— Но, почему? — недоуменно спросил Олег Викторович и взглянул на жену так, словно именно у нее хотел получить ответ на этот страшный вопрос.
— Олег! — тут же заволновалась Ольга. — А ты, ну… Тебе ничего не грозит?
— Ты, что, в каком смысле не грозит?
— В смысле твоей безопасности! Ведь ты ж его зам, да еще по коммерческой части!
— Оля, именно в этом смысле я как раз ничего не понимаю! — с раздражением воскликнул Олег Викторович.
— По моим сведениям никаких заказчиков на убийство Голубева не должно было возникнуть даже на горизонте! Это не та фирма, которая имеет массу конкурентов в стране и должна делить сферы влияния! Да, у нас есть крыша, как у всех в этой долбаной системе…
И тут, опомнившись, Олег Викторович взглянул на дочь, которая внимала ему, прямо-таки с открытым ртом.
— Полина, ты поела? — спросил он.
— Да! — ответила девочка.
Олег Викторович достал бумажник, и наскоро вытащив оттуда несколько мелких купюр, протянул дочери.
— Сходи в игровой зал, разомнись на автоматах.
— Сиди! — непроизвольно воскликнула Ольга, у которой уже сработал инстинкт самосохранения.
Олег удивленно взглянул на жену, и по ее испуганному лицу догадался, в чем дело.
— Ты, что, совсем ненормальная? — тихо спросил он.
— Я боюсь, Олег, я теперь буду всего бояться!
— Прекрати, это самая настоящая глупость! А ты, Поля, иди, куда тебя послали!
Девочка послушно кивнула и в тот же миг направилась к выходу.
Олег встал из-за стола вслед за дочерью.
— Полина, мы подождем тебя на улице. — Крикнул он ей вдогонку и взял Ольгу за руку.
— Пошли!
Она вопросительно на него посмотрела.
— Этот разговор не для посторонних ушей, пошли отсюда!
Они вышли из отеля и присели на лавочку, стоящую под сенью экзотической невысокой пальмы.
— Ты думаешь, Полина увидит нас здесь?
— Мы сами ее увидим, Оля, отсюда отель как на ладошке, не дергайся!
— Ну? — стараясь успокоиться, спросила Ольга.
— Что, ну? Я хотел сказать, что по моим сведениям до Голубева никто не должен был докапываться.
— А до Георгиева?
— А до Георгиева тем более!
— А, что тогда?
— Оль, меня только что ошарашили, и я еще не могу придти в себя, а ты уже хочешь получить ответ на такой вопрос! — Олег с упреком взглянул на жену.
— Хочу, потому, что ошарашена не меньше!
— Ладно, Оль, ладно! — Олег с минуту помолчал, что-то обдумывая.
— Государев просит меня срочно вылететь в Москву, и сегодня мне надо подумать именно об этом. Обо всем остальном думать бесполезно, на этот счет у меня могут быть только предположения.
— Какие?
— Такие! Я работаю в фирме всего шесть лет, а вдруг там всплыли наружу какие-то старые дела? Государев работает дольше, может он что-то прояснит? А может быть и такое, что шефа с кем-то спутали, может еще что-то, вовсе не связанное с бизнесом, как знать Оль, как знать!
— Не слишком ли много спутываний на одну фирму? — заметила ему на это Ольга.
Олег многозначительно взглянул на нее, но при этом ничего не сказал.
— В общем, так! Сегодня я занимаюсь подготовкой к отлету, а вы с Полиной, естественно, остаетесь! — упредил он, хотевшую, было возразить жену.
— Вам прерывать отдых нет никакой необходимости!
— Но, Олежек, мне неуютно оставаться здесь одной.
— Сколько раз вы с Полинкой отдыхали вдвоем без меня, и тебе было вполне уютно. Прекрати, Оля, ты взрослая женщина, не глупи! Ведь ты же сама понимаешь, что вас тут никто не тронет! Я готов принять и понять твою первую реакцию, но надо же быть благоразумной!
— Но я боюсь в первую очередь за тебя!
— Нечего за меня бояться! Я вообще не причем! И меня тоже никто не тронет! И хватит об этом, Оля, мне надоело! Я буду звонить тебе из Москвы ежедневно и на этом закончим!
