Читаем без скачивания Хватайся за соломинку. Жар бабьего лета - Марина Серова

Старик удалился. Ох, и хитрый же дедуля. Мне показалось, что ему ужасно хотелось, чтобы я осталась наедине с двустворчатым шкафом. Ну, что ж. Не зря же старик старался. Проверим шкафчик на наличие перстня с сюрпризом.

И я принялась за тщательный осмотр шкафа.

В шкафу висели столетней давности вещи: старые пальто, пиджаки…

Начала я с карманов. Bay! Кажется, есть! В одном из карманов старого, выцветшего пиджака я нашла нечто, завернутое в обрывок газеты. Это нечто вполне могло оказаться тем самым перстнем, за которым охотилось столько людей.

Я аккуратно, словно опасаясь, что находка тут же исчезнет из моих рук, развернула бумажку. Камень, выбросив снопы разноцветных лучей, ослепил меня. Боже, конечно же, это он. Тот самый перстень, который мы видели на пальце молодого человека, представившегося нам в «Парижских тайнах» Костей. У меня даже руки затряслись и ладони вспотели.

Старик пока не появлялся. Ну и философия у него!.. Ничего не вижу, ничего не слышу… Пусть события развиваются так, как им угодно. Наверняка дед уже знал, что перстень у него в шкафу. Знал и молчал. Понятное дело, кому охота подвергать себя опасности. Тем более, он видел, как неучтиво обошлись с его соседкой из-за этого колечка. Зачем ему проблемы, раз теперь подружка Петина нарисовалась? Ай да дед! Каких только чудиков на земле не бывает. Всяких встречала, но такого впервые.

Я вошла в гостиную и закрыла за собой балконную дверь.

Дед мило беседовал со своей драгоценной собачкой, чесал ее за ушками и угощал куриными косточками.

– Павел Семенович, спасибо вам за все. Я ухожу.

– Таня, я думаю, вы найдете способ, как отвести беду от Нины Петровны. Не понимает она и понять не может, что сынок ейный – наказание господне за малые и большие прегрешения. Если найдете перстень, так верните по назначению. От него все беды. Нинке-то спокойнее сразу станет.

А в прищуренных хитроватых глазах деда я прочитала насмешку. Знает, чертяка, все знает, но ничего знать не хочет.

– Есть люди, Танечка, которые не видят очевидного. Вы не такая. Думаю, мы с вами еще встретимся. Судьба – индейка, а жизнь – копейка.

Глава 10

Наконец-то перстень у меня в руках. Сейчас я его вскрою, и все станет на свои места. Я наконец-то узнаю, что скрыто в нем, почему столько людей за ним охотились.

Я курила третью подряд сигарету, все еще не решаясь выпотрошить перстень. Но теперь пора. Хватит неопределенности.

Помнится, пес из деревни Простоквашино нарисовал на стене нечто, и по его определению этот шедевр назывался «фигвам»? Перстень тоже можно было назвать «фиг вам». Ничегошеньки в нем не оказалось. Совершенно пустой резервуар, будь он неладен. Ну и что делать дальше?

Я невольно взглянула на часы и поняла, что должна делать дальше. За Ленкой ехать, что ж еще.

Она встретила меня упреками. И совершенно не хотела ехать ко мне на конспиративную квартиру, а все рвалась домой и в школу. Так мы и спорили всю дорогу, и даже добравшись до моего «подпольного» убежища.

– Таня, ты негодяйка, вот ты кто. Разве ты не знаешь, что мои оболтусы без меня совсем разболтаются?

– Придется твоим оболтусам потерпеть до следующего понедельника.

У Ленки глаза на лбу зафиксировались:

– Ты с ума сошла!

– Не сошла. Больничный лист на моей совести. Если хочешь жить, остаться целой и невредимой, то до следующего понедельника тебе придется остаться в подполье.

– Но почему именно до понедельника?

– А потому, солнышко, что в воскресенье – выборы мэра города. Компромат, который мне так и не удалось отыскать, после воскресенья не будет, думаю, иметь никакой цены. Так что будешь сидеть у меня и не смей рыпаться.

По дороге мы (то есть я, конечно, Ленка оставалась в машине) заскочили к Кирюшиной, намереваясь вернуть перстень, но ее не оказалось дома. Ладно, это никуда не убежит. Почти все дела закончены. Надо что-то и на завтра оставить…

Мы втроем пили на кухне пиво и размышляли над тем, куда могло исчезнуть содержимое перстня.

– Может быть, его Костя, то есть Петр, перепрятал? – предположил Димка.

– Вряд ли. У него не было для этого времени. Это, во-первых. А во-вторых, он не знал о начинке. Так что это предположение отпадает.

– Тогда остается одно. Вдова ошиблась, предположив, что в перстне был компромат, – изрекла мудрая Ленка, крутя в руках перстень. – Красивый, правда?

– Еще бы. Даже возвращать жалко.

