Я возвращаюсь на работу в понедельник. Мы приходим в себя, возвращаемся в нашу повседневную жизнь. Это будет странно не видеть Кристиана в течение целого дня, после того, как проводили почти каждую минуту вместе в течение последних трех недель. Я повернулась и стала смотреть в потолок. Можно бы было подумать, что тратить так много времени вместе, — удушающе, но это просто не тот случай. Я любила каждую минуту, даже во время нашей борьбы. Каждую минуту, кроме известия о пожаре в его офисе.
У меня побежали мурашки. Кто бы мог хотеть навредить Кристиану? Эта тайна терзала мой разум снова. Кто-то, кто связан с его бизнесом? Бывшая? Недовольный работник? У меня нет идеи, и Кристиан продолжает молчать обо всем, давая мне информацию по капле, которую он может дать, пытаясь защитить меня. Я вздыхаю. Мой сияющий белый и темный рыцарь всегда пытался защитить меня. Как мне сделать его более открытым?
Он шевелится. Я не хотела разбудить его, но получилось наоборот. Черт! Два светлых глаза смотрят на меня.
— Что случилось?
— Ничего. Спи. — Я стараюсь ободряюще улыбнуться. Он тянется, потирает лицо, а потом улыбается мне.
— Смена часовых поясов? — спрашивает он.
— Это так и бывает? Не могу уснуть.
— У меня есть лекарство от всех бед, только для тебя, крошка. — Он ухмыляется, как школьник, заставляя меня закатить глаза и хихикать одновременно. Тут же мои темные мысли ушли прочь, и мои зубы нашли мочку его уха…
***
Кристиан и я путешествуем на север по I-5 к 520 мосту на «Ауди R8».[11] Мы собираемся пообедать у его родителей, мы приглашены на воскресный обед. Вся семья будет там, плюс Кейт и Итан. Это будет странно находиться в такой большой компании, после того как мы были вдвоем все это время. У меня не было возможности поговорить с Кристианом с утра. Он скрывался в своем кабинете, когда я распаковала вещи. Он сказал, что не нужно этого делать, что миссис Джонс сделала бы это. Но это то, что мне нужно, чтобы привыкнуть к тому, что я имею прислугу. Я пробегаю пальцами рассеянно по кожаной обивке двери, чтобы отвлечь мои блуждающие мысли. Я чувствую себя не в духе. Это смена часовых поясов? Поджог?
— Разрешишь мне сесть за руль? — спрашиваю я, удивившись, что говорю эти слова вслух.
— Конечно, — отвечает Кристиан, улыбаясь. — Что принадлежит мне — твое. Но если ты оставишь хотя бы вмятину, я возьму тебя в Красную комнату боли. — Он быстро смотрит на меня со злодейской улыбкой.
Вот черт! Я уставилась на него. Это что шутка?
— Ты шутишь? Ты бы наказал меня за вмятину своего автомобиля? Ты любишь свою машину больше, чем меня? — дразню я его.
— Она мне близка, — говорит он и сжимает мои колени. — Но она не согреет меня ночью.
— Я уверена, что это можно устроить. Ты можете спать в ней, — не отставала я.
Кристиан смеется.
— Мы не пробыли дома одного дня, а вы уже выпихиваете меня вон? — Он, кажется, обрадовался. Я смотрю на него, и он одаривает меня головокружительной улыбкой, и хотя я хочу злиться на него, но это невозможно, когда он в таком настроении. Теперь, когда я думаю об этом, он в лучшем настроении с того времени, как уходил.
И вдруг меня осеняет, что я веду себя раздражительной, потому что нам придется вернуться к реальности, и я не знаю, собирается ли он вернуться к более закрытому Кристиану, каким он был до медового месяца, или, если у меня получится сохранить новую улучшенную версию.
— Чему ты так рад? — Спрашиваю я.
Он подмигивает, еще одна улыбка обращенная ко мне, — Потому что этот разговор такой… нормальный.
— Нормальный! — фыркнула я. — Не после трех недель брака! Конечно.
Его улыбка соскользнула.
— Я шучу, Кристиан, — бормочу я быстро, не желая, испортить его настроение. Мне кажется, он не уверен в себе иногда. Я подозреваю, что он всегда был таким, но его неуверенность скрыта угрожающим внешним видом. Его очень легко поддеть, вероятно, потому, что он не привык к этому. Это откровение, и я снова поражаюсь, что у нас еще есть так много, что мы можем узнать друг о друге.
— Не волнуйся, я буду придерживаться «Saab», — я пробормотала и посмотрела в окно, пытаясь стряхнуть своё плохое настроение.
— Эй. Что не так?
— Ничего.
— Ты так раздражена иногда, Ана. Скажи мне.
Я поворачиваюсь и ухмыляюсь.
— Кто бы говорил, Грей.
Он хмурится.
— Я пытаюсь, — говорит он тихо.
— Я знаю. Я тоже. — Я улыбаюсь и настроение немного улучшается.
Каррик выглядит смешно в своем колпаке шеф-повара и специальном гриль-фартуке, когда делает барбекю. Каждый раз когда я смотрю на него — я невольно улыбаюсь. К тому же мое настроение значительно поднялось. Мы все сидели вокруг стола на террасе дома семьи Грей, наслаждаясь солнцем позднего лета. Грейс и Миа сервируют различными салатами стол, в то время как Элиот и Кристиан дружески подкалывают друг друга и обсуждают планы на новый дом, а Итан и Кейт допрашивают меня о нашем медовом месяце.
Кристиан держит меня за руку, играя пальцами с моим обручальным кольцом.
— Так что, если вы сможете завершить планирование с Джиа, у меня есть окно в сентябре, до середины ноября, и можно заполучить всю команду для этого, — говорит Элиот. Он тянется и опускает руку на плечо Кейт, улыбаясь ей.
— Джиа сможет приехать, чтобы обсудить проекты завтра вечером, — отвечает Кристиан. — Я надеюсь, мы сможем завершить все потом. — Он поворачивается и смотрит выжидательно на меня.
О… вот это новости!
— Конечно. — Я улыбаюсь ему, в основном ради его семьи, но мое настроение падает снова. Почему он принимает эти решения, не сказав мне? Или это из-за Джиа — пышные бедра, большая грудь, дорогая дизайнерская одежда и духи, — улыбающейся слишком вызывающе моему мужу? Мое подсознание смотрит на меня. Он не дал ни единого повода для ревности. Черт, я сегодня на подъеме или нет. Что со мной не так?
— Ана, — восклицает Кейт, выхватывая меня из задумчивости. — Ты все еще на юге Франции?
— Да, — отвечаю я с улыбкой.
— Ты выглядишь так хорошо, — говорит она, хмурясь.
— Вы оба, — Просияла Грейс, когда Элиот наполнял наши бокалы.
— За счастливую пару, — Каррик улыбается и поднимает бокал, и все вокруг стола присоединяются.
— И поздравляю Итана за попадание в программу по психологии в Сиэтле, — сказала Мия с гордостью.
Интересно, продвинулись ли их отношения? Трудно сказать.
Я слушаю шутки за столом. Кристиан рассказывает о нашем обширном маршруте за прошедшие три недели, приукрашивая тут и там. Он говорит расслабленно и уравновешенно, позабыв о тревоге по поводу поджигателя. Я, с другой стороны; похоже ничто не сможет испортить моего настроения. Я беру свою порцию. Кристиан сказал вчера что я толстушка. Это он пошутил! Моё подсознание смотрит на меня снова. Элиот случайно разбивает свой стакан на террасе, переполошив всех, и началась внезапная бурная деятельность по прибиранию последствий.