На похороны Олег Викторович не успел. Он прилетел в Москву только на следующий день в половине одиннадцатого утра, и прямо из аэропорта отправился с визитом к Голубевым.
Анна Сергеевна встретила его у порога, и, повиснув на шее, зарыдала.
— Что же это, Олег, а?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Крепись, Аня, крепись, дорогая! — соболезнуя, попытался утешить ее Бураков.
Анна Сергеевна была дома одна.
— К Серафиме зашел молодой человек и увел ее прогуляться, — сообщила она. — Симочка так сильно переживает, что я при ней и поплакать-то не смею, держусь! — Анна Сергеевна утерла отпущенные на волю слезы.
— Аня, я только что с самолета и еще толком ничего не знаю. Скажи хотя бы, как идет следствие, как наша служба безопасности, смогли они хоть за что-то зацепиться?
— Нет, Олежка, пока все глухо! Пока ничего утешительного! Да и потом, какая теперь разница! Алешу уже все равно не вернуть!
— Ну, Аня, тут ты не права. Причину надо искать, хотя бы в целях дальнейшей безопасности. Да и за Алешу обидно.
— А, что ты полагаешь, Олег?
— Пока не имею понятия даже близко! Вот хочу поехать сейчас сразу к Государеву, может он что-то прояснит!
Анна махнула рукой.
— Он, похоже, удивлен не меньше остальных.
Буракову Олегу Викторовичу было сорок лет, и он приходился дальним родственником Анне. Олег в свое время успешно закончил МФТИ и неплохо преуспевал в жизни советского периода. Его карьера довольно быстро пробила себе путь от простого ИТРа на радиационном заводе до начальника отдела радиоэлектронных приборов. В перестройку ему подфартило. Бывшие друзья по институту пригласили в одно из совместных русско-итальянских предприятий сначала на должность менеджера, как тогда модно было обзывать всех, — от обычных курьеров, носящихся по торговым точкам Москвы со своей продукцией, до серьезных специалистов в какой-бы то ни было области. А два года спустя его назначили одним из коммерческих директоров этого предприятия. Затем, через несколько лет, предприятие это, как и многие другие, развалилось, и Олегу пришлось немало помыкаться в поисках приличной работы. Безрезультатно хватаясь то за одно, то за другое, он, в конечном итоге возвратился на родной завод в качестве директора по снабжению. Однако эта должность в капиталистический период себя не оправдала. Старые снабженческие связи с другими республиками были прерваны, и Олег носился по командировкам, пытаясь обрести новые сырьевые источники, хоть где-нибудь. Результаты были плачевными, да и завод вскоре оккупировали предприимчивые инвесторы с большими деньгами, которые "богатенькими буратинами" вернулись из Германии, где намыли себе денежек на престижных спиртных напитках типа "Смирнфф". Они, не долго думая, заводик слегка переоборудовали, определив основную его часть под расфасовку индийского чая и кофе, который регулярно поставлялся им из Индии. И только одну треть использовали по-прежнему назначению. Работы, естественно, прибавилось, и Олега, как и других главных специалистов, новые хозяева заставили "пахать" на себя без выходных и проходных. При этом, денежными поощрениями особо не баловали. И тут, на его счастье, дальнему родственнику, Голубеву Алексею понадобился толковый коммерсант.
… Олег появился в офисе, где его уже ждали Государев и Шаталов. Поздоровавшись с сослуживцами, он наскоро выпил кофе, который заботливо предложила ему Маша Кружилина. После этого Государев вызвал на совещание всех главных специалистов фирмы, а также юриста Путилова Юрия Константиновича. Все понимали, что вскрытие завещания Голубева, является сейчас решающим фактором их дальнейшего существования. И в данный момент собравшихся волновал ряд вопросов. Что будет дальше? Под чьим началом они теперь будут работать? И каково истинное положение дел на сегодняшний день в целом, в фирме. Посовещавшись около часа, собравшиеся решили на утро следующего дня организовать совет акционеров, и поручили Путилову обеспечить явку нотариуса для вскрытия завещания, а Буракову доставить в офис Анну Сергеевну и Серафиму.
