогда не думала, что маги — существа настолько застенчивые. Можно решить, что я могла узреть нечто принципиально новое, никем еще невиданное.

— Давайте, двигайтесь уже. — подтолкнул сконфуженных магов в спины Басмиони. — Чего застыли, как жена Лота?

— Тут дама, а мы без одежды. — возмутился Адонаис.

— Но если не полезем, будем не только без одежды, но и без головы. — решился Метробиус и начал подниматься по лестнице.

Надо же, иногда мужчины могут не быть идиотами. Очень редко и в экстремальных ситуациях.

— Давай-давай, забирайся. — приободрила я Бер Хенну. — Когда женихаться лез, таким стеснительным не был.

Рванул по лестнице так, словно его в седалище шершень ужалил. Интересно, это у меня галлюцинации от недосыпа, или уши у него и впрямь побагровели?

— А как будем от следов бегства избавляться? — Метробиус с интересом разглядывал закрепленную на стене веревку.

— Никак. — пропыхтел Басмиони, переваливаясь через край и начиная спуск. — Оставим в качестве нашего подарка братьям-рыцарям. Могут на этой веревке удавиться.

— С чего это вы, герр Басмиони, такой нелюбовью к монашествующим рыцарям возгорелись? — поинтересовалась я, отправляясь следом за ним.

— Эмиль, поганец, госпитальерским сержантом оказался. — ответил тот, достигнув земли. — Пришлось мечами позвенеть. Хорошо еще, он у самой темницы стоял, никто шума не услышал. Ничего, когда оклемается, у него будет серьезный повод поразмыслить о том, на чьей стороне Всемогущий.

Маги мягко приземлились рядом, и тут только я обратила внимание на тонкие браслеты, охватывающие их запястья. С браслетов свисали обрывки цепей. Ниппонский бог, Кандалы Послушания! Штука для магов самая что ни на есть неприятная — полностью блокирует волю (кроме воли к сопротивлению. Проще говоря, не мешает отмалчиваться) и магические способности. Помнится, при осаде Монсальвата такими штуковинами было забито два крупных фургона.

— Это… вы как умудрились? — кивнула я на обрывки цепей.

— Это Басмиони. — хмыкнул Метробиус. — Порвал голыми руками, бугай этакий. Ну что, пора пятки смазывать?

— Пора. — ответила я, посыпав землю вокруг нас сушеными травками, призванными сбивать нюх у собак, и достав из поясной сумочки баночку с мазью. — Вы, сигнор Лоли, даже не представляете, насколько вы правы. Подставляйте подошву.