– Тань, ну она же тебе заплатит? Не зря ж ты столько из-за него натерпелась? Правда?

Я пожала плечами. Меня саму этот вопрос основательно занимал, по правде говоря. Ну-ка, посмотрим, что скажут по данному поводу магические двенадцатигранники?

6+8+23 – «Если постараетесь, то получите прибыль».

Так ведь старалась же! И еще как… А прибыли пока никакой.

Мне приснился Павел Семенович. Он приблизился ко мне, в глазах колдовской блеск. Павел Семенович многозначительно поднял указательный палец, поводил им туда-сюда прямо перед моим носом:

– Иногда люди не хотят видеть очевидного.

Из потрепанного рукава его пиджака вдруг выскочил жирный таракан. Меня передернуло от омерзения. Я вздрогнула и проснулась.

На полу шебуршилась Ленка – она отказалась лечь на раскладушку, сказав, что для ее позвоночника полезна жесткая постель. Я взглянула на подругу. Тусклый свет луны, пробивавшийся сквозь прозрачные портьеры, осветил согбенную фигуру Ленки – она ползала!

– Лен, ты чего?

– Никак с кровати не слезу, – сонно пробомотала та.

Я расхохоталась:

– Так ты ж на полу.

– Да? – Ленка немного пришла в себя, села и тоже рассмеялась.

До утра я больше не смогла уснуть. «Иногда люди не хотят видеть очевидного» – эта фраза застряла у меня в мозгу. Иногда не хотят, иногда просто не могут, – развила я эту мысль дальше. А иногда вообще слишком увлекаются очевидным. Может быть, в случае с перстнем все как раз и увлеклись очевидным? Ведь никто не знал точно, что компромат именно в перстне. Многие знали о секрете перстня и решили, что Кирюшин спрятал материал именно в перстне. А если он преспокойно лежит где-то в другом месте?

Я еле дождалась утра. Чтобы тут же отправиться с визитом к вдове Кирюшина. Разговор с ней получился довольно коротким.

– Вам, Маргарита Сергеевна, лучше пока спрятать этот перстень подальше. Никто не должен знать, что он к вам вернулся, – предупредила я ее.

– Спасибо вам большое, Таня. Сколько я вам должна?

Я взяла с нее довольно скромную, по моим понятиям, сумму. Имела свою корысть: попросила разрешения обыскать одежду Кирюшина, кейс и машину.

Обыск одежды и кейса ничего не дал. Оставалась машина.

И вот я сидела на пассажирском сиденье шикарного джипа и размышляла, куда можно спрятать материал так, чтобы он был под рукой и в то же время не виден постороннему глазу. Чтобы, как выразился Павел Семенович, никто не смог увидеть очевидного. Интуиция подсказывала мне, что я близка к цели.

Я еще раз тщательно осмотрела «бардачок». Полупустая пачка сигарет, блокнот, грибок из-под «суслей», заполненный уже не заменителем сахара, а солью. Ну-ка, ну-ка…

Я расстелила носовой платок на сиденье и высыпала содержимое грибка. Есть. Маленькая пластиковая капсула. Я потрясла ее около уха. Сомнений нет, это именно то, что я искала. То, за чем охотился Шлюпкин. Я не рискнула открыть капсулу сразу – вдруг пленка еще не проявлена?

Нет, я не скажу, что оказалось на этой пленке. Не стану никого травмировать. Скажу только, что у меня лично волосы дыбом встали. Но я знала, что с пленкой делать.

Я пошла в банк «Стинко». Его владелец – Костя Курбатов – мне очень хорошо знаком. В этом банке есть счет на предъявителя, открытый на имя Ирины Ивановны Сидоровой. Кто такая Ирина Ивановна? Да ваша покорная слуга Таня Иванова. С помощью Кости мне этот несложный трюк уже не раз удавалось обстряпать. Удалось и на сей раз. Номер и серию паспорта господина Мурляева я выяснила с помощью Кири.

Узнать номер домашнего телефона Мурляева тоже не составило особого труда. Гораздо сложнее было дозвониться. Тем более в целях предосторожности звонить пришлось с таксофона. Ой, как я сочувствую людям, у которых нет мобильника и домашнего телефона. Это ж самые несчастные люди на свете. Мне пришлось три пластиковых карты использовать, пока удалось обсудить с Тимофеем Ивановичем условия передачи пленки.

Я сразу взяла быка за рога и сказала, что звоню, чтобы предложить материал, который не смог вручить Кирюшин.

Мурляев молчал. Я его понимала. Еще бы, звонит незнакомая дама и предлагает купить компромат на противника. Но главное, что трубку он не повесил. Это уже было кое-что. Поэтому я уверенно продолжила:

– Тимофей Иванович, в банке «Стинко» на имя Ирины Ивановны Сидоровой оставлены пакет и доверенность на ваше имя. Получить пакет по доверенности вы сможете в том случае, если внесете на счет Сидоровой десять тысяч долларов.