Он вернулся, и можно больше не волноваться за него; Но когда отворилась дверь гостиной, у нее вырвался крик ужаса.
На пороге стоял не Дэрол, а ее отчим.
Не в силах пошевельнуться, она лишь молча смотрела Ни него.
И тут, когда она стояла, точно пораженная громом, он с яростным возгласом подступил к ней.
В этой маленькой комнате он показался ей еще ужаснее, чем раньше.
Еще свирепее, еще отвратительнее, чем она его помнила. ;
– Так вот ты где, Харита, – произнес он грубым голосом, – ну и заставила же ты меня поплясать!
Он подходил ближе к ней, говоря:
– Как посмела ты сбежать, поступить без стыда и без совести! Ты доставила мне столько хлопот и затрат!
– К… как вы… нашли меня? – сказала Харита.
Она чувствовала себя так, как будто весь мир рухнул вокруг нее.
Дрожь сотрясала все ее тело.
– Что ж, ты можешь это узнать, – сказал сэр Мортимер. – Ты могла надеяться, что тебе удастся спрятаться, ускользнуть от меня, но ты не могла спрятать Меркурия!
Он выждал паузу только для того, чтобы торжествующе зарычать на нее:
– Нет, деточка, ты оказалась не настолько умна, чтобы догадаться спрятать его. Как только я узнал, какого коня кое-кто из моих людей видел на одной из ферм, я не поленился поехать туда сам.
Харита вскрикнула в бессильном отчаянии, поняв все.
Она вспомнила, что по предложению Дэрола оставила Юпитера и Меркурия свободно бегать на выгуле, и кто-то увидел их там.
Как могла она оказаться столь глупой, чтобы не понять: две столь великолепные лошади непременно привлекут чье-нибудь внимание!
Особенно тех, кто будет искать ее.
– Я поехал туда, чтобы найти тебя, и что же я узнал? – продолжал сэр Мортимер. – Какую-то ахинею, что ты якобы замужем и разъезжаешь с супругом! С каким супругом, и где ты нашла его? Это я хочу узнать – и уж будь уверена, я расправлюсь с ним так же, как расправлюсь с тобой.
Харита испуганно вскрикнула.
– Это не его… вина, – сказала она. – С ним произошел несчастный случай… он был… без сознания. Жена фермера… подумала, что мы… муж и жена… и это позволило мне… остаться на ночь… на ферме.
– И ты вообразила себя достаточно умной, чтобы скрыться от меня и лорда Стилбэри!
– Я говорила вам… что я не… выйду за него!
Сэр Мортимер засмеялся своим отвратительным смехом.
– Так ты все еще пытаешься перечить? Ну что ж, мне не потребуется много времени, чтобы вбить в тебя толику разума, и не говори потом, что я не предупреждал тебя!
Он остановился на миг перевести дыхание и затем жестоко произнес:
– Ты возвращаешься со мной сейчас же, моя девочка, и после тех хлопот, которые ты мне доставила, я обещаю тебе, что наказание покажется тебе очень болезненным!
Харита вся дрожала.
И все же она предприняла последнюю попытку воспротивиться ему.
– Что бы вы ни говорили… что бы вы ни делали… я не выйду… за лорда Стилбэри!
– Это мы увидим! – сказал сэр Мортимер. – А чтобы ты узнала, что ожидает тебя в будущем, я дам тебе попробовать этого сейчас!
Только тут она увидела, что он держит в руке длинный тонкий хлыст.
Этим хлыстом он усмирял своих лошадей и собак.
Она пыталась увернуться, но он схватил ее за руку.
Занеся хлыст над головой, он с размаху стегнул ее по спине.
Хлыст обжег ее сквозь тонкий муслин платья, и Харита пронзительно закричала.
– Как тебе понравилось это? – проревел сэр Мортимер. – А я намерен угощать тебя так дюжину раз в день, пока ты не пообещаешь выйти замуж за человека, которого я для тебя выбрал!
Он замахнулся снова; Харита, сжавшись, изо всех сил старалась вырваться.
Но прежде чем он смог ударить ее во второй раз, дверь распахнулась настежь.
В комнату вошел граф.
Увидев происходящее, он гневно воскликнул:
– Что, дьявол вас возьми, вы здесь делаете?
Вид его был столь внушителен, а голос звучал столь властно, что сэр Мортимер, растерявшись, опустил руку.
Поскольку хватка его ослабла, Харите удалось вывернуться.
Она бросилась к графу и прижалась к нему.
– Спасите меня… о, спасите меня! – кричала она. – Отчим… нашел меня и… забирает отсюда!
Она прильнула к графу, который смотрел на сэра Мортимера настолько сурово, что тому стало не по себе.
Пытаясь держаться с достоинством, он сказал:
– Я не знаю, кто вы, но слышал, что вы выдаете себя за мужа моей падчерицы. Я могу подать на вас жалобу в Магистрат за похищение несовершеннолетней!
– Я… я говорила… ему, – в отчаянии произнесла Харита, – что в этом… нет… вашей вины… и вы были… без сознания… не позволяйте ему… преследовать вас… но он говорит, что забирает меня… чтобы выдать за лорда Стилбэри!
Слова ее были почти бессвязными.
По ее щекам текли слезы, рубец на спине горел огнем.
Посмотрев на нее, граф сказал:
– Идите в вашу комнату, Харита, я разберусь с этим сам.
Он говорил спокойно и столь уверенно, что она невольно подчинилась ему.
Не говоря больше ничего, она бросилась к двери.
Слышно было, как она бежит через холл.
– Не стоит тратить времени, успокаивая ее, – усмехнулся сэр Мортимер. – Вы знаете так же хорошо, как и я, что закон – на моей стороне, и я забираю ее сейчас же. А если понадобится, мои слуги помогут мне!
Граф знал, что снаружи ждет трое человек.
Он понимал, что силы неравны.
Он пересек комнату и встал перед камином.
Он знал, что его спокойствие и самообладание обескураживают сэра Мортимера.
Сэр Мортимер явно ожидал, что» Фримэн» сникнет перед ним или по крайней мере будет сговорчивым.
– Послушайте, молодой человек, – сказал он, – я не потерплю никаких глупостей с вашей стороны! Думаю, моя падчерица рассказала вам, что я устроил для нее хорошую партию с богатым и титулованным человеком. Чего еще может желать женщина?
– Я рад, что вы так думаете, – ответил граф, – потому что теперь Харита все это имеет!
Сэр Мортимер вопросительно уставился на него.
– Я не понимаю, что вы хотите сказать!
– Я хочу сказать, что женился на вашей падчерице! Утверждаю, что она является моей женой!
– Я не верю вам! – зашипел сэр Мортимер. – Вы не могли сделать этого.
– Напротив, мы поженились, как только уехали с фермы.
– Это незаконно! – закричал сэр Мортимер. – Незаконно потому, что, будучи ее опекуном, я не давал на это разрешения! Я клянусь, что запрячу вас в тюрьму, и там вы не сможете больше досаждать ни мне, ни Харите. А она заплатит за это – да, клянусь Богом, она раскается в том, что заставила меня сбиваться из-за нее с ног!
Злоба так исказила лицо сэра Мортимера, что графу захотелось ударить его.
Вместо этого все тем же спокойным, уверенным голосом он произнес:
