С 1 сентября 1939 года по 1 марта 1941 года англичане потопили всего 25 «у-ботов», а производство субмарин для Дёница росло…
Директива Черчилля от 6 марта 1941 года об усилении противолодочной обороны возлагала большие надежды на воздушную поддержку конвоев авиацией Берегового командования. К существующим 23 эскадрильям добавили еще 9, премьер потребовал в кратчайший срок оснастить противолодочные самолеты радарами. Вновь указывалось на необходимость ускорения строительства эскортных миноносцев, корветов, шлюпов, фрегатов; на срочное усиление противолодочной обороны подходов к портам.
«Битва за Атлантику, — сказал премьер-министр в обращении к стране, — занимает первое место в мыслях тех, на ком лежит ответственность за достижение нашей победы». И он не лукавил: Атлантика действительно занимала первое место в его мыслях в то время.
Позже один из известнейших английских командиров эскортных групп вспоминал: «То было время, когда казалось, что на море удача окончательно покинула англичан». Но история распорядилась так, что именно в тот момент фортуна подарила им улыбку.
Новый 1941 год начался неудачно для германского подводного флота. На 1 января в море находились всего лишь четыре подлодки, из них две вели метеорологическую разведку. В Атлантике бушевал шторм, субмарины оказались абсолютно беспомощными — при такой погоде обнаружить конвой было практически невозможно, а об атаках не могло идти и речи. В боевых действиях наступил перерыв. Сам «папаша Карл» взял отпуск и дал отдохнуть другим.
Подводникам предоставили лучшие курорты. Экипаж U-100 во главе со своим командиром капитан-лейтенантом Иоахимом Шепке и его женой отдыхал в баварской деревеньке Руполдинг в феврале 1941 года. Шепке остановились на постой в доме семейства Пленков. Харизматичный подводный ас, ясноглазый блондин очаровал людей, давших ему приют. Антон Пленк, тогда девятилетний ребенок, вспоминал: «Да какой бы мальчишка не гордился, когда такой знаменитый подводник, как Шепке, приезжал к нему в гости? Тем более ты мог видеть его с утра до вечера».
Погода, мешавшая «у-ботам» действовать в Атлантике, порадовала моряков в окрестностях Руполдинга: горы покрылись толстым слоем снега, и подводники отвели душу, покатавшись на лыжах.
«На лыжах они стоять не умели, — вспоминал Антон Пленк. — Новички. Скатываясь вниз, они падали, вставали и продолжали катиться… Когда они стремительно летели с горы, чувствовалось, что эти ребята ничего не боятся». Жители деревни делали все, чтобы этот отдых надолго запомнился подводникам. Как в дни больших праздников, устраивались народные вечера, с танцами в деревянных башмаках, баварским пивом, музыкой. Морякам было весело. На сохранившихся фотографиях они танцуют с местными девушками, пьют пиво, смеются. И никто из них не знает своей судьбы…
Шепке и его экипаж провели на берегу больше двух месяцев, как и экипажи Прина и Кречмера. За это время подводники Кригсмарине не могли похвастаться успехами, в начале января 1941 года в Северной Атлантике они потопили всего два судна. Виной тому оказались и погода, и недостаточное количество подводных лодок, находившихся в боевых походах. Фолькмар Кёниг, служивший на U-99 Кречмера, вспоминал: «Меня отправили в один из отделов штаба подводного флота близ Лорьяна. Там висела на стене карта Атлантики с приколотыми к ней… двумя бумажными подводными лодками. Я спросил: „А где остальные?“ Штабной офицер переспросил меня: „А что вы имеете в виду?“ — „Где все остальные лодки? Ведь на карте только две“. — „Это вас не касается“, — буркнул он. Я-то полагал, что у нас в Атлантике намного больше подводных лодок…»
Действительно, число находившихся на передовой германских субмарин в феврале упало до рекордно низкого уровня. В строю находились лишь 18 лодок, остальные ремонтировались. Дёниц надеялся на существенное пополнение своего флота — кораблестроительная программа, принятая в сентябре 1939 года, предусматривала ежемесячный спуск со стапелей 29 подводных лодок. Срок постройки одной субмарины с момента выдачи заказа до ее сдачи должен был сократиться до одного года семи месяцев[27]. А пока командование подводного флота полагалось на горстку экипажей, закаленных в походах и боях, но уж слишком малочисленную. Порадовавшей «папашу Карла» новостью в это время стала передача под его оперативное командование группы дальних бомбардировщиков-разведчиков ФВ-200 «Кондор» (группа KG-40)[28]. Дёниц давно этого добивался и, наконец, «хозяин» Люфтваффе Герман Геринг уступил… Впрочем, ненадолго.
