Он немедленно уставился на указанную часть тела, соблазнительно вырисовывающуюся под тонкой тканью платья.
— Неправда, я смотрел, ты просто не видела! Потом, я думал, ты не любишь парней с одной извилиной.
— Лучше одна, чем ни одной. С сегодняшнего утра я чувствую, что потеряла тебя, как говорят врачи «Скорой помощи».
Знала бы она, что чувствует Нэш!
Сэнди вдруг схватила его за руку и резко развернула к себе. Прижалась всем телом, заглянула в глаза и жарко выдохнула:
— Скажи, чего ты хочешь? Клянусь, мы это сделаем.
Он хотел, чтобы земля стала твердой, как раньше, и ангелы перестали дудеть в свои золотые дудки, но это невозможно, пока Сэнди Хоук так близко от него.
— Нэш!
— А?
— Поцелуй меня.
На него смотрели самые прекрасные карие глаза в мире, полуоткрытые губы манили прижаться к ним самым долгим поцелуем на свете, и Нэш не смог больше сдерживаться. Стон зародился где-то глубоко в груди, руки сами собой обняли Сэнди, и Нэш приник к ее губам.
Сэнди выгнулась в его руках, отвечая на поцелуй, и тогда Нэш прижал ее к себе еще крепче. Теперь он целовал ее короткими, жадными поцелуями. В голове внезапно высветилась очень четкая и ясная картина бытия — Нэш Оуэн понял, что хочет беречь и любить эту женщину. Не от ФБР, не от сумасшедших баб с пистолетами и шкатулками, но от нее самой, от ее детского азарта. Нэшу хотелось украсть Сэнди, спрятать от мира, в котором женщине приходится самой принимать решения и действовать.
Он хотел ее. Он любил ее. Он мечтал ее защищать.
Улица исчезла, мир вокруг растворился в сумерках. Остались только Нэш и Сэнди. Она застонала, почувствовав его возбуждение, и запрокинула голову, жадно хватая ртом воздух и предоставив ему для поцелуев нежное горло и ключицы.
Нэш целовал ее и знал, что за последние несколько дней она вошла в его плоть и кровь, растворилась в нем, и теперь ему достаточно прикоснуться к ее щеке, чтобы ощутить высшее блаженство полного слияния с любимой женщиной.
Единственное, чего Нэш не знал, так это того, как относится к нему Сэнди Хоук.
Она отстранилась и рассмеялась низким хрипловатым смешком.
— Нэш?
— Ммм?
— Пошли поедим, пока нас не арестовали за непристойное поведение на улице.
— Но мы ведь все еще одеты?
— Пока что…
Она открыла дверь на ощупь, продолжая целоваться с Нэшем. Честно говоря, она просто побаивалась прервать этот процесс — вдруг на лице короля кроссовок опять появится это занудное выражение и он отправится в свой номер, пожелав ей приятных снов?
Сэнди пихнула дверь бедром, одновременно застонав, когда Нэш просунул руку ей в вырез платья. Он терзал затвердевший от возбуждения сосок, одновременно зацеловывая ее губы чуть ли не в кровь.
Весь ужин Сэнди провела, разрываясь между вкусной едой и яростным желанием немедленно отдаться Нэшу. Ее сводило с ума восторженно-ошеломленное выражение его лица, а когда он протянул руку под столом и коснулся ее бедра…
Сэнди судорожно выдрала его рубашку из брюк и впилась пальцами в мускулистый живот Нэша.
Неважно, что где-то еще у него есть любовница, подружка, пусть даже жена… Есть только он — и Сэнди. Больше на Земле не осталось никого. Сэнди просто перестала думать о чем-либо и сконцентрировалась исключительно на чувствах.
Она еще не успела снять с него рубашку, когда он уже сорвал с нее трусики, подхватил за бедра и привлек к себе. Она застонала, почувствовав, как его возбужденная плоть упирается в ее обнаженный живот. Нэш сбросил рубашку, одновременно продолжая расстегивать платье Сэнди. Они двигались на ощупь, не очень-то понимая, где кровать, да не очень-то в ней и нуждаясь.
Споткнувшись в первый раз, Сэнди оказалась подхваченной Нэшем, но во второй раз раздался звон, как будто что-то разбилось. Нэш замер, тяжело дыша, потом с трудом вымолвил:
— Звучит неприятно. Думаю, надо зажечь свет. Подожди. Только не двигайся.
Он стал искать лампу, однако, найдя, не смог ее включить. Тогда Сэнди на ощупь выбралась в прихожую и включила свет там. Вернулась в комнату и замерла на пороге. Нэш тоже не двигался.
Лучше бы они не включали свет!
В комнате царил полный разгром. Злосчастная лампа — бьющийся звук издала именно она — была зверски изломана, как будто в ней что-то искали, да не нашли и решили выместить злобу. Матрас был безжалостно распорот, подушки тоже, так что пух и перья плавали по комнате. Вся одежда Сэнди в беспорядке валялась на полу. Она дрожащими руками подняла футболку и тут же уронила ее на пол. Футболка была разрезана сверху донизу.
Тишину нарушил тяжелый вздох Нэша.
— Я же говорил, что надо идти в мой номер…
Спустя час Сэнди сидела на разгромленной кровати, сжимая в руке карточку, которую Нэшу дал агент Фостер. Ничего, кроме номера телефона, на ней не было.
Нэш, убедившись, что его комнату не тронули, вызвал менеджера, а тот позвонил в полицию. Сэнди и Нэш рассказали полицейским все, что могли, учитывая то, что и сами не много знали.
Потом Нэш вывел менеджера в прихожую и интимным шепотом принялся объяснять, что мисс Хоук переночует у него в номере, так что предоставлять другой ей не надо, и, кроме того, никто не должен знать… В этот момент Сэнди подняла голову и звонким ясным голосом сообщила, что все телефонные звонки надо переводить в номер мистера Оуэна. Нэш сделал ей страшные глаза, но Сэнди не обратила на это ни малейшего внимания.
Даже если бы он этого не предложил, она ни за что не осталась бы этой ночью одна. Тот, кто разрезал матрас и подушки, а также исполосовал несчастную футболку, орудовал бритвой так сказали полицейские. Воображение у Сэнди было хорошее, а фильмы ужасов в юности мы все смотрели!
Наконец все ушли, и Нэш устало присел рядом с Сэнди.
— О чем ты сейчас думаешь, сладкая?
— Не знаю… О Господи!
Она кинулась в прихожую и принесла рюкзак. Вытряхнула все содержимое на постель и стала в нем копаться. Пистолет… косметичка… салфетки… записная книжка… Вот она! Шкатулка.
— Ты что, носила ее с собой?
— Сунула машинально перед самым уходом. Подумала — вдруг что-то придет мне в голову, а ее нет под рукой.
Сэнди открыла шкатулку и уставилась на фальшивые бриллианты.
А могут они оказаться настоящими? Вдруг хозяин ювелирной лавки ошибся? Может быть, это Анжела сказала ему, что бриллианты фальшивые, а на самом деле…
— Ты что-нибудь понимаешь в драгоценных камнях, Нэш?
— Почти ничего.
— Я тоже.
— Я и не думал, что ты… Знаешь, что?!
— Знаю. Они настоящие.
— Ты тоже об этом подумала?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
