чтобы никто случайно не покалечился.
Занятно, но пока я бежал, то неожиданно понял одну забавную вещицу. Райдзю ведь может перемещаться в пространстве с огромной скоростью. Будучи напитанным силой покровителя, у меня получилось это сделать на расстояние исчисляющиеся многими десятками и сотнями километров. Но сейчас, по сути, с сердцем стихии, я могу реализовать нечто схожее, только за счёт силы стихии. Нужно обязательно будет это проверить. Для боя, это невероятное приобретение. Если уж дикий зверь, описанный в справочнике Литы, мог перемещаться вместе с ударом молний, то я тоже наверняка смогу делать также.
Успешно миновав большинство кварталов и районов города, мы вышли к месту, где разошлись со второй группой. Дальше перед нами открывался полуразрушенный порт и доки. Совершенно пустынное местечко, за исключением пары остовов кораблей и старых складов, которые кто-то явно сжёг, оставив лишь выгоревшие изнутри стены. На этом всё интересное заканчивалось.
— Корабль, — произнёс Парис, обозначив судно, которое стояло на якоре на самом краю порта. — Пришвартовались к единственному уцелевшему причалу.
— И наши ребята уже там, — отметил я вспышку, принадлежавшую мортире гнома.
— БОМ! — с запозданием до нас донёсся звук ручной пушки, раскурочившей чьи-то внутренности и отправившей несчастного кормить местных портовых рыбок.
— Мне отсюда плохо видно, но тот коротконогий мужлан вроде очень красиво отделал козломордого, — вздохнула Эни, пожалевшая что её не было поблизости во время столь кровавого умерщвления одного из ненавистных Ёкай.
— Я так тоже могу и даже лучше, — развёл руки Парис, материализовывая огненный шар размером с крупного телёнка.
— Успокоили оба, — тряхнул я головой, так что моим пассажирам по коже ужалило парочкой разрядов. — Мне инкубы живыми нужны. Гном испортил одного, а не проявил похвальную инициативу. Держитесь покрепче, а то того и гляди, там эти разгильдяи всех оставшихся попортят.
Сорвавшись с места, я набрал очень неплохую скорость, раза в полтора выше чем до этого в руинах. Места тут было больше, поворотов меньше, да и брусчатка сохранилась в очень неплохом состоянии. К тому же, чем больше я так бегал, тем сильнее ощущал влияние сердца стихии не только на тело, но и на собственный разум. Стихия молнии, это энергия мгновения. Скорость молнии и любой другой стихии не сопоставимы. Ударь с другого конца порта я и Парис, мой удар был бы первым. А ещё, пока шар огня долетел бы до цели, я смог бы ударить ещё раза два точно. Соответственно, к такой скорости нужна и соответствующая реакция. И постепенно, с пребыванием стихии в теле, я начинаю адаптироваться. Пробегаясь по порту на четырёх лапах со скоростью под сотню километров в час, так ещё и с двумя пассажирами на загривке, я начал ощущать это куда отчётливее. Пространство не плыло как это было раньше, повороты не казались столь крутыми, и главное, на этот раз мне не требовался второй пилот, чтобы не разбиться. В конечном итоге, к кораблю мы прибежали уже через минуту, почти личный рекорд. Чуть больше километра из одного конца порта в другой его конец. И это ещё не максимум!
— Кажется, мы вовремя, — соскочил с меня Парис, когда я всеми четырьмя лапами погасил огромную силу инерции прямо перед сходнями с корабля.
— А….да, вовремя, — с трудом удерживая себя в вертикальном положении, Эни сползла с моей шеи и встала на землю негнущимися ногами.
А между тем, слова островитянина были адресованы мне. На палубе корабля шёл жаркий бой и он явно складывался не в пользу наших ребят, поскольку изначально, они вообще не должны были долго возиться. Сейчас же, оттуда доносились довольно странные звуки, вызывающие определённые опасения за жизнь моих подопечных.
«На корабле ещё один пожиратель», — произнёс дракон, активировавший на долю мгновения свой взгляд, когда у края палубы с нашей стороны показался огромный детина, одной рукой швырнувший на пирс одного из трёх братьев близнецов. — «Обычный пожиратель. Убить одновременно легче и сложнее чем того с кем мы уже имели дело. Питаются они только телами недобитых врагов, так же и копят энергию. За бессознательного не беспокойся, пожиратель не убивает врага, он его вырубает и потом съедает. Значит, парень жив. Сложность драки с обычным пожирателем заключается в том, что нам неизвестно сколько раз он уже усилил своё тело. У них не бездонный запас как у гвардии великого Ёкай, но излишки они пускают на усиления своей шкуры. Это всё что я смог увидеть.»
То-то этот выродок выглядел как перекаченный огр переросток. Тут ни один бык и рядом не стоит. И вот это, нужно убить. Желательно поскорее, пока он всех моих парней в нокаут не отправил.
Глава 9
Бой на палубе. Когда о чём-то подобном слышишь, на ум чаще всего приходят картинки из книг и кинофильмов про пиратов. Берущие судно на абордаж сорви головы, что ради наживы готовы подставляться под удары сабель. При захвате корабля во всех историях, судно чаще всего находится в открытом море или же как минимум не в порту, чтобы можно было описать качку. Случайно упавшая кому-то на голову бочка или ещё что-то в подобном духе, добавляется ради красочности. И для того, чтобы человек не задумывался о более нелицеприятных деталях описываемого процесса. Например, о сабле в чьих-то кишках, или о перерезанных глотках, и литрах крови, окрашивающих доски в совершенно новый, куда более зловещий цвет.
Залезать на корабль по спущенному трапу в теле человека было бы неудобно. Деревянный подъем, мало того что оказался не закреплён, так ещё и местами пропитался чёрной кровью мёртвого Ёкай. Видимо, один из надсмотрщиков, что спустился с корабля самым первым. Его тело и тело одного из людей моряков, лежало прямо тут, подле трапа. Моряк должен был закрепить доски для подъема и спуска, но пострадал от лап смертельно раненного инкуба. Спасать обречённого никто не стал.
Отталкиваясь лапами от деревянной, ходящей ходуном доски, я помогал себе удерживать баланс хвостом. Если бы не он, чёрта с два я бы смог залезть на палубу! Парис вон, движется за мной куда как медленнее и явно прибудет на место драки позже меня.
Перемахнув через край борта, я оказался на широкой палубе. Корабль был высок, красив и величественен. Три мачты, были снаряжены крепкими, пусть уже и латаными парусами. Палубные доски были отлично подогнаны, так что между ними почти не оставалось щелей.
