конца доведи, а потом уже шоколадки обещай. А то мало ли, как повернется всё.
Колосов: Увидел, как она смотрит на меня, теперь точно её никуда не отпущу. В любом случае я твой должник.
Улыбаюсь. Это так мило, что плакать хочется. Не отпущу, говорит, теперь точно. Ну что это, а? Когда я стала такая сентиментальная? Даже в носу защипало от радости за подругу. Вот есть же мужчины. Добивается, на руках носит. Не то что некоторые, которые на стороне от девушки с другими общаются. Фу, блин.
— Лиз, кто пишет?
Ненаглядный твой, только сказать тебе этого я точно не могу.
Содержание смс надо в тайне держать, а если просто скажу, что Колосов, боюсь, в глаз получу.
— Да мама, продукты написала, попросила купить.
Мне надоело врать подруге.
Только убираю телефон в сторону, как тот снова жужжит. Что, Колосов не все благодарности ещё высказал? Чуть улыбаюсь и беру телефон, но улыбка сразу спадает с лица. Савельев. Что ему надо?
Савельев: Скажи, а Колосов в твой набор «неделька» и раньше входил, или ты вторую недельку пополняешь? Ссылку твою попросил, строчит сидит, улыбается. Не думал я, что ты такая, Гаврилова, не думал…:)
Придурок. Это кто бы мне такое говорил. Я хотя бы шучу, а он ведь на самом деле девчонок как перчатки меняет. Или Ксюха у него надолго?
Лиза: Это какая «такая», Савельев?
Если сейчас скажет хоть что-то, обозначающее шлюху, я пойду в аудиторию и оторву ему яйца.
Савельев: Ну у Колоса вроде с подружкой твоей любовь намечается, не думаю, что ты стала бы его уводить.
Лиза: И не думай. Помогаю другу твоему, раз у самого не хватает ума девушку завоевать.
Савельев: Ага, значит вторая неделька пока не планируется:)
Лиза: Расформировала и первую. Разочаровалась в мужчинах.
Савельев: Обидел кто?
Зачем ему это? Нет, я не понимаю, зачем? Почему он изначально вел себя как идеальный мудак, на которого я бы в жизни даже не глянула, а сейчас то с рукой мне помогает, то интересуется такими вещами, словно он нормальный парень? Я и так из-за снов с ним жить спокойно не могу, меня не нужно добивать, ведь на грани уже.
Лиза: Сама себя обидела. Забей.
Блокирую телефон и убираю звук. Не хочу больше никаких сообщений, настроение ещё ниже упало. Зачем я вообще начала ему отвечать так серьезно? Сказала бы опять что-нибудь дурацкое, и всё, посмеялись бы и забыли. Но нет же, Лиза Гаврилова нормально не умеет. Она может только глубже закапывать себя, чтобы потом ныть, как все надоело. Не жизнь, а сказка.
* * *
День проходит, и спасибо ему за это огромное. Лиска хмурая и, когда Егор в очередной раз проходит мимо и никак внимания не обращает на неё, грустит ещё сильнее. Я уже и сама на волне плохого настроения думаю, не зря ли все затеяла? Только ее задумчивость не позволяет опустить руки и рассказать все как на духу.
— Пошли завтра в клуб, а? — выдает неожиданно Лиска, когда мы стоим в раздевалке, укутываясь в зимнюю одежду. — Что мы как старушки дома тухнем? Идём. Потанцуем, выпьем, может, познакомимся с кем-нибудь.
— Ты кто такая и куда дела мою подругу? Лиска бы никогда не предложила с кем-нибудь познакомиться.
— Да ну а что? Надоело все. На бывшего я забила, а на горизонте нет никого. А одинокой надоело быть. Хочу целоваться и слушать комплименты.
Иногда мне кажется, что я не женщина, а мужчина. Иначе почему всё время замечаю, что женщины слишком сложные существа? Целоваться ей хочется. Так Колосов вокруг сколько времени юлой вертелся? Давно бы уже ответила взаимностью и целовалась бы сколько влезет. Нет же, надо усложнить всё. Ужас.
— Почему нет? Идём, — пожимаю плечами и улыбаюсь, когда Лиска снова помогает с шарфом. Если бы не чёртов Антон, с рукой было бы уже гораздо проще. Он же своей выходкой вчера выкинул все моё лечение в топку. — Я за любой кипиш, если там тепло.
А действительно, почему нет? Давно пора расслабиться. Вдруг и правда с кем-нибудь нормальным удастся познакомиться? Было бы очень здорово.
Выходим из универа, и я закатываю глаза: стоят. Нет, они реально всегда тут ошиваются, да? Не всей толпой правда, только Савельев и Колосов, а рядом с ними девчонка какая-то. Стоит, улыбается, рассказывает им что-то. Новая Ксюха?
Боже, сдалась мне эта Ксюха…
Лиска фыркает и злится, по глазам вижу, что злится.
— Ну вот, что и требовалось доказать, он уже новую себе нашел.
Она говорит это громко. Честное слово, громко так, что и девчонка эта в лице вытягивается, и Колосов с Савельевым оборачиваются, и я хмыкаю от радости. Давно я скандалов с участием Нежновой не видела, очень давно.
— Лис, ты бы потише… — подстёгиваю подругу, чувствую себя дьяволом на её плече. Знаю же, что это только раззадорит.
— А что тише? Могу открыто заявить, что все мужики — козлы. Блондины особенно.
Бросаю взгляд на Колосова: он так умело сдерживает довольную улыбку, что даже я почти верю, что он в замешательстве. Савельев же рядом в открытую хихикает, а вот девчонке явно не до смеха. Она оборачивается, подбирает челюсть с пола и спрашивает:
— Девушка, у вас проблемы какие-то?
— У меня? — хмыкает Лиска и складывает руки на груди. — У меня никаких, а вот у вас, кажется, есть. Вы вот поверите ему сейчас, он вам цветочки подарит, на машине покатает, скажет, что влюбился, а потом сбежит, как кот трусливый, и всё.
— Это я как кот сбежал? — включается Колосов.
Отхожу на пару метров от Лиски, чтобы наблюдать со стороны, и не обращаю внимания, как оказываюсь рядом с Савельевым. Только когда он шепчет на ухо «наконец-то», вздрагиваю и замечаю его. Действительно наконец-то, тут я с ним полностью согласна.
— А как кто? — продолжает Нежнова. — Пару раз отказала, а тебя и след простыл.
— Пару раз? Да ты меня постоянно отшивала!
— Смотрите, какой он впечатлительный, — кричит Лиска, а когда девушка, которая стала катализатором, называет их психами и уходит, Нежнова подходит ближе к Егору, чуть ли не тыча пальцем ему в грудь. — Да, отшивала. А что, мне надо было на шею к тебе прыгнуть, как всем твоим девицам?
— Да плевать на всех девиц, Неженка, я думать ни о ком, кроме тебя, не могу. А тебе все не так. Цветы не так, машина не так, на руках не так ношу, кино не так.
— В кино ты не
