Уверена я не была. Напротив, чем больше я вглядывалась в творение рук своих, тем больше уверялась в том, что торжественный вечер мне придется прогулять, либо прийти на него в джинсах, на которые я оригинально наклею вырезанные снежинки. Но как признаться императору в полном отсутствии художественного стиля и неспособности предельно ясно выражать свои мысли на бумаге? Здешние леди и барышни наверняка хорошо рисуют, и шьют, и на арфах играют. А я? А как же я? Отчего-то мысль о том, что Дариуш услышит мое признание про полную бездарность, заставило меня испугаться. Словно мне было важно его мнение!
— Я пойду в этом. — сказала я, прежде, чем прикусила язык, подумав, что ляпнула.
“В этом” идти было попросту невозможно. Потому что то, что было нарисовано у меня на пергаменте вызывало лишь одни эмоции — слезы. Дикие слезы, от накатывающихся волн хохота.
Это был действительно шедевр. Малевич со своим черным квадратом бы удавился от зависти. Потому что у меня был — серый шар. От серого шара, с чем-то таким волнистым по краю и напоминающим цветочки, шли четыре тоненькие закорючки — ручки и ножки. Сверху на палочке был приделан кружочек — голова. Кстати, от этой головы шли неожиданно получившиеся у меня волосы — роскошной волной.
Дариуш всхлипнул и схватился сначала за сердце, а потом зажал себе рот рукой, отходя на безопасное от меня расстояние.
— Что?! — попыталась я сохранить невозмутимое выражение на лице. Все же я девушка, а тут меня оценивать пришли. — У нас в мире все так ходят!
Император коротко кивнул, а затем, не выдержав, все же разразился громогласным хохотом, утирая редкие слезы.
— Ох, Ленси… Я бы не хотел попасть в ваш мир… Я бы там сразу умер. От смеха! — признался он, а я, вскипев и обидевшись, кинулась к кровати и, схватив подушку, с поразительной меткостью запустила ей в Дариуша.
Глава 27
(Эллир)
Проходя мимо комнаты Ленси, я услышал веселый заливистый смех и остановился, чувствуя, как в сердце разрастается ураган. Брат. Там, в комнате… С моей девушкой! С той, из-за которой я ночей не спал, переживал, представляя, как мы держимся за руки, вспоминая, как хорошо нам было с ней тогда на реке… Так могло бы продолжаться всю жизнь. Ведь мы были похожи, словно половинки одного сердца… Дьявол, все было бы нормально, если бы он не приперся на мой отбор! Ходит все, вынюхивает! Распушил хвост, очаровывая Валенсию ради своих идиотских опытов! Проклятый чертов брат!
Я в ненависти сжал кулаки. Я не позволю забрать Ленси! Найду, чем смогу надавить на Дариуша. И пусть в прошлый раз в его комнате я ничего не нашел, это не значит, что я не смогу ничего найти там, в столице, где сейчас император так удобно отсутствует. Сам я, разумеется, не смогу отлучиться, это будет слишком подозрительно. А вот попросить кое-кого, кому я доверяю там…
Подавив в себе нарастающий гнев, я сумел пройти мимо двери и не выбить ее, а затем подняться к себе в кабинет, чтобы, вытащив пергамент и пишущее перо, застрочить своему другу небольшое, но вполне емкое послание.
“Я согласен. Но я хочу, чтобы Дариуша в моей жизни больше не было”. — написал я и, запечатав пергамент сургучом и поставив на нем личный оттиск, при помощи магии отправил адресату. Уже собирался облегченно выдохнуть, как заметил питомца Ленси у себя в комнате. Он сидел, изо всех сил стараясь слиться со стеной и быть незаметным. Я усмехнулся. У всех животных всегда есть подсознательный страх людей.
— Ничего, гусь. Скоро Ленси будет моя.
Питомец натуженно крякнул, а затем с невозмутимым видом направился к двери. Я усмехнулся, и выпустил птицу, глядя, как та важно зашагала по коридору, направляясь к лестнице. Точь-в-точь его хозяйка! Даже не обернулся…
— Передай от меня ей привет… — зачем-то шепнул я, а затем вышел в коридор сам и стал спускаться вниз, чтобы попасть на первый этаж и на улицу, туда, где у меня находились вольеры с волпертингерами.
