Стремительный герцог избавился от грязи и вездесущего рыбного запаха, переоделся в рубашку Мелиора из дорогущего нижельского кружева и удивительно удобные легкие брюки паутинного шелка, надел чуть жмущие, но моментально растянувшиеся по ноге, туфли из черной замши с серебряными застежками. Глянув на себя в ростовое зеркало, Элегор досадливо констатировал, что принц не только всегда выглядит как картинка из модного журнала, но и вся его одежда настолько удобна в носке, что кажется второй кожей. Став полноправным хозяином Лиена, герцог никогда не испытывал нужды в деньгах и одевался так, как хотел, но почему-то даже самые лучшие его одеяния не были такими удобными, как у Лоулендского принца, не смотря на то, что заказывал из Элегор у самых известных и искусных портных. Элегор дал себе слово разузнать, где добывает себе вещи Мелиор и, наскоро проведя роговым гребнем в серебряной оправе с мелкими сапфирами — этот предмет ему тоже выделил принц из своего дорожного нессера — по непослушным черным волосам, примчался в гостиную.
Принц и принцесса, не пачкавшиеся в акульих внутренностях, успели пожаловать к трапезе раньше и, коротая время за беседой, ожидали герцога за роскошно сервированным столом. Как только Элегор занял свое место, принц позвонил в колокольчик и пара слуг начала вносить горячие или напротив охлажденные до нужной температуры блюда и вина. Юноша украдкой потянул носом соблазнительные запахи рыбы и морепродуктов, и рот его тут же наполнился слюной. При всей неприязни к Мелиору, герцог был вынужден признать, что в отличной еде принц, безусловно, знает толк. Почти половину из стоявших на столе блюд любопытный Элегор, частенько наведывающийся в самые экзотичные и дорогие рестораны Лоуленда и никогда не гнушавшийся знакомством с неизвестными яствами, пробовал впервые. Но бальзамом на его уязвленное самолюбие пролилось лиенское вино, которое в изобилии подали к трапезе. Бог Гурманов знал толк в напитках, и даже он признавал вина герцогства наилучшими!
Сосредоточившись на процессе поглощения пищи, в которой нуждался молодой и все еще формирующийся организм бога, юноша никому не хамил и даже вежливо, не пустив на лицо ни единой ехидной ухмылки, похвалил стол принца. Слегка смягчившись от комплимента своим признанным талантам, Мелиор снисходительно кивнул и решил для себя, что юнец заслужил не долгую и мучительную, как бог думал раньше, а быструю и легкую смерть.
После десерта, пока этому сумасшедшему мальчишке не взбрела в голову очередная безумная и безумно беспокойная идея, Мелиор проникновенно предложил, глядя на сестру:
— Знаешь, дорогая, в диванной, на яхте имеется неплохая подборка кристаллов. Я буду бесконечно счастлив, милая, если ты захочешь скоротать время, просматривая иллюзии. Ты можешь выбрать тему сама или довериться моему вкусу.
— Конечно, брат. Мы с удовольствием полюбуемся твоими кристаллами, — очаровательно улыбнулась принцесса.
Мелиор почему-то сразу догадался, что это "мы" означало вовсе не "мы, Элия Ильтана Эллиен дель Альдена, принцесса Лоуленда", а "я и этот надоедливый сопляк герцог". Мягкая улыбка вмерзла в губы принца, и его мнение о степени легкости и длительности кончины юнца начало снова меняться.
Герцог метнул на принцессу вопросительный, но полный любопытства и энтузиазма взгляд.
— Тебе понравится, Элегор, — несколько подробней пояснила богиня. — кристаллы — это долговременные динамичные иллюзии для многократного просмотра, вызываемые из статичного поля, создаваемого магией. В Лоуленде мы привыкли к музыкальным кристаллам, но кое-где в мирах используются и чары постоянного изображения. Это, конечно, не столь эффектно, как игра живых актеров, но для забавы сойдет. У Мелиора отличная коллекция кристаллов с записями. Я думаю, сегодня он припас для нас что-нибудь потрясающее. Я права, дорогой?
— Да, милая, — вынужденно промурлыкал принц.
Досадуя на то, что назойливый Лиенский не спешит на рыбалку, а собирается лицезреть иллюзии, которые принц придирчиво отбирал именно для просмотра наедине с сестрой, Мелиор невольно поморщился, но, совладав с собой, ничем более не выразил своего неудовольствия. Бог понадеялся на то, что великая сила искусства поможет ему позабыть о присутствии Элегора.
Проведя гостей в диванную комнату, принц предложил им располагаться поудобнее, а сам подошел к выточенной из цельной глыбы хрусталя горке с кристаллами, каждый из которых хранился на специально сделанной под него подставке. Это чудо изготавливали для Мелиора ювелиры Лоуленда по собственным эскизам принца.
Подумав несколько секунд, Мелиор выбрал один из прозрачных синих кристаллов, ограненных в стиле большого розана, и аккуратно телепортировал его вместе с подставкой в виде изумрудных листьев на круглый столик в центре комнаты, стоящий как раз напротив дивана и пары кресел.
Пока принц манипулировал кристаллом, Элегор занял одно из кресел и, нетерпеливо ерзая, ожидал начала представления. Принцесса устроилась на диванчике, чтобы проверить чистоту намерений брата, или, уж коли быть честной самой с собой, подтвердить собственные подозрения, подкрепляемые улавливаемыми эмоциями. Талант богини позволял ей легко распознавать тонкие флюиды, просачивающиеся сквозь защитные барьеры принца. Наконец, Мелиор коснулся кристалла и прошептал слово-ключ, активизируя заклинание. Завершив необходимые манипуляции, бог, как и предсказывала принцесса, опустился по левую сторону от нее на диван.
А в центре комнаты, перед столиком с кристаллом тем временем развернулся серебристый непрозрачный экран. Увеличившись до человеческого роста в длину и двух третей его в высоту, иллюзионное полотнище замерцало, слегка искрясь, пошло мелкими волнами, и на нем появилось изображение.
Специально для сестры Мелиор, ориентируясь на свои "благородные" намерения и вкус, а так же специфичность божественной профессии Элии, отдал предпочтение легкой (по меркам Лоуленда) эротике. Вкусы герцога Лиенского в процессе подбора не учитывались, но, как бы то ни было, принц ненароком угодил и ему. Сообразив, какое именно зрелище сейчас предстанет его вниманию, Элегор заметно оживился и сосредоточился на просмотре иллюзий. Принцесса благосклонно кивнула, одобряя сделанный выбор.
Не один раз в процессе показа иллюзии рука Мелиора, нежно поглаживая колено богини через разрез в светло-голубом, подобном легкой длинной тунике с широким поясом платье, пыталась подняться дальше. Но все эти поползновения мягко, почти небрежно пресекались Элией. То она неожиданно поворачивалась и рука принца неизбежно соскальзывала вниз, то невзначай смахивала ее своей рукой или "случайно" наступала на его ногу босоножкой с острым каблучком. Элия от души забавлялась, наблюдая за братом. Впрочем, и кино пришлось принцессе по нраву. Старый сюжет о любви инкуба и эльфийки был подан в новом, весьма оригинальном свете, соблазнительницей выступала представительница Дивного Народа.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
