разорваны. Что неудивительно. Без подготовки так часто применять Диеградус слишком вредно для здоровья.
— Диеградус? Это что?
— Диеградусом называется техника быстрого перемещения. Ее еще некоторые обзывают «Шагом Бога». Она позволяет за считанные мгновения преодолевать десятки метров.
— Круто.
— Что, прости? — удивился он моему очередному новому слову.
— Да это опять не мое, — поморщился я. — «Круто» означает очень хорошо и стильно. Что-то типа «вау!».
— Ясно, — кивнул он. — Кстати, насчет новых слов. Судя по всему, твой дух явился из очень древних времен. Большинство слов, которые ты привел в пример, использовали еще до темной эпохи. Так что, либо это твоя личность того периода, либо кто-то из того времени.
— Моя личность?
Здесь Тихон с тяжелым вздохом снова принялся меня просвещать. Мол, есть теория церкви о том, что дух на самом деле — это одна из личностей владельца духа, образованная из его прошлых перерождений. Но эта теория так и не была доказана, потому слишком сильно на нее внимания не стоило обращать.
— Ясно. Офигеть, — только и смог я произнести. Слишком много всего я узнал за один день.
— Так и есть, — улыбнулся в ответ Тихон. — Но об этом ты еще успеешь подробно прочесть в книгах.
— Опять книги? — печально вздохнул я.
Мне конечно нравилось читать, но как-то уж слишком много всего нужно изучить. Мне что, придется сутками напролет за книжками сидеть? Пф. Как-то не очень радостно звучало, хоть и интересно.
— Увы, но да, — хмыкнул он. — Так вот. О чем я еще хотел тебя спросить. Ты помнишь своих родителей?
— Не-а, — покачал я головой. — Сколько себя помню, я как будто всегда рос в приюте Илая, ну а потом сбежал от этого урода.
— Вот как, — нахмурился Тихон.
— А что? — не смог я удержаться от любопытства. Ну не просто же так он об этом спросил.
— Дело в том, что такие сильные духи просто так не пробуждаются, — задумчиво постукивая пальцами по столу, пояснил он. — Для этого нужно, чтобы твои родители тоже обладали как минимум седьмым или выше рангом. Есть еще вариант, что кто-то из них был и вовсе выше пятнадцатого, и тогда второй мог оказаться обычным человеком. Вот только никто из пробужденных никогда не бросит своего ребенка на произвол судьбы. Такое просто невозможно. Единственное, что приходит мне в голову, так это то, что твои родители погибли во время сражения с нечистью как раз в том же районе, примерно четырнадцать лет назад. Собственно, район и превратился в трущобы после масштабного прорыва в то время.
— Мои родители — рыцари света? — недоуменно произнес я, ибо в это верилось с трудом.
— Вряд ли, — неуверенно покачал головой Тихон. — Скорее уж инквизиторы. Вот только пока ты лежал в больнице, я архив ордена прошерстил, но так и не смог найти даже намека на возможность подобного. Да и как такое найдешь? Да кто вообще в здравом уме отправит в бой людей с грудным ребенком на руках? Нет. Здесь явно дело не в этом. Правда, есть еще один вариант. — Тихон недовольно поморщился. — Ты можешь быть незаконнорожденным ребенком одного из аристократов. Среди знати хватает молодых оболтусов, любящих погулять на стороне. Но что-то я не припомню настолько сильного из знати, кто б ошивался в нашем секторе города в те времена. Обычно они дальше первого круга Гадара никогда не забредают. Так что этот вариант тоже маловероятен. Да здесь всё маловероятно. Но при этом ты здесь, и ты с духом высокого уровня. Так что, хочешь не хочешь, но придется признать простой факт. Один из перечисленных мной вариантов все же произошел.
— А разве мои родители не могут быть обычными людьми, погибшими в то время? — не очень уверенно предположил я.
— Исключено, — категорично заявил Тихон. — Так что думаю, нужно еще поискать информацию в архивах. Ну или сам решай, нужно тебе это или нет.
— Эм… — растерялся я от такого поворота. — Ну как бы наверно да? Или нет… Я не знаю. С одной стороны, интересно, кто мои родители, но с другой, а что это изменит? Если они живы и просто бросили меня, то зачем мне такие уроды нужны? А если погибли, то… Не знаю. Наверно все же хотелось бы узнать, кем они были, и что с ними случилось.
— Вот как… Ясно. Хорошо. Я еще поищу. Но у меня к тебе еще один вопрос.
— Какой?
— После того как я присвоил себе твой подвиг по уничтожению нежити, у тебя появилось время. Ну а после того как я тебя усыновил, так и вовсе теперь свободное будущее, — задумчиво произнес он, переведя взор на окно.
— Эм… А зачем вы присвоили мой подвиг? И что значит «появилось время», и почему после усыновления у меня свободное будущее? Я не совсем понимаю, что все это значит? — недоуменно уставился я на него.
— Долго пояснять. Но если вкратце, то если бы я этого не сделал, то тебя ожидала весьма незавидная участь в сиротском приюте инквизиции. — нахмурился Тихон. — Да и не важно это теперь. Когда ознакомишься с правилами инквизиции и, особенно, её тайного подразделения, то всё сам поймешь. Сейчас же у тебя есть куда более важный вопрос. Как обладатель духа и мой сын ты можешь стать в будущем кем угодно. Вот тебе и нужно определиться, кем именно ты хочешь стать.
— Как это? — удивился я. — Я думал, что у меня только один путь, в рыцари.
— Мне бы не хотелось видеть тебя в рыцарях, — поморщился Тихон. — Это хоть и высокооплачиваемая работа, но во-первых, с твоей силой тебя очень быстро переведут в инквизиторы, а во-вторых, смертность среди новичков что у рыцарей, что у инквизиции слишком большая. Всего сорок процентов доживают до ста лет. Так что это не та карьера, о которой стоит мечтать. Но если все же решишь пойти этим путем, то я возражать не буду. Вот только не в рыцари, а в инквизиторы. С твоим потенциалом тебе только туда дорога. Но еще раз. У нас очень много других достойных и мирных профессий. И в каждой сфере очень ценят тех, кто обладает даром.
— А разве
