Читаем без скачивания Судьба для Времени... (СИ) - Блэр Лия

— Что Ира?! Я вообще считаю, что бабы — дуры! Зачем казнить себя, если ничего не можешь изменить? — удивлялась подруга, почесывая бок.

— Я не казню себя, а пытаюсь пережить, — поправила я ее мысли.

— Так переживай рядом с тем, кто способен тебе помочь, — с откровенным негодованием выпалила Ирка и вздохнула.

— Я так и делаю. Сижу тут на горе Олимп с тобой, — улыбнулась я.

— Ну, еще не на горе, а скорее у подножья горы, — поправила меня подруга. — Но я не о себе. Паша твой способен помочь тебе забыть! Так сказать, всеми подручными способами, и не только подручными.

— Вот все опошлила! Вставай уже! Пойдем дальше.

Мы медленно двинулись в гору, не теряя веры в собственные силы добраться до вершины.

— Ты думаешь я не вижу, как тебе больно? Меня прямо бесит, что ты прореветься не можешь нормально. Несешь весь груз в себе. Надеюсь, на этой горе ты устанешь волочь свой камаз дерьма и избавишься от него. — Ирка была похожа на ворчливую учительницу.

— А я все думала, почему мы решили покорить гору! — с ней мне становилось легче и даже разговоры, возвращающие меня в мой беспроглядный туман, не причиняли острой боли. Ранили — безусловно, но не смертельно.

— Да, дорогая. Это мой хитрый план. Главное, чтобы я сама доползла. Уф! Зачем люди по горам лазают, не понимаю. Мне кажется, во мне лишнего веса столько, сколько я сама вешу, — пыхтела Ирка, облокотившись на дерево.

— Не ворчи! Настраивайся на лучшее!

— Только после тебя, оптимистка! — хмыкнула устало подруга, дыша как паровоз.

Мы остановились у туристического отеля. Без подготовки, конечно, покорять Олимп не стоит. За четыре часа дороги мы изрядно вымотались, а дошли только до первого лагеря. До вершины было как ползком до Китая.

Но и здесь виды открывались фантастические. Ирка без устали щелкала фотоаппаратом и снимала видео.

— Как же тут красиво, да? — ее глаза были полны восторга.

— Очень…

— Слушай, я знаю, что ты не хочешь продолжать эту тему, но… Тебе будет легче, если ты объяснишься с ним.

— Да мне проще с горы броситься! — всплеснула я руками, как обычно делала Надежда Ивановна. И память в очередной раз уколола больно в самое сердце.

— Послушай, не обязательно говорить ему все. Но пока ты молчишь, будет надежда и у него, и у тебя. Он сделал много шагов тебе навстречу, а ты лишь сбегала. Неправильно это. Решила забыть — поставь точку, но сделай это правильно, не оставляя недосказанности. Иначе будешь потом винить себя еще больше. — Ирка навела объектив и сделала несколько моих снимков.

— Я боюсь… — призналась я и вдохнула горный воздух.

— Хуже, чем сейчас, уже не будет, Хел.

— Всегда удивлялась твоей мудрости не по годам, подруга, — улыбнулась я, рассматривая открывшиеся виды.

— Легко быть мудрой, когда ты не в эпицентре, — усмехнулась Ира.

— Может, он больше не захочет со мной говорить, — предположила я лучший исход.

— Захочет, если будет знать, что ты готова к разговору, — отбила мою подачу подруга.

— А я готова? — Ответа на этот вопрос я сама не знала.

— Это знаешь только ты.

— К такому разговору я не буду готова никогда… — Невозможно представить, кто вообще был бы готов к подобному.

— Ответь себе на вопрос, чего ты действительно хочешь… — тихо сказала подруга, пытливо глядя на меня.

— Хочу быть с ним.

— Так будь с ним, — Ира грустно улыбнулась, очередной раз щелкая камерой. — Зачем придумывать лишние препятствия?

— У тебя что-то не то с памятью, подруга? — Я искренне не понимала, почему она опускает причину моего нынешнего состояния.

— Ой, да брось! Не обязательно вообще говорить об этом! Не было ничего, и все тут! — отмахнулась Ирка и фыркнула как еж.

— А если Сева ему расскажет? — предположила я не без ехидства.

— Ну вот когда расскажет, тогда и будешь думать! А до этого времени будешь с ним, как и мечтаешь! — Ирка отступать не собиралась. Ее слова врезались в мой мозг, и что-то в груди отзывалось робкой надеждой.

