тех, что помельче, да послабее. Если смертные просили дождя, Водяной всегда мог им это устроить. И не только дождь…
Так продолжалось до тех пор, пока на эти земли не пришла чужая неведомая Сила, с которой Водяник, даже в пик своего могущества не смог совладать. Напала на смертных неведомая болезнь, буквально за несколько дней выкосившее все лесное племя, поклоняющееся Водному Владыке. Водяник как мог, старался помочь людям, почитавшим его практически за Бога. Но сделать ничего не смог.
Время шло: через несколько лет утопленники раскисли в озёрной воде, русалки становились всё прозрачнее и неощутимее. И вот наступил тот момент, когда Водяной остался без расторопных слуг и любимых жён. Чудесная и почти Божественная Сила (Водяник знал случаи, когда подобные ему Существа становились настоящими Богами) ушла, испарилась, словно её и не было: некому было приносить жертвы Озерному Владыке. Со временем озеро со всех сторон окружил глухой и непроходимый лес.
Вот тут-то Водяник и познакомился с Лешим, ставшим на долгое время его единственным собеседником и партнёром для игры в кости. Проигравшись, Леший приводил к озеру то лося, то косулю, то еще какую-нибудь живность. Лось — это, конечно, не раб, но с каждой утопленной живой тварью, чувствовал водяной тоненькую струйку былой Силы.
— Человеческую бы жертву, — мечтал водяник, но Леший приводить к озеру смертных отказывался на отрез. Он вообще не любил, чтобы в его лес заходили люди.
— Набьют тропинок и дорожек, не избавишься от них потом! — говорил он своему компаньону.
Затем Лешак проигрался. Водяной обязал принести ему, для начала, человеческой пищи. Хлебца ему де вдруг захотелось. Хотя планы Водяник лелеял далеко идущие. Начнем с хлеба, решил он, а потом и смертного удастся в картишки выиграть. Лешак, он ведь азартный, но в кости ему откровенно не везет! Однако, Леший вместо хлеба принес огромную редкость — Скатерть-самобранку, с которой и пытался сейчас разобраться Водяной.
* * *
Дорожка, бежавшая сквозь чашу леса, была ровной и удобной. Шагать по такой — одно удовольствие! Она чудесным образом появлялась в десяти шагах перед идущим во главе маленькой колонны Лешим, и таким же образом чудесно исчезала за хвостом идущего последним Грималкина. Наконец, показался просвет — лес резко закончился. Мы очутились на обрывистом берегу большого озера.
— Как и обещал! — сказал Леший, разводя руками. — Вот тута и обитает толстогубый Водяник. Щас я его покличу!
Леший приложил руки ко рту и громко завыл. Вода под обрывом забурлила и пошла пузырями. Блеснули в лунном свете большие лупоглазые зенки — Озёрный Владыка явился на зов старого знакомца. Лешак, махнув ему рукой, спрыгнул с обрыва и подбежал к самой воде. Водяник, недовольно пуская пузыри, проквакал:
— Чевой-то тебя, бревно неотесанное, сегодня принесло? Или еще поиграть надумал? Ты мне еще за тот раз должон остался — Скатерка твоя порченной оказалась.
Леший поманил водяника пальцем. Тот подплыл. Лешак что-то с жаром стал нашептывать ему на ухо, отчаянно тыча своими узловатыми пальцами в нашу сторону.
— Ух ты, неужели старикана какого-то приволок! — громко булькнул Водяной, уходя с головой под воду, не иначе, как от радости.
— Ага, как заказывал, — ответил Лешак.
— Лучше бы ты невинного младенца умыкнул — все толку больше… — Вынырнув, громко сказал Озерный Владыка, беззастенчиво меня разглядывая. — Но и за старикана спасибо, бревно! А кота себе оставить можешь — мне он без надобности. Старикана хоть зачаровать догадался?
— А как бы я его к тебе довел? — усмехнулся Леший.
— Пусть он ко мне подойдёт! — с царственным видом распорядился водоплавающий толстопуз.
Ладно — я послушно спрыгнул с обрыва на прибрежный песок. Вы еще кипятите? Тогда мы идём к вам!
Глава 11
Я медленно шагал к воде, не отрывая взгляда от мутно-зеленых глаз Водяника, а окружающий меня воздух стремительно холодал. Трава и листья деревьев за моей спиной мгновенно покрывались инеем, становясь твердыми и ломким.
Моё теплое дыхание тут же обращалось в пар, а через мгновение осыпалось на прибрежный песок сверкающими ледяными искорками. А впереди меня летела настоящая Морозная Волна. Озеро в один момент сковала толстая ледяная корка. А хитровымудренный Водяной, не успев скрыться под водой от моего «Холодца», оказался намертво вмороженным в толстый прочный лёд. Его торчащая «над водой» голова задубела, и только лупоглазые зенки едва заметно вращались.
Я неторопливо подошел к голове Озёрного Владыки и присел перед ней на корточки:
— Ну? Ещё хочется комиссарского тела, кровопивец болотный?
Водяник, с трудом разлепив одеревеневшие губы, тихо проквакал, словно полудохлая лягуха:
— Живота-а-а… Пощади-и-и…
— А как же кровавые жертвы? Младенцы невинные? Ась? — строго вопросил я, понимая, что этим, в обще-то ничего не добьюсь. Не буду же я эту Нечисть вечно котролировать. А с моим уходом все встанет на свои места. Но припугнуть эту толстую водяную пиявку просто необходимо. — Не слышу внятного ответа! — И я отвесил Водянику основательный щелобан по лбу. Задубевшая голова Озерного Владыки даже зазвенела от удара. — Или мне твою уродливую башку еще и поджарить на медленном огне? Ты только моргни, я это быстро организую!
— Не буду-у-у больше-е-е, Великий Маг… — Испуганно проквакал Водяник. — Зарекусь навеки-и-и…
— Так-то лучше! — Довольно произнес я, поднимаясь на ноги. — Самобранка моя где?
— Там, — Водяной даже не пытался препираться, настолько был ошеломлен, — под берегом в пещерке.
— Хвостатый, проверь! — распорядился я, не оборачиваясь к берегу.
Кот спрыгнул на берег с обрыва, пробежался вдоль замерзшей кромки воды и нашел пещерку.
— Тута она, мессир! — Радостно закричал он, появляясь с находкой в зубах.
— Ну, образина! — Я показательно замахнулся. — Если испортил мою прелесть…
Водяной от испуга попытался зажмуриться, но замороженные веки едва-едва шевелились:
— Она и без того порченой оказалась.
— Сам ты порченый! — фыркнул я и пошел к берегу.
— Гасан Хоттабович! — Едва я взял в руки скатерть, прозвенели «колокольчики» у меня в голове. — Как же я рада, что ты меня нашел! Этом мерзкий и грязный Водяной совсем не знает о манерах! Фу, мерзость!
— А уж я-то как рад, хорошая ты моя! – Не покривил я душой. — Мы с Грималкиным за тебя чуть весь лес по бревнышку не разнесли! Озеро заморозили! С тобой всё в порядке, родная?