Отворив при помощи магического ключа вольер, я зашел внутрь, чуть морщась от едкого запаха. Мои саблезубые крылатые зайцы тут же взмыли под потолок, осыпая меня дождем из перьев.
— Ну-ну… Тише… — сказал я, улыбаясь, и глядя, как один из них садится мне на плечо.
Я почесал зверька за ушком, услышав довольное урчание. Мои любимцы привыкли ко мне, стали почти ручными и разве что не дрессированными. Я любил их… Звери никогда не ранят так, как люди. Как, например, моя Ленси… К тому же, эти животные приносили мне ощутимый доход, которого хватало на то, чтобы содержать поместье и ни в чем себе не отказывать. А еще у меня была тайна. Мало кто знал, что эти зверушки не просто вырабатывают магию. Если кормить их особой смесью, то можно получить оружие. Такое, остановить которое будет никому не под силу. Даже моему братцу Дариушу. Я не хотел об этом никому рассказывать, но один человек, мой друг, узнал об этом сам. И попросил меня об услуге, на которую я долго не соглашался.
Сейчас же все поменялось. Я поменялся. Любовь к Ленси сделала меня таким. Я ни за что не отступлюсь теперь, даже если приходится идти на такие крайние меры.
Я, чуть усмехнувшись, вытащил из кармана небольшой флакон с переливающейся жидкостью и, подойдя к одной из кормушек, влил жидкость туда, заметив, как оживились мои питомцы.
— Жаль прибегать к этому, но ты сам вынудил меня, Дариуш. — пробормотал я, прежде, чем выйти за пределы вольера.
Поставив магическую защиту, я пошел обратно в поместье, невольно обдумывая, во что облачиться на вечер. Сегодня будет прекрасное испытание — бал. Здесь мне придется применить все свое очарование, чтобы завоевать сердце той, благодаря которой забыл про покой и сон. Ведь танцы так сближают друг друга… О том, что на вечере будет присутствовать так же мой брат, я старался не думать. Зачем портить себе настроение, верно?
***
Я ухахатывалась, рыдала, валялась на кровати и дрыгала ногами, глядя, как Дариуш создает по моему макету шедевр. Создавал он его на невысоком деревянном манекене идеальной женщины, размеры которой все же были подогнаны под меня. Это было нечто… Нечто огромное, поражающее своей пушистостью, с блестками и нежными рюшами. Огромное платье-колокольчик с рукавами-фонариками из меха каких-то маленьких зверьков, который периодически свисал на нем тоненькими хвостиками.
— Это — горностай, дурочка! — пытался увещевать меня Дариуш, но был послан.
Нет, я это не надену ни за что на свете! Даже если на кону будет стоять мое возвращение домой. Ни за что! Я же просто… Умру от разрыва сердца. Сразу, и не мучаясь.
— Дариуш… Ты должен понимать, что этот прикид мне совершенно не к лицу! — отхохотавшись, сказала я, вставая с кровати и придирчиво оглядывая творение императорской магии и моей буйной фантазии.
— При…что? — не понял Дариуш.
— Форма одежды. В общем, мне нужно что-то более нормальное. Хочешь, сотвори обычное белое платье и все. Без изысков. У меня просто с рисованием плохо… — призналась, нехотя, я.
А то ведь и придется идти в этом шедевре!
Мужчина усмехнулся, подходя ближе и окидывая меня странным взглядом.
— То есть, хочешь, что бы я создал что-то на свой вкус? — уточнил он.
Я кивнула.
— Не боишься, что твои планы слиться с толпой тогда потерпят полный провал? — сказал мужчина. — Ведь я — император. И не могу позволить, чтобы кто-то сказал, что мой вкус не идеален.
Я пожала плечами. Если честно, то после того шедевра, что он сотворил только что, я была согласная почти на все. Мужчина, заметив, что я решила сдаться на его милость, кивнул каким-то своим мыслям и легким щелчком пальцев развеял свое предыдущее творение. То разлетелось на сотни маленьких снежинок, которые осели на пол, а затем тут же растаяли.
— Думаю, что вначале нужно поработать над цветом… В белом ты будешь слишком бледной. Ты и так блондинка. А нам нужно что-то поярче… Чтобы подчеркнуть твою красоту. — пробормотал Дариуш.
— Но ведь снежинки все белые… — напомнила я.
— Не всегда… Есть снежинки, Валенсия, а есть их королева… Снежная королева.
