постели, когда я доберусь до ее самого жаркого невинного местечка..?
Охренеть, как заводит…
Одна мысль о голой невинной Кате с призывно раскинутыми ножками вздыбила ширинку тугим мощным колом, и я слегка поморщился. В штанах стало слишком тесно.
— Артём! — смущенно пропищала девушка в моих объятиях, заливаясь краской и взволнованно дыша.
Я улыбнулся, любуясь ее нежными губками.
— Что?
— Вы обещали вести себя прилично.
— Так это я обещал вчера, в рок-клубе. А сегодня уже другой день и другие обстоятельства. Кстати, если ты не перестанешь выкать, то я прямо сейчас тебя ещё и на колени к себе посажу.
Ага, прямо на свой жаждущий стояк.
Чтобы самоконтроль, и без того опрометчиво расшатанный принятым бухлом, совсем к чертям слетел. Катя ведь даже и не подозревала, как близок я к тому, чтобы попытаться натянуть ее прямо тут, на заднем сиденье, предварительно отослав водителя…
— Не надо!
— Что не надо? — насмешливо уточнил я, с некоторым трудом отгоняя сладкое искушение.
— Не надо на колени, — пролепетала Катя, уже вся красная. — Убери… убери руки, Артём. Пожалуйста. Давай пока без этого.
Я усмехнулся и поднял руки вверх.
— Как скажешь, Катя. Без этого так без этого… пока.
* * *
Островерхий замкоподобный дом Бати произвел на девушку сильное впечатление. Это было заметно по ее круглым глазам.
— Тут живёт ваш Батянин? — спросила она, изумленно озирая обширные угодья за высокой кирпичной оградой с решетчатыми воротами.
— Ага. Большой домик, да? — хмыкнул я. — Андрей любит просторные помещения. Даже слишком.
— Но почему он живёт в лесу? Не заметила, чтобы рядом поселки или хотя бы деревушки были.
— Ну, поселок тут один имеется неподалеку, но к нему отсюда дороги нет, — я пожал плечами. — Это только если через чащу ломиться напрямик. Батянин говорит, что к нему иногда грибники из леса выходят и белые грибы собирают вокруг ограды. Тут грибницы богатые очень. Он и сам боровиками не брезгует, любил в прошлом тихую охоту. Сама-то грибы ешь?
— Ну так, бывает… — рассеянно ответила она и таращилась на дом-крепость всë время, пока мы сокращали расстояние от ворот до автоплощадки.
— Быстро ты, — сказал мне Батянин, когда мы завернули на задний двор к ярко освещенной беседке с ароматно потрескивающим костром неподалеку. — Катя, здравствуй. Чувствуй себя, как дома.
— Катюша! — Боярка продирижировал шампуром, и я скривился.
Вот придурок. Мог бы хотя бы перед Катей не выпендриваться. На хрена ему ее на хиханьки-хаханьки провоцировать? Если только он… не решил сыграть в козла при чужом огороде.
Что ж, придется с ним отдельно потолковать.
Но стоило мне сосредоточиться на этой мысли, как Батянин отвлек своим:
— Катя, я украду у тебя ненадолго Артёма?
— Конечно… — Катя неловко отвела глаза в сторону в типичной женской реакции на бугристый шрам хозяина и сразу же отошла в сторону пышных розовых клумб за беседкой.
— Артëм, мне Котов звонил сегодня, — сказал Батянин. — Говорит, всплыли какие-то сведения о твоем Филине. Как перепроверит, обещал скоро маякнуть, так что будь наготове. Никаких планов на сегодня-завтра.
— Понял, — хмуро кивнув, я вдруг заметил, что Боярки возле костра нет. И, отлично его зная, смог сделать только один вывод.
Катя…
Этот блудливый клоун с пикапом головного мозга поперся за ней!
— Андрей, извини, отлучусь, — напряженно бросил я и, даже не дождавшись ответа, стремительно направился за беседку.
Тихий мелодичный смех Кати коснулся моего слуха сразу же после поворота. Как и наглый бубнеж Боярки.
Что за лапшу он ей там на уши навешивал, я не разобрал, но зато отлично рассмотрел, как он трогает ее волосы. И глухая ревнивая ярость немедленно забурлила внутри жгучей лавой.
…Если этот урод решил, что может вот так запросто полезть к моей девчонке, то я быстро ему мозги вправлю.
Вручную. Прямо сейчас.
Глава 29. Признание
— Бояров!
Смеющаяся парочка оглянулась на меня почти одновременно — этот вечно стебущийся над всеми бабник-балабол и она, моя Катя.
Девушка взирала на меня из-за его широкого плеча, и любому взгляду со стороны сложно не заметить, как она комфортно и легко чувствовала себя в обществе собеседника. Наверняка уже успел запудрить ей мозги шуточками и комплиментами. Он в этом деле профи.
Мысль о том, что она может выбрать его, а не меня, начала вдруг разъедать всë мое нутро с пугающей скоростью. Боярка — слишком серьезный соперник, чтобы его недооценивать. И он умел развеселить любую, а женщины это всегда ценили едва ли не больше, чем солидный счет в банке и эффектную внешность.
Если она выберет его… одним начищенным рылом он не отделается.
А может, стоит начистить на опережение..? В качестве профилактики..? Пусть в больничке полежит, о поведении своем подумает…
— Царевич, ты чего так набычился? — заметно встревожился объект моих членовредительских размышлений, почуяв неладное. — Я же просто…
— Отойди от нее. Следующего предупреждения не будет.
Даже в такую минуту придурок не мог не выпендриваться перед красивой девушкой. Поднял руки, как будто я на него пушку наставил, и настороженно обошел меня по широкой дуге. К его счастью, без тупой ухмылки.
— Спокойно, друг, спокойно… всё нормас, — примирительно забубнил Боярка. — Она прекрасна, но я не претендую, серьёзно. Всё понимаю, не дурак… Катя, приятного вечера.
Его отступление немного снизило градус моего напряжения, но не избавило от навязчивых мыслей о Кате. Зацепило ее бояровскими хохмами или нет? С женщинами никогда наперед не угадаешь…
— Артём… — тихо позвала Катя, и я перевел на нее изучающий взгляд. — Василий просто дурачился.
Зашибись, они уже и на имена перешли. Плохой знак. В груди с новой силой заклокотала злость, и я не сдержался:
— Василий, значит. Как я понимаю, ему не пришлось долго уговаривать тебя, чтобы ты звала его по имени.
— Это само собой как-то получается. С ним общаться легко. И он мне не начальник.
Она передернула хрупкими плечиками, отчего мне нестерпимо захотелось прикоснуться к ней. Сжать ее тело в объятиях, напоминая о том, кому она на самом деле принадлежит.
И я не стал себе в этом отказывать. Шагнул вперед, захватывая эти беззащитные плечи в плен, и с грубоватой прямотой спросил:
— А кто он для тебя? Он тебе нравится, Катя?.. Больше, чем я?
Светлые глаза девушки расширились, и в ее зрачках отразилась моя мрачная физиономия со сдвинутыми бровями. Но она так и не ответила.
Так дело не пойдет. Я выбью из её головы все мысли о другом мужчине. Она должна думать только обо мне!
Я рывком подхватил её на руки и опустился на
