Руки парня смелеют в прикосновениях. Ладони ложатся на мою попу, сминают её.
Данис теряет контроль. Понимаю это, когда он резко дёргает замок на моей куртке с намерением избавиться от неё.
Это пугает и отрезвляет одновременно. С трудом заставляю себя прервать поцелуй, испытывая при этом ужасное разочарование.
А когда мои веки открываются, ловлю на себе взгляд голодного хищника, который тяжело и прерывисто дышит, прожигая меня глазами насквозь.
Я сама сейчас задыхаюсь, как после марафона. По телу продолжают пробегать жаркие всполохи, заставляя кровь бурлить.
Растеряно смотрю на разгоряченного спортсмена и не знаю, что сказать. Язык не поворачивается признаться в своих страхах. Для меня это всё происходит впервые. И я не чувствую, что готова к чему-то большему прямо здесь и сейчас.
Начинаю сильно нервничать, закусывая распухшую от поцелуя губу. Пытаюсь выбраться из рук Вагнера, но он не отпускает.
Притягивает меня к себе и на удивление мягко прижимает мою голову к своей груди. Зарывается носом в волосы, глубоко втягивая в себя воздух.
— Испугалась? — голос звучит напряжённо.
— Да.
Откидывается на сиденье, при этом гладит мою спину, успокаивая. И сам постепенно расслабляется.
— Я дурею рядом с тобой, Веснушка, — хрипло признается. — Тебе придётся тормозить меня. Сам я не справлюсь.
Ничего не отвечаю. В мыслях сейчас бьется лишь один вопрос: кто будет тормозить меня, если я вдруг потеряю голову?
Глава 33
К Данису в тот день я так и не поехала.
Меня сильно смутило то, что произошло в машине.
Отрезвило. Заставило задуматься о многом.
До знакомства с Вагнером у меня не возникало мыслей о близости с парнями.
Во-первых, не до этого было. Учеба и выматывающие тренировки забирали всё свободное время и силы. Во-вторых, не помню, чтобы кто-то вызывал во мне эмоции, даже отдалённо похожие на те, что вызвал спортсмен.
Отрицать интерес к нему нет смысла. Так же как и игнорировать сильнейшее притяжение между нами. Но я пока опасаюсь бросаться с головой в этот манящий, но совершенно неизведанный омут.
Физическое влечение, несомненно, будоражит, но голос здравого смысла берёт верх.
Вагнер гораздо опытнее меня. Он осознаёт, что хочет получить. Я же в растерянности.
Возможно, мне нужно больше времени, и чтобы наши с парнем отношения укрепились, стали более доверительными… Не знаю.
Захочет ли Данис ждать? А если захочет, то как долго?
Даже я не могу сказать, когда буду готова довериться ему и переступить последнюю черту.
Подавляю тяжелый вздох от не менее тяжёлых мыслей.
Мой отстранённый взгляд проходит по наполненному бойцами залу единоборств. Сегодня мне предстоит сделать здесь пробный прогон своего номера. И вместо того, чтобы полностью сосредоточиться на этом, я думаю о Вагнере. Супер! Очень вовремя!
Вижу в другом конце зала женщину в строгом костюме, вокруг которой столпилось несколько человек. Сразу понимаю, что это и есть организатор мероприятия. Она-то мне и нужна.
— Светлана Юрьевна? — ловлю её взгляд, когда подхожу ближе. — Мне Тарасов сказал найти вас.
— Вы кто у меня? — смотрит в блокнот, который держит в руках.
— Миронова Елена. Показательное выступление от гимнастики.
— Да-да, вижу, — делает пометку в записях. — Так, значит, смотрим, — обводит жестом правую сторону зала. — Вон там у нас будет место для торжественной части. Открытие чемпионата и выступления приглашённых спортсменов. Вы, Елена, выходите после бальников. Вторая по счёту.
— Хорошо. Только не понимаю, зачем так рано начинать репетиции? Обычно это делается за день-два…
Замолкаю, не закончив мысль, потому что женщина впивается в меня строгим взглядом.
— Вы, похоже, не совсем понимаете масштаб мероприятия, дорогая. У нас здесь будут первые лица города, в том числе сам мэр. Я уже молчу про уважаемых спонсоров. Так что подготовку мы начали заранее, чтобы избежать непредвиденных ситуаций, — она вздергивает аккуратно выщипанную бровь. — У вас остались ещё вопросы?
