за стол напротив меня.
Минута повисла между нами и разбилась. Затем вторая. И третья, после которой Максимовскую наконец-то прорвало.
— А что, он тоже подкатывал к тебе, да?
— Кто? — нахмурилась я, делая вид, что давно упустила суть нашей беседы.
— Конь в пальто, Ника! — неожиданно сурово рявкнула подруга, и я улыбнулась.
— А, так ты про Фёдора?
— Да, я про Фёдора, — а сама нервно барабанит пальцами по краю столешницы, выдавая своё зашкаливающее любопытство с головой.
— А если да? — осторожно спрашиваю я.
— Тогда…, — Марта кусает губы и смотрит на меня исподлобья пробирающе, — я придушу тебя голыми руками, Истомина, но не позволю связаться с этим придурком!
— Почему сразу придурком? — смеюсь я, чувствуя внутри себя небольшое облегчение, что удалось сбить с курса лучшую подругу. — Он отличник, капитан баскетбольной команды и вообще…
— И вообще, хватит! — капитально психанула Марта. — Да или нет, Вероника?
— Нет, — легко отвечаю я и снова улыбаюсь, замечая, как Максимовская облегчённо выдыхает.
— Уф…
— Пойду с Янковским.
— Что? — буквально заорала лучшая подруга и вновь подскочила на ноги, словно горная коза. — Ты шутишь, что ли? Совсем тронулась головой после встречи с Басовым или как? Алё, гараж?
— Думаешь, меня эта жизнь ничему не научила?
— Что? — притормозила Марта, но тут же обрушилась на меня с новым шквалом критики. — Ты сохранилась, что ли? Или в себя поверила? Думаешь, что можешь просто так взять и разыграть партию, оставив этих парней в дураках? Не делай этого, Ника! Просто вруби режим «похер» на максимум и постарайся пережить эту бурю. Ясно?
— Я не боюсь.
— Дура!
— Ладно, — примирительно подняла я руки вверх, но Марту уже было не остановить.
— Вероника, я прошу тебя, не надо испытывать судьбу.
— Ей можно, а мне нельзя? — усмехнулась я.
— Хорошо. Я зайду через «чёрный» ход. Ты равнодушна к нему? Да или нет?
— Да, — ответила я и смело встретила категоричный взгляд лучшей подруги.
— Вот чёрт! — шлёпнулась Максимовская задницей на стул и посмотрела на меня так, будто бы я предложила ей прямо здесь и сейчас выпить бутылку уксуса.
— Что?
— Ничего, Вероника. Но если бы нечто подобное начало твориться между мной и Аммо, то я бы просто послала его в дальние дали, навсегда перекрывая этому гаду кислород.
— Тебя понесло, — устало вздохнула я, игнорируя то, как нетерпеливо бурлит в венах лава-кровь.
— Ладно. Допустим. И когда всё случится?
— Завтра в восемь.
— Вытирать слёзы я тебе не стану, так и знай.
И где-то здесь меня бомбануло, да так, что, кажется, даже глаза налились кровью, а в черепной коробке произошёл ядерный взрыв.
— Это всего лишь малюсенький реванш, Марта! Разве я не имею на него права?
— Но…
— В прошлой жизни я вечно думала обо всех подряд, но только не о себе. Старалась угождать, прогибаться и быть лучше. Тише. Незаметнее. Удобнее. Напомнить тебе, к чему это рвение меня привело?
— Ник…
— Хватит, Марта! Я хочу жить и дышать полными лёгкими, а не прятаться и пресмыкаться. Если Басову приспичило сыграть со мной в новую забавную игру, то это пусть он боится проиграть, а не я. Я больше не та глупая рыбина, что клюнула на его отравленный крючок. Теперь я отрастила зубы, и сама его сожру с потрохами, если надо будет.
— Я просто волнуюсь за тебя.
— Не стоит. У меня прочная броня.
Именно здесь я и поняла, что устала от этой темы и окончательно выдохлась. Я встала, вылила недопитый чай в раковину и скрылась в своей комнате, свернувшись калачиком на кровати. А потом бесконечно долго гоняла в голове разговор с Басовым и с Максимовской. Взвешивала все за и против, а спустя час всё-таки взяла свой телефон и провалилась в переписку в социальной сети.
Ещё через пять минут мой мобильный завозился от входящего звонка.
— Я сплю? — услышала я вкрадчивый низкий голос Андрея Янковского. — Вероника Истомина реально согласилась сходить со мной на свидание?
— Согласилась, — ответила я, прикрывая глаза и визуализируя перед мысленным взором образ парня, с которым сейчас говорила. Темноволосый, скуластый, мощный от постоянных занятий греко-римской борьбой. А ещё наглый, пробивной и ужасно влюблённый в самого себя мажор.
Отлично. Идеальный кандидат, на призыв у Басова нервного тика и непрекращающейся изжоги.
— Кино?
— Ресторан, — парировала я.
— Отлично! Я знаю один очень хороший в самом центре, там подают лучшие в городе морепродукты.
— Ты говоришь про «Корюшку»? — уточняю я и ухмыляюсь, поражаясь тому, как ладно всё складывается.
— Да, про неё. Уже была там?
— Только мечтаю.
— Я готов исполнить любой твой каприз.
— Тогда завтра в восемь. Адрес, куда за мной заехать, пришлю сообщением. Договорились?
— Договорились, — захлёбываясь восторгом, выдал Янковский, и я отключилась.
А затем встала с кровати и подошла к шкафу. Открыла дверцу и заглянула внутрь, прикасаясь к одной из вешалок, на которой висело платье. Я только на днях закончила его шить: алое, с полностью открытой спиной, пышной шифоновой юбкой и высоким воротом, который я вручную расшивала стеклярусом не один вечер.
Приложила к себе платье и покрутилась в нём у зеркала. Улыбнулась своему отражению и выдохнула.
— Не страшно. Я со всем справлюсь.
Глава 17 — Не больно
Ярослав
Как на первое свидание собираюсь, честное слово. Не хочется себе признаваться, но даже внутренне как-то потряхивает. Кручу в голове варианты наших разговоров, её вопросов, моих ответов и захлёбываюсь внутренним напряжением. Оно шарашит по мозгам стальной кувалдой и рвёт нервные окончания.
Как давно со мной не было подобного мандража? Уже и не припомню.
— О чём задумался, Яр?
Разворачиваюсь и слепо впериваю взгляд в Олега Караева. Он же сам хмуро полирует меня исподлобья, но только это и выдаёт его невесёлые настроения. В остальном же он спокоен, впрочем, как и я. Мы оба словно два дремлющих вулкана.
— Особо ни о чём, — вру я, не моргнув и глазом, — просто перезагружался на панораму города.
— Чудесно сочиняешь. Мне нравится.
— Не понял.
— Вот и я не понял, Ярик, какого художника с тобой творится с понедельника?
— А что со мной творится? — улыбаюсь я, пожимая плечами, и сажусь за свой рабочий стол в новом, комфортабельном офисе, что наша фирма открыла в этом городе всего пару месяцев назад.
— Ладно, опустим все эти жеманности.
— Не вопрос…, — но договорить мне Олег не даёт.
— Я хочу, чтобы ты уехал в Москву.
— Ещё что хочешь? — внутренне ощетиниваюсь я.
— Только это.
— Нет, — жёстко рублю я и сам себе поражаюсь. Ещё неделю назад я бы усвистел отсюда, сверкая пятками, а сейчас готов