— Это подло. — Все же так я поступить с Павлом не могла.

— А если это подло, то включай голову! — Ирка явно разозлилась, что бывало редко. — Поговори с ним. Хочешь потерять его навсегда — найди слова, чтобы он это тоже понял и отпустил тебя. Хочешь надежду на прощение — скажи правду.

— А другие варианты есть?

— Есть. Ты, конечно, не будешь к нему так близко, как хотела бы, но друзьями вы можете остаться. Короче! Будь смелой и решительной, вот что хочу сказать. Мямли никому не нравятся. — Подруга поморщилась и цыкнула, направляя опять камеру на меня и делая несколько снимков.

— Если бы мы были на краю пропасти, я бы тебя точно сейчас скинула. — Мне хотелось разрядить обстановку и закрыть тему.

— Люблю я людей за их доброту! — съязвила Ирка, но все же улыбнулась.

Понять и принять все, что говорила подруга, я была не в состоянии. Но все же… задумалась. Абсолютно точно нам стоило объясниться. Вернее, даже не так — мне надо было поговорить с ним. Сказать, что больше не чувствую к нему того, что раньше, но ценю как человека и друга. Если найти правильные слова, мы сможем остаться друзьями, хотя не уверена, что мне будет проще от этого. Ирка права, надо найти в себе смелость.

Заключительные три дня отпуска в Греции были самыми спокойными для меня. Точно зная, что делать дальше, решила горевать потом. Кстати сказать, на вершину Олимпа мы так и не дошли. У нас на первой вершине отказывали ноги, а рекомендованные палки превратились в вешалки. Но мы дали друг другу слово, что непременно это сделаем в следующий раз и даже внесли заметки о необходимых и лишних вещах. Ирка предложила еще скрепить клятву кровью, но потом передумала.

Арендованный автомобиль не стоял на месте. Мы колесили по всему побережью Халкидиков! Каждый пятачок, отведенный для стоянки автомобилей, открывал сногсшибательные виды. Мы останавливались везде, много фотографировались, смеялись, взбирались по тропам в самые злачные места, спорили о растениях. Отдыхали. Но я не забывала о нем ни на минуту.

Глава 13

Самолет приземлился в аэропорту Шереметьево города Москвы. На улице пасмурно, но все же по-весеннему хорошо.

— Поедем к нам? Олег там приготовил что-то вкусненькое. Говорит, торт купил, «Три шоколада», — Ирка многозначительно подняла брови.

Как-то мы с подругой обмывали ее потерянную любовь. Купили полуторакилограммовый торт «Три шоколада», Ирка принесла две большие столовые ложки, разделила сладость пополам и заявила, что не встанем из-за стола, пока все не съедим. Это было ужасно! Но смешно.

— Я не готова к подвигу с тортом! — сопротивлялась я.

— Ты не поняла. Вопрос не стоит о готовности, все серьезно! Надо-надо, — смеялась подруга.

— Поехали, уговорила. Я думаю, что ты хочешь иметь рядом страшную толстую подругу. — Это извечная шутка Ирки, когда мы ехали на шашлыки или в любое другое место, где предполагалось много пить и есть.

— Не совсем так. Я хочу сравнять весовые категории. — Вечный загон подруги по поводу лишних килограммов доводил ее мужа до нервного тика. А вот со мной можно было не церемониться и болтать любую ересь.

Только мы покинули здание аэропорта, как Ирка бросилась вперед, к Олегу, кинув свою сумку мне на ногу.

— Вот же нетерпеливая, — ворчала я, потирая косточку на лодыжке. — Надо было дотащить ее до вершины Олимпа, чтобы еще месяц ходить не могла.

— Тебе идет загар, — голос Павла прозвучал для меня как песня и как тревожный сигнал, предвещающий что-то ужасное. Хотела поговорить с ним, но не так скоро.

— Паша… — Я не могла поверить своим глазам. Он стоял передо мной, такой красивый и такой… недоступный. Деловой костюм придавал ему официоза и бóльшую степень цинизма, чем читалось в его взгляде. — Не думала, что ты в Москве.

— Как прошел отпуск? — вежливо, и не более, поинтересовался он.

— Спасибо. Все замечательно. — Я смотрела на него и мечтала о чуде в виде стены, которая скроет его от моих глаз и даст мне прислониться и передохнуть.