Давайте сначала разберемся в значении слова «героизм». Во-первых, героический поступок всегда проявляется в каких-то исключительных обстоятельствах: стихийные бедствия, войны, переломные эпохи, общественные потрясения и т. п. Во-вторых, героизм – это способность человека совершить то, что другим в этих обстоятельствах не под силу, это исключительные качества. В-третьих, героический поступок всегда связан с риском для жизни или счастья человека. Если кто-то наделен от природы огромной физической силой, то нет ничего героического в том, что он поднимает огромные камни или одерживает победы в поединках борцов. Но, когда человек бросается поддержать падающую скалу, чтобы успели убежать играющие под ней дети, стремясь выиграть несколько секунд, прежде чем она придавит его самого, – это героизм, это подвиг.
Очень часто герой вынужден исправлять ошибки других людей. Вспомните Илью Муромца, который в одиночку расправляется с Соловьем-разбойником, потому что жители города Чернигова не решаются выступить против злодея, предпочитая ехать подальше от его «гнезда». Иногда подвиг необходим, чтобы исправить собственную ошибку: так Иван, не послушавший Конька-горбунка, вынужден пройти через ряд все более сложных испытаний. Но нередко подвиг необходим, чтобы человечество поднялось на новый уровень развития. Такие подвиги совершали герои-путешественники (Марко Поло, Колумб, Афанасий Никитин), расширявшие границы известного человеку мира, ученые (Рихман), жизнью платившие за бесценные знания, необходимые людям, врачи, во время эпидемии входившие в чумные или холерные бараки, чтобы облегчить страдания больных.
Без героев человечество не выдержало бы неравной борьбы со злом, лицемерием, пошлостью…
В литературе героический характер всегда занимал очень почетное место, но менялись представления людей о героическом, менялись и характеры. Если сначала героями изображались богатыри, воины, защитники, то уже Сервантес показывает «подвиги» Дон Кихота, мечтающего вернуть людям «золотой век». Вслед за героем-мечтателем появляются мудрый герой-правитель (Петр I в одах Ломоносова), благородный разбойник (Дубровский из одноименного произведения А. С. Пушкина), купец, защищающий честь своей жены (Калашников из «Песни про купца Калашникова…» М. Ю. Лермонтова).
Писатели показывают различные ситуации, в которых проявляются лучшие качества человека, превращающие его в героя. И совершенно очевидно– пока существует литература, в ней обязательно будут героические характеры.
Джек Лондон
Этот американский писатель творил в начале XX века.
В его произведениях тема героизма занимает особое место. Дело в том, что Дж. Лондон в своей жизни сам часто попадал в очень сложные ситуации. С детства он вынужден был зарабатывать себе на пропитание, не гнушаясь никакой работы: он был матросом, журналистом, грузчиком. Однажды судьба занесла его на Аляску. Здесь, на суровом Севере, он с сотней других, охваченных «золотой лихорадкой», искал драгоценный металл, надеясь на быстрое обогащение. Золота Дж. Лондон не нашел, но приобрел огромный жизненный опыт, познакомился со смелыми и суровыми людьми. Этот опыт писателя отразился в цикле его «Северных рассказов», в романе «Время не ждет» и в анималистическом романе «Белый клык».
Суровая природа Севера открыла у писателя особый талант. Он охотно изображал в своих произведениях животных, замечательно передавая их «психологию», показывая мир с точки зрения «братьев наших меньших» («Белый клык», «Майкл, брат Джерри», «Батард» и др.).
Среди героев Дж. Лондона мы видим золотоискателей, авантюристов, дикарей, китайских наемных рабочих и революционеров. Всех их объединяют сила духа, мужество, готовность к подвигу. Писателя восхищают смелые люди, имеющие цель в жизни и влюбленные в саму жизнь.
В 1910–1917 годах в Мексике пылало пламя революции. Мексиканский народ восстал против проамериканского диктатора П. Диаса, которого США пытались удержать у власти, введя в страну свои войска. Несмотря на огромные жертвы, мексиканцы мужественно боролись за национальную независимость и победили. Победа была бы невозможной, если бы богатству, военной силе США и продажности политиков мексиканцы не противопоставили любовь к Родине, готовность отдать жизнь за ее независимость. Во время Мексиканской революции множество людей совершили подвиги, даже не задумываясь об их значении, не требуя награды и славы.
