– Так кого же нам искать, сэр?
– Двоедушницы всегда обладают незначительными магическими способностями, поэтому вы поступили правильно, проверяя слабых волшебников. Вы ведь не обращали внимания на пол при проверке?
– Да, мистер Байтс говорил, что женщин среди них мало и они всегда очень хороши собой, но не был уверен. Я предпочел опросить всех.
– Женщин среди них примерно столько же, сколько мужчин. В течении первой трети жизни они чередуют перерождения и только потом получают возможность выбора будущего пола. Что касается внешности, то даже для слабенького мага изменить ее не сложно. Меня волнует другое – вы проверяли только тех людей, кто появился в окружении Эдварда за последние полгода?
– Да, сэр.
– Возможно, вам придется повторить проверку. Ритуалы поглощения действительно занимают от трех месяцев до полугода, в зависимости от применяемой методики, однако готовить объект следует заранее. Иногда речь идет о годах. Двоедушница сначала тщательно выбирает жертву, изучает её, смотрит, подходят ли энергетические параметры, попутно втираясь в доверие. Потом, если преступницу всё устраивает, она изыскивает способ поместить часть своего истинного тела внутрь духовной сущности жертвы, что тоже задача сложная и медленная. И только когда вся предварительная работа проведена, она начинает жрать.
– Вот как, – задумчиво потер подбородок Макгрегор. – Тогда мы действительно могли пропустить её… Но знаете, сэр, я всё-таки думаю, что он, или она – кто-то из тех троих пропавших. То есть я, безусловно, ещё раз пройдусь по окружению, но больше ведь никто не уехал? Значит, причин для бегства у оставшихся нет.
– Да, я согласен, что с точки зрения двоедушницы было бы логично скрыться при первых признаках проверки. С другой стороны – их логика отличается от человеческой. Почувствовав угрозу, они вполне спокойно уходят на перерождение. Правда, в таком случае двоедушницы теряют часть накопленного опыта и сил, но особой беды в том не видят.
– Вот мерзкие твари!
– Вы не правы – с большинством из них вполне можно иметь дело. – Судя по выражению его лица, тут наши мнения расходились. – Впрочем, ваше право, переубеждать не стану. Лучше скажите, имеются ли у вас описания внешности и образцы аур беглецов?
– Конечно, сэр!
– В таком случае, я хотел бы их получить. Какими бы ни были возможности ваших специалистов, наверняка у меня получится что-нибудь добавить к их словам.
Ищейка слегка заколебался и всё же кивнул. Просьба не то, чтобы нарушала закон – запрещено передавать только кровь и частицы тела, про образцы ауры в документах ничего не сказано. Тем не менее, даже с образцом опытный маг может наслать много чего интересного, поэтому традиции в данном вопросе строги.
С формальной точки зрения, по должностной инструкции следователям запрещено отдавать сторонним лицам любые предметы, но то с формальной. Представителям Священных Домов без серьёзной причины отказывать не принято, тем более в мелочах вроде этой.
– Как вам их передать?
– Через мистера Синклера. Надеюсь, наш добрый хозяин не откажет в любезности? – Целитель согласно склонил голову. – Замечательно. Что ж, господа, я узнал всё, что хотел. Положение Эдварда стабильно, восстановление идет хорошими темпами, поэтому раньше следующей недели не ждите. Мистер Макгрегор, рад знакомству.
Я поднялся из кресла, следом немедленно поднялись оба мужчины. Кажется, я произвел на ищейку достаточно хорошее впечатление, чтобы тот перестал считать меня избалованным отпрыском знатного рода, решившим поиграться в детектива. Во всяком случае, эмоции у него по сравнению с началом разговора изменились в лучшую сторону.
– Может быть, всё-таки ужин?
– Благодарю, мистер Синклер, вынужден отказаться. Леди Ксантиппа чрезвычайно щепетильна в некоторых вопросах и поэтому мне стоит вернуться в поместье до семи.
– Я прикажу кучеру ехать быстрее.
– Да, это будет очень уместно.
Глава 14
То, что Лотарь не успокоится, было очевидно.
