Веня сидел в одиночестве за столиком возле входа. Пока остальные девчата усаживали меня в машину Кочевникова, Кривонос подошла к мужу Яры и произнесла:
— Привет. Как настроение?
— Отличное! Смотрю ваша подруга перебрала немного, — усмехнулся Вениамин.
— Да. Карина не подсчитала дозу.
Повисла натянутая тишина.
— Слушай, а у меня к тебе есть один серьёзный разговор, — произнесла Марина.
— Я сразу понял, что ты подошла ко мне не просто так, — сказал Веня и подкурил сигарету. — И о чём ты хочешь со мной поговорить?
— Я знаю про твои измены с Минской!
— И что? — спросил парень, пуская дым через нос.
— Эээ… Так нельзя!
— Да? А как можно?
— У тебя есть жена и будет ребёнок! Нужно порвать всякие связи с этой профурсеткой Аней.
— Не смей её так называть! — ударил по столу кулаком Веня. — Аня — хороший человек.
— Возможно. Я не буду это оспаривать, но Яра твоя супруга. Она любит тебя…
— А я её нет!
— Что? — опешила Марина. — Но… Зачем ты тогда женился на ней?
— Хм, на этом настояли мои родители. Моя мама работала в приюте, где воспитывалась Ярослава. Она очень любила Брикину, да и сейчас считает её лучшей из лучших! Родительница заставила Яру лечь ко мне в постель! Потом Брикина, опять же по приказу моей мамаши, сообщила мне о беременности и этим принудила меня к браку с ней. Как ты могла догадаться, никакого ребёнка она не ждала. Это было ложью! Блефом!
— Бред! — фыркнула Марина. — Ярослава не способна на такой низкий поступок. Она чистой души человек!
— Ахахаха, — вдруг засмеялся Вениамин. — Ты сама святая наивность. Ваша подруга — редкостная мразь. У Яры скелетов в шкафу тысяча тысяч.
— Не верю.
— Это твоё право. Но когда-нибудь ты поймёшь, что я говорил правду.
Марина призадумалась, а после спросила:
— Ты любишь Аню?
— Да. Очень сильно.
— Давно вы встречаетесь?
— Около года, — ответил Вениамин.
— Почему же ты тогда не развёлся с Ярой? Зачем тянул резину?
— Не знаю. Жалел её.
— Хм, а теперь как планируешь поступить? Ярослава ждёт ребёнка. Она не согласится на аборт.
— В курсе! Марина, дела обстоят куда хуже, чем кажется на первый взгляд.
— О чём ты?
— Аня… Она тоже беременна!
— Что? — в один миг протрезвела Марина. — Я не ослышалась? И Минская носит твоего ребёнка?
Вадим кивнул.
— Ну и кашу ты заварил.
— Знаю. Лучше подскажи, что мне делать, а не сыпь соль на рану.
Марина вздохнула и положила свою руку на плечо Вениамина.
— Тебе нужно окончательно решить, с кем ты хочешь прожить всю свою жизнь…
— Я давно решил. Думаю, ты знаешь, кого я выберу.
— Да, — кивнула Кривонос. — Я знаю. И я… Я предупрежу всех наших и постараюсь подготовить Яру. Ты со своим решением тоже не тяни.
— Постараюсь. Спасибо.
— С ума сойти, — резюмировала я рассказ Марины. — Даже не знаю, что тебе сказать. Бедная Ярослава!
— Полностью с тобой согласна. Знаешь, мне почему-то жаль Веню. Раньше я его терпеть не могла, а сейчас — сочувствую. Он в мышеловке.
— Да, но он сам виноват.
— И это правда! Что дальше будет? — риторически спросила Кривонос.
— Поживём — увидим, — ответила я.
— Да, верно. Ладно, мне ещё нужно Стасе и Анфисе позвонить. Вечером тебе наберу ещё. Поразмыслим, как рассказать обо всём Яре. Господи, прости и помилуй нас, грешных. Всё, пока.
— Пока, — отключилась я.
15. Не хочу в это верить!
Во вторник после работы я прошлась по магазинам, накупила различной вкуснятины и приготовила себе роскошный ужин. Потом вымыла посуду и загрузила в стиральную машину грязные вещи.
Настольные часы показывали 22:16. Спать не хотелось. Я расстелила кровать и уселась перед телевизором, на экране которого уже подходила к концу американская комедия с участием Рене Зеллвегер.
Вдруг в дверь резко позвонили. Неожиданным гостем оказался брат.
— О, какие люди! Рада тебя видеть. Какими судьбами?
— Решил тебя проведать. Ты же не интересуешься родственником. Забыла меня совсем!
— Только не начинай читать мне нотаций! Хватает мамы! Она тоже зудит, что я редко про неё вспоминаю. Нет времени, честное слово. Работа, скоро экзамены… Дел уйма. Ты же знаешь, где я живу, мог бы сам когда-нибудь зайти.
— Если ты не заметила, я это уже сделал. Может пригласишь всё-таки в дом?
— Ах да, проходи, — усмехнулась я. — Есть будешь?
— Да, голодный, как волк. Давно по-человечески не ужинал.
— Ахахах, охотно верю. Жизнь студента не сахар. И по тебе это видно. Исхудал, под глазами синяки. Хотя может эти симптомы не от голода, а от ночной зубрёжки? А?
— Шутишь?
— Отнюдь, ты же в Академии МВД учишься! — съязвила я.
— Надо же какие мы юморные! А ещё и подкалывать как умеем! Браво, маэстро! — зааплодировал брат.
— Да ладно тебе. Я же пошутила. Еду налаживай себе сам. Сок в холодильнике.
Я, оставив Егора, поплелась в ванную комнату. Сложила постиранные вещи в тазик, а после развесила их на балконе.
— Слушай, а как Римма поживает? — спросила я, вернувшись на кухню.
— Не знаю, — пожал плечами брат. — Мы уже не встречаемся.
— Да? Поругались?
— Типа того.
— Ну, не могу сказать, что я опечалена сим фактом. Римма мне с первой нашей встречи не понравилась.
Брат лишь хмыкнул и отодвинул от себя пустую тарелку.
— Может добавки?
— Нет. Карин, перейду сразу к делу. Ты можешь дать мне денег взаймы?
— Сколько нужно? Десять? Двадцать?
— Нет.
— Пятьдесят? Сто? Двести?
— Больше, — ответил брат.
— Хм, а точнее?
— Миллион.
— Сколько? — удивилась я. — Ничего себе. А чем ты отдавать будешь?
— Это уже не твоя проблема. Просто одолжи мне эту сумму, и я верну тебе деньги через две-три недели.
— Зачем тебе миллион? — изогнула я бровь.
— Нужно.
— И всё-таки?
— Не могу сказать.
— Ясно. Ну а я не могу одолжить. У меня сейчас нет такой суммы на руках.
— Врешь! — крикнул Егор. — Есть!
— Да не по твою честь!
— Ты же собираешь на оплату второго семестра!
— Да и что? Те деньги — неприкосновенные запас!
— Я прошу в долг, сестрёнка. Я всё верну. Я человек слова. Ты же знаешь! — вдруг стал милым брат и сжал мою ладонь в своих руках.
— Извини, но ничего не получится.
— Карина, мне нужны деньги!
— Я уже сказала, что ничем помочь не могу, — встала я из-за стола и подошла к окну. — Разговор окончен.
— Карина, я прошу пока по-хорошему…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