Об одном из таких героев рассказывает Дж. Лондон в новелле «Мексиканец». Писатель находит очень сильный и убедительный художественный прием, чтобы показать гуманистический смысл Мексиканской революции: он изображает ее в виде поединка профессионального «боксера» Дэнни Уорда и мексиканского юноши Фелипе Риверы. В этом поединке, как в капле воды, отразился смысл противостоящих в революции сил. На стороне Уорда опыт, помощь тренеров, необъективность судьи и поддержка зрителей. Да и сам бой Уорд ведет бесчестно, не останавливаясь перед подлыми, далекими от спорта приемами. А вот у Риверы – только ненависть к гринго и любовь к Родине, которой необходимо, чтобы он победил любой ценой. Вот здесь-то и скрывается главное объяснение героизма мексиканца. Дэнни Уорд дерется за деньги, для него это работа, хотя и «грязная», а вот Ривера сражается за независимость своего народа, эта мысль придает ему силы и воодушевляет на подвиг. Героизм оказывается внутренней потребностью молодого мексиканца, именно поэтому его нельзя победить.
Подумайте над тем, как используется в новелле прием антитезы.
На первый взгляд перед нами исключительный характер, но Дж. Лондон стремится убедить читателя в том, что экстремальная ситуация борьбы за национальную независимость сама порождает такие исключительные характеры и делает их почти обыденными. Обратите внимание, Ривера готов «для революции» мыть полы, выгребать золу из печей и приносить уголь. Именно этим, возможно, он и станет заниматься, когда революция победит. Тогда никто и не вспомнит о его бое с Дэнни Уордом, потому что война за независимость порождает не одного, а тысячи героев. Вспомните «часы с репетиром» Паулино Вэры и «толстое золотое кольцо» Мэй Сэтби – они тоже сгорели в пламени революции, как отдали свои жизни революции трое курьеров, которые «сами вырыли себе могилы».
Как видите, героизм тоже бывает разным, но когда требует Родина, большинство ее детей становятся героями. Об этом и написал свою новеллу Дж. Лондон.
Мексиканец
Перевод Н. Ман
I
Никто не знал его прошлого, а люди из Хунты и подавно. Он был их «маленькой тайной», их «великим патриотом» и по-своему работал для грядущей мексиканской революции так же рьяно, как и они. Признано это было не сразу, ибо в Хунте его не любили. В день, когда он впервые появился в их людном помещении, все они заподозрили в нем шпиона – одного из продажных и тайных приспешников Диаса[81]. Ведь сколько товарищей было рассеяно по гражданским и военным тюрьмам Соединенных Штатов! Некоторые из них были закованы в кандалы, но даже закованными их переводили через границу, выстраивали у стены и расстреливали.
На первый взгляд мальчик производил неблагоприятное впечатление. Он был действительно мальчиком, лет восемнадцати, не больше, и не слишком рослым для своего возраста. Он объявил, что его зовут Фелипе Ривера и что ему хочется работать для революции. Вот и все – ни слова больше, никаких дальнейших разъяснений. Он стоял и ждал. На губах его не было улыбки, в глазах – привета. Рослый, экспансивный Паулино Вэра внутренне содрогнулся. Этот мальчик показался ему отталкивающим, страшным, непроницаемым. Что-то ядовитое, змееподобное таилось в его черных глазах. В них горел холодный огонь, громадная сосредоточенная злоба. Мальчик перевел взор с лиц революционеров на пишущую машинку, на которой деловито отстукивала всю переписку Хунты маленькая миссис Сэтби. Его глаза на мгновение остановились на ней, она поймала этот взгляд и тоже почувствовала безымянное нечто, заставившее ее прервать свое занятие. Ей пришлось перечитать письмо, которое она печатала, чтобы снова войти в ритм работы.
Паулино Вэра вопросительно взглянул на него и затем на Ареллано и Рамоса, они также вопросительно взглянули на него и затем друг на друга. Этот худенький мальчик был неизвестностью, и неизвестностью, полной угрозы. Он был непознаваем, был вне границ понимания всех этих революционеров, чья свирепая ненависть к Диасу и его тирании была в конце концов только чувством честных патриотов. Здесь крылось нечто другое, что – они не знали. Но Вэра, всегда наиболее импульсивный и действенный, прервал молчание.
– Отлично, – холодно произнес он, – ты сказал, что хочешь работать для революции. Сними куртку. Повесь ее вон там. Подойди, я покажу тебе, где ведро и тряпка. Пол у нас грязный. Ты начнешь с того, что хорошенько его вымоешь, и в других комнатах тоже. Плевательницы надо вычистить. Потом займешься окнами.