Кое-как почистившись от черноты, наложенной на него взбешенной матерью (не до конца, она крепко его приласкала), Лотарь захотел отомстить виновному в его бедах. На роль виновного он естественно назначил меня. Ксантиппу папенька боялся, с Хреметом хватало ума не связываться, понимал, что владыка ему не по зубам, даром что возможности урезаны. Оставался я, неспособный дать сдачи мальчишка.
Рядовой представитель Священного Дома не способен посягнуть на главу, у меня при одной мысли о том, чтобы ему по роже двинуть, начинался тремор пальцев и накатывала слабость. Способы, конечно, есть, тот же ритуальный поединок, например, но они требуют долгой организации и сейчас наверняка окончатся не в мою пользу. Да и вряд ли Лотарь о чем-то таком задумывается. Ему просто ущемленное самолюбие спать не дает, отыграться требует, а я не кажусь тем, кто даст отпор.
Мне достаточно долго удавалось его избегать, но везение не может длиться вечно. Рано или поздно мы должны были столкнуться.
– Ааа! – изданный пьяным голосом возглас ударил в спину, когда я собирался подняться на второй этаж. – Сынок! Вот ты где!
Я вздохнул и с тоской взглянул на лестницу. Сбежать, что ли? Так ведь догонит. Или заклинанием кинет, хорошо, если связывающим. Нет, надо выкручиваться.
– Вот, стало быть, как ты папке за любовь отплатил! – несмотря на опьянение, шагал Лотарь твердо. – Иди сюда!
– Спасибо, мне и здесь хорошо, – вежливо ответил я. Место удобное, при острой нужде можно за лестницу нырнуть и через узкий коридорчик пробежать на кухню.
– А я сказал, иди сюда! – вопреки сказанному, пьянчуга решил подойти сам. – Стой, когда с тобой говорит глава рода! Подвинуть меня решил, гаденыш…
Последнее слово он прошипел с такой ненавистью, что меня пробрало. Он же сейчас не соображает, что делает.
Не знаю и знать не хочу, зачем он протянул ко мне руку. Уж всяко не по волосам дружески потрепать. Повинуясь инстинктам, я мягко положил правую ладонь ему на сгиб локтя и, чуть подшагнув вперед, развернулся на правой пятке, одновременно плавно помогая Лотарю продолжить движение. Никакой агрессии, никакого желания нанести вред, наоборот, спокойствие и помощь.
Инерция потянула его вниз, алкоголь помешал устоять на ногах или уцепиться второй рукой. Пьяное тело полетело по полу, ударившись спиной о твердый мрамор, проскользив по белоснежным плитам и в конце короткого пути остановившись возле ступеней. Впрочем, наука наставника Финехаса слишком крепко въедается в его учеников, упал Лотарь правильно, ничего не сломав. Он даже начал подниматься, громко матерясь, но меня в зале уже не было – решив не рисковать, я сбежал.
Укрывшись в загоне у Блэка – вожак козьего стада папашку недолюбливал и мог наподдать рогами, – отдышался и задумался, что делать дальше. Обратиться к взрослым? Ну, был бы действительно ребенком, так бы и поступил. Однако логика подсказывает, что они, особенно Хремет, в курсе ситуации и рассматривают её как урок мне. Наверняка скажут, чтобы разбирался сам, и тщательно оценят результат.
Ничего иного в голову не пришло. Пока что буду избегать Лотаря, глядишь, со временем и найду способ от него избавиться. Да хоть убить – родственных чувств у меня к нему нет.
Для представителя Священного Дома магия делится на три неравные группы. Магия Дома, магия рода и общая. Первая дарована нам Прародителями и на девяносто пять процентов заключается в способах призыва и общении с сущностями Изнанки. Оставшиеся пять процентов – склонности к тому или иному виду чародейства, примерно как у нас к тонким воздействиям или интуитивное понимание стихии земли у Исполненных Покоя. Под второй понимаются различные практики и методики, разработанные членами рода, активно используемые и не ушедшие «на сторону». То есть, если какой-то род веками занимался горным делом, то понятно, что им разработаны уникальные заклинания, заточенные под определенный стиль колдовства и даже мышления, которыми он ни с кем делиться не собирается. Если же вдруг методики утекут, использовать их с сопоставимой эффективностью смогут единицы.
