Стас.
— Ну…
— Лопаты гну! Вот ее и надо обработать, чтобы подсобила нам, — хмыкнул Стас.
— С чего ей нам помогать, мы ее с тобой за денежку нагнули и раком поставили, она нам всеми дырками за кредит отрабатывала, — заржал Боря.
— Самка до денег охочая, пообещать ей N — сумму, мигом прибежит и отработает, — глумливо заржал Стас. — Только я с ней больше ни-ни, не понравилась. Там таз пролетает…
И он, показав пошлый жест, заржал.
— Это конечно мысль, но что мы скажем ее матери? — задумчиво потер подбородок Боря.
— А ты скажи, что она по ночам уходит в клуб и тусуется там до утра с подругами, совсем тебя забросила, — на ходу придумывает Марианна, будто с себя пишет.
— Мало, — тянет Боря.
— Там она напивается до беспамятства, может и запрещенные вещества принимает, ты же ее не видишь, флиртует с мужчинами, — продолжает Марианна, а Боре пришло на ум, что это «калька» с жизни матери.
— Отлично, — поддакивает Стас, — ночью она с матерью не общается, поэтому та не может проверить. А у нас свидетель — Стелла.
— Вы знаете, за какие причиндалы меня подвесят, если раскроется обман? — тихо спросил Боря.
— За яйца, — дружно сказали Марианна со Стасом и заржали, а Борю прошиб пот.
— Вот-вот, вам то хорошо говорить, — Боря насупился, сейчас он походил на рассерженного ребенка, у которого отбирают сладкую конфету.
— Боря, а ты подумал, что до выплаты Цыпе осталось семь дней, а банк выдал нам только десять процентов наличных денег, нам надо где-то найти еще девяносто, — Стас угрожающе наклонился к Боре. — А если мы быстро не перехватим где-то наличности, то нам подвесит уже Цыпа. А Цыпа страшнее твоих родственников.
— Черт, Стас, какого рожна ты повелся на эту аферу? — вспылил Боря. — Побежал за большим процентом?
— Боря, нам с этой суммы причитается по четыре с половиной ляма чистого дохода, не учтенного нигде. Мы за неделю сделали по четыре мульта на рыло, а дальше будет еще больше.
— Стасик, уже не хочу этих денег, мне страшно, — заныл Боря.
— Так не хоти, давай эти деньги заберем, — Стас был непреклонен.
— Боренька, мне тоже денежки хочется, — льстиво пропела мать.
Боря скуксился, из-за хотелок матери, которой было все мало, из-за афер Стасика, Боря сидел сейчас в глубокой жопе и ему надо было оговорить Ди, которая тут совсем была не причем. А главное, он хотел вернуть Ди, ему так было удобно и спокойно с ней, но он не знал, как это сделать. А страшнее всего было то, что после всего поклепа, который он должен был на нее возвести, она его точно никогда не простит.
— Как я им докажу, что она пьет, гуляет, употребляет запрещенные вещества? — Боря пытается оттянуть неизбежное.
— Ок, сейчас я тебе кое-что сделаю, — бросает Стас и уходит в другую комнату.
Через полчаса переговоров по телефону, он приходит довольный, как мартовский кот.
— Сейчас мне на почту скинут кое-какие справочки, немного подшаманим в редакторе-документов, будут у тебя доказательства, — зло хихикнул Стас. — И помни, что Цыпа тебе не спустит ни дня просрочки.
Через два часа перед Борей лежали бланки проведенного экспресс-тестирования на наркотики Дианы Львовны Савицкой, которые доказывали, что Дианочка принимает марихуану, метамфетамин, бензодиазепин.
Боря схватился за голову.
— Боря, Боря, не расслабляйся, нам надо достать деньги, — тыкал его в бок Стас, а Боря понимал, что это край. Даже если ему не поверят, то Диана все равно уже никогда не простит.
Часики тикали. Мать хотела лям на очередную супер пупер омолаживающую программу, Стас просто хотел денег, в его страсти к накопительству было уже что-то патологическое, а Боря хотел вернуть Диану.
Но надо было решаться. И Боря сгреб листы бумаги и поехал в тёще.
Уже на подъезде он заметил кучу машин во дворе. Сердце ёкнуло, предчувствую что-то нехорошее. Во дворе топтались телохранители придурковатой тетки Елены. Боря тяжело вздохнул. Кого уж не хотел видеть, так это тетку. Она было докучливая, еще и больная на голову. После смерти своего мужа, она все время посвящала его памяти. Написала какую-то книгу о жизнеописании своего мужа, причем брала интервью у его потаскух, отстроила ему памятник из мрамора, больше похожий на мавзолей, устраивала званые вечера в честь своего мужа.
Боря тяжело вздохнул и вошёл в дом.
Вся семья сидела за столом. Во главе стола стоял портрет почившего мужа Елены и портрет ее брата, тестя Бори. Вся семья чинно поминала умерших.
Елена сидела со скорбным выражением лица, Марина Иосифовна и две ее подруги с кислыми минами, им явно не нравилось то, что сейчас происходило. Поэтому появлению Бори они были очень рады.
— Боренька, милый, как мы тебе рады, — запричитали бабы, Боря принял скорбное выражение лица и плюхнулся на стул напротив своей тёщи.
— Боренька, чем тебя угостить? — заворковали тетки.
— Ничем. Я приехал к вам с плохими известиями, — Боря надел личину убитого горем мужа.
— Что? Что случилось, Боренька? — квочки — тетки заохали и заахали.
— Я не хотел вам говорить, но с Дианой твориться что-то невероятное, — Боря скорбно опустил глаза.
— Боря! Сейчас ты честно расскажешь все, — скомандовала Елена. — Говори без утайки, мы тебя слушаем.
Боря вздохнул и рукавом «вытер набежавшую слезу».
— Диана в последнее время ведет себя ужасно, она все время исчезает куда-то с подругами, а возвращается только утром.
— Какой ужас! — воскликнула Елена.
— Да, да, по рассказам ее подруг, они ездят в ночные клубы.
— Это же места разврата, надо немедленно прекратить это, и поставить ее на место, — всплеснула руками Елена. — Пока не случилось что-то ужасное.
— Уже случилось, — тихо добавил Боря.
И выложил на стол листы с якобы проведенными анализами.
— Она начала принимать запрещенные вещества, — тихо добавил Боря.
— Немыслимо, — взорвалась Елена. — Это ужас, под этими веществами она может вступить в контакт с мужчиной и даже потом не помнить об этом!
— Я тоже этого боюсь, однажды даже видел, что она приехала домой без трусов.
— Какой ужас! — схватилась за голову Елена и заметалась по столовой. — Это надо срочно