Тем временем отдохнувшие асы подводного флота отправились в очередной боевой поход. 20 февраля 1941 года в море вышла U-47 Гюнтера Прина, а 22 февраля за ним последовала субмарина U-99 Отто Кречмера. Накануне выхода в море Дёницу пришлось долго уговаривать обоих командиров разбавить экипажи новичками — «папаша Карл» думал о будущем, испытанные подводники нужны были ему и на новых подлодках. Асы никак не соглашались расстаться с опытными сослуживцами, но в конце концов уступили. «Ну и что вы знаете о подводном флоте?» — спросил Кречмер у одного из новичков. «Да ничего…» — честно ответил тот.
Впрочем, одного из новичков командир и экипаж U-99 знали. Это был Ганс Йохен фон Кнебель. Прослужив пол года в штабе Дёница, он решил вернуться на свою лодку и нашел себе замену на должность адъютанта «фюрера подводного флота». Дёниц с сожалением отпустил столь ценного офицера, с которым у него сложились вполне доверительные, почти дружеские отношения. Но фон Кнебель был убедителен в своих просьбах, к тому же частенько неуважительно отзывался о нацистской партии и ее вождях… В штабе такого лучше не держать.
Кречмеру и его команде устроили традиционную церемонию проводов. Фолькмар Кёниг вспоминал: «Нас провожал армейский полковой оркестр, расквартированный в Лорьяне. Его дирижер даже сочинил по этому случаю „Марш Кречмера…“». Команда построилась на верхней палубе, играла музыка, и оператор снимал все это для кинохроники. В ответ Кречмер подарил оркестру спасательный круг с корабля, потопленного ранее U-99. Знать бы Кречмеру, что этот круг ему вскоре так понадобится.
Первым в бой вступил Прин. 25 февраля он обнаружил и атаковал конвой ОВ-290, двигавшийся из Англии, на северо-западных подходах к Британским островам и потопил три (по другим данным, четыре) транспорта, водоизмещением 16 300 тонн. Разгром конвоя продолжили «Кондоры» из KG-40, которые слетелись на радиосигнал лодки Прина и отправили на дно еще семь судов. 6 марта 1941 года Прин обнаружил еще один конвой, шедший из Англии. Командир U-47 снова вышел в эфир, и на его призыв откликнулся другой «волк Атлантики» — Кречмер. Вечером 6 марта субмарины сошлись в 200 милях южнее Исландии на расстоянии голосовой связи, и командиры даже поговорили с помощью мегафонов, договорившись атаковать ночью из надводного положения.
Сначала по конвою ударила U-99, ее торпеды поразили танкер «Этельбич», водоизмещением 6568 тонн. Но конвой оказался крепким орешком. Его сопровождали всего четыре корабля, но на двух из них, эсминцах «Вулверин» и «Верити» («старичках» типа W) были установлены новейшие радары, способные обнаружить цель в любую погоду, днем и ночью. Эсминцы «засекли» три германские субмарины и загнали их под воду. Началась охота. Вскоре «Вулверин» обнаружил одну из них с помощью гидролокатора, и в море полетели глубинные бомбы. Под них попала U-70 капитан-лейтенанта Йохима Матца. Пораженная бомбами лодка всплыла и тут же затонула, ее успели покинуть 25 человек (включая командира), для 21 подводника «у-бот» стал могилой[29].
В ночь с 6 на 7 марта пропала и U-47 Гюнтера Прина. Известно, что сначала из надводного положения «Бык Скапа-Флоу» атаковал переоборудованную под танкер китобойную базу «Терье Викен», шедшую в балласте. Несмотря на полученные повреждения, плавбаза не затонула. Внезапно изменилась погода, прекратился дождь и установилась приличная видимость, U-47 оказалась замеченной сигнальщиками неутомимого «Вулверина». Командир эсминца коммандер Джим Роуленд приказал расстрелять субмарину артиллерийским огнем. Прин попытался уйти в надводном положении. Роуленд бросился в погоню. «Старичок» выжимал из своей машины все, что мог, и постепенно настигал «у-бот». И тогда Прин решил уйти под воду, U-47 не успела спрятаться на большую глубину, когда на нее обрушились глубинные бомбы. Лодка оказалась контужена, английский гидроакустик отметил необычный звук работы винтов «немки», плюс ее местоположение выдавали пузыри воздуха, стравливающегося из, очевидно, поврежденных балластных цистерн. Охотник как следует прицелился и сбросил очередную серию глубинных бомб. На часах было около 6 часов утра 7 марта 1941 года, когда команда «Вулверина» услышала звук мощного подводного взрыва, сопровождавшегося яркой вспышкой. Всплывшие обломки говорили о том, что с субмариной покончено[30].