— Нет, — отвечаю без промедления.
Ощущение, словно меня отчитали.
— Отлично. Тогда сейчас прогоняем выступления друг за другом. Следуйте все за мной.
Я и ещё несколько человек послушно идём за женщиной. Затем выслушиваем долгий инструктаж и, наконец, приступаем к тому, ради чего собрались.
Пока идёт прогон бального танца, я оглядываюсь по сторонам, замечая, как бойцы перекидываются шуточками насчёт парня-танцора. Один из них даже пытается пародировать пластичность бальника, и это, конечно же, выглядит ужасно, и дружки бойца-юмориста начинают ржать, как кони.
Осуждающе закатываю на это глаза. Взрослые ведь люди, а ведут себя, как придурки, честное слово.
— Миронова, ваш выход, — командует Светлана Юрьевна. — Сразу предупреждаю, Лена, меня смутила выбранное вами музыкальное сопровождение. Оно меланхоличное, так скажем. Я сейчас посмотрю. Если настроение номера мне не понравится, вам придётся его менять.
Киваю. Не вижу смысла спорить. Пока.
Композицию я выбрала не из весёлых — да, но зато она меня вдохновляет. Хочу выступать с ней.
Иду на центр ковра и, когда слышу первые аккорды, полностью отдаюсь музыке.
Я не думаю о том, что на меня пялятся борцы Пал Палыча и что они могут отпускать в мою сторону плоские шуточки — плевать на них. Я профессиональная гимнастика. Мастер спорта международного класса. Если берусь за что-то, то делаю это качественно. На уровне. Волнения при этом не испытываю, потому что нахожусь в своей стихии. И ещё потому, что многое переосмыслила и больше не чувствую того блока, что мешал мне выступать.
Этот номер я прогнала минимум сотню раз. Каждое движение отточено до блеска. Каждый элемент исполнен идеально. Придраться не к чему.
Музыка замолкает, и я замираю на финальной позиции. Выхожу из образа, поворачивая голову к организатору, и ловлю восхищенный взгляд.
— Вот это кураж! — женщина хлопает в ладоши. — Умница, девочка! Сколько страсти!
— Музыку менять не будем?
— Нет, конечно! Что вы! Всё идеально. Можете идти. По поводу следующей репетиции сообщу заранее.
Довольно улыбаюсь, радуясь, что всё прошло гладко. Теперь можно выдохнуть.
Всё ещё чувствуя эйфорию, иду к выходу из зала, ловя на себе заинтересованные взгляды парней. Один из них делает шаг в мою сторону, но приятель рядом останавливает его.
— Не тупи, — шепчет. — Это девчонка Вагнера. У тебя челюсть лишняя?
Кидаю на них хмурый взгляд и замечаю, что сейчас они смотрят не на меня, а куда-то в сторону. Перевожу туда глаза и встречаюсь с чёрными омутами, которые пожирают меня первородным голодом, заставляют забыть, где я и кто меня окружает.
Я даже останавливаюсь, пойманная в капкан обжигающего взгляда.
Восстановившееся после выступления дыхание снова сбивается, пульс ускоряется до предела.
Словно загипнотизированная, наблюдаю, как лениво Данис приближается ко мне вплотную и склоняется к моему уху.
— Это слишком горячо, — кладёт руку на талию, припечатывает меня к себе. — Надо менять номер.
— Ты шутишь?! — в шоке выдыхаю. — Это стандартное показательное выступление. В нём нет ничего такого и…
— Посмотри на эти рожи, — рычит, окидывая агрессивным взглядом борцов. — У всех слюни до пола висят. Ты их завела, черт возьми.
— Да мне плевать на них! — шиплю, начиная злиться. — Если они извращенцы — это их проблема! Номер стандартный. Менять не буду!
Скидываю с себя руки Вагнера, чувствуя обиду. Я так обрадовалась, увидев его. Думала, он похвалит меня. А он…
— Куда? — рявкает, когда отворачиваюсь и шагаю прочь.
— Придёшь в себя — дай знать, — кидаю через плечо.
На языке вертится пара колких фраз, но сдерживаюсь — не хочу устраивать представление для тех, кто наблюдает за нами и ловит каждое слово.
Раздраженно толкаю дверь зала, выхожу в коридор.